Сам себе цикл. Дилогия (СИ)

– Если это он, то…
– То он пришел мстить, – сказал император. – Платить по своим воображаемым счетам. И никуда из города он не денется, даже если мы откроем все пути.
– И вы все еще не хотите уехать, сир? Ведь…
– Ведь когда закончится остальной список, он придет ко мне? – спросил император. – Я не побегу, это мы обсуждать не будем. Создайте вторую группу быстрого реагирования, а первую поместите во дворец. И обеспечьте Кислицкого дополнительной охраной. Я уверен, что Ломтев попытается нанести ему визит. И внимательно следите за всеми персонажами из вашего списка.
– Сир, вы полагаете…
– Я полагаю, что он последователен, – сказал император. – Я полагаю, что он хочет расставить все точки над «ё». Я полагаю, что он безумен и будет убивать, пока мы его не остановим.
– Мы его остановим, сир.
– Конечно. Ведь от этого зависит будущее моей империи.
  
Глава 25
 
Ник скрючился на заднем сиденье, опустив лицо и делая вид, что он всецело занят экраном своего гаджета. Они ехали… куда‑то. Ник вообще не знал города, так что не мог определить, где они сейчас и куда направляются. Судя по тому, что он видел, девушка избегала центральных магистралей, предпочитая двигаться по тихим улицам спальных районов.
– Как хоть тебя зовут? – поинтересовался Ник.
– Ольга, – сказала она. – Только Ольга и никак иначе. Не вздумай называть меня Олей. Это бесит.
– Понял, – сказал Ник. – Как давно ты знаешь Льва?
– Мы с ним коллеги, – сказала она.
– По подрывной деятельности?
– Если мы добьемся успеха, нас назовут патриотами и борцами за свободу.
– Ну да, – согласился Ник. – Обычно победители и решают, как чего называть. Если не получилось, то это бунт. А если получилось, то восстание. Или революция.
– Британское воспитание, да?
– Вижу, что ты много про меня знаешь.
– Не от хорошей жизни, – фыркнула она. – Лев почему‑то хотел, чтобы я тебя сопровождала по городу.
– И он таки добился своего, – заметил Ник.
– Его первоначальное предложение звучало иначе, – сказала она. – Там не подразумевалось, что у нас на хвосте будет висеть СИБ, а в городе будет введен план «перехват».
– И что это значит?
– Что если вдруг нас обнаружат, то убьют, – сказала она. – Меня‑то уж точно. А тебя… По крайней мере, попытаются, а потом появится твой дед и случится еще одна бойня.
Дед, бойня… А она действительно много про меня знает, подумал Ник. При этом она не полевой агент, слишком уж нервничает. Какого ж рожна Лев ее во все это втянул?
– А какие твои обычные функции? – поинтересовался он.
– Принеси, подай, стой в сторонке, не мешай, – сказала она.
– Почему же тебя прислали за мной сейчас?
– А я знаю? Может быть, просто ближе всех была.
– Да здравствует мировая революция и экономия бензина по стране, – сказал Ник.
– Здесь дизельный двигатель.
– Это существенно меняет дело, – вздохнул Ник. – Куда мы едем? Какой план?
– Мы едем в безопасное место, – сказала она. – А о планах тебе, наверное, Лев расскажет.
Пока Ник размышлял о том, какое место сейчас может считаться безопасным, они выехали из очередного спального района в парковую зону. Километра через полтора Ольга свернула на грунтовую дорогу, ведущую в лес, а еще метров через пятьсот перед ними оказался ржавый шлагбаум.
Мужчина в обвисших на коленях тренировочных штанах и майке, которая когда‑то была выпущена с фабрики белой, махнул им рукой и легко поднял массивную железку, сваренную из железнодорожных рельсов.
Они проехали мимо облупленной беседки и остановились около облезлого двухэтажного здания с частично разрушенными колоннами.
– Заброшенный детский лагерь? – попытался угадать Ник.
– Старый клановый особняк, – сказала Ольга. – Принадлежит моему деду.
Что ж, стало понятно, за какие заслуги ее приняли в организацию…
– Так ты из аристократов?
– Дар изначально был так себе, а в поколении моего отца и вовсе выдохся, – сказала Ольга. – Так что у меня только фамилия и осталась.
 
– И какая же у тебя фамилия?
– Нетвоегоумаделова.
– Сложная фамилия, – оценил Ник.
Около дома обнаружились двое мужчин с автоматами. Они дружелюбно улыбнулись Ольге, она помахала им в ответ. Ника же они смерили долгими оценивающими взглядами.
– В партизан играете?
Она не удостоила его ответом и вошла в дом. Ник подумал, что он ей не нравится. Интересно, он ей в принципе несимпатичен или же всему виной обстоятельства, при которых они познакомились?
Он поднялся по разбитым ступенькам, толкнул ветхую дверь и оказался в не менее ветхой комнате с ободранным деревянным полом и краской, отшелушивающейся от стен. Меблировка была представлена двумя нуждающимися в реставрации стульями и столом, которому уже ничем невозможно было помочь.
Из комнаты в другие помещения вели целых три двери. И была лестница наверх.
Ольга вошла в левую дверь. Ник уже собирался было последовать за ней, как половицы наверху заскрипели, и на лестнице показался Лев.
– А я думал, ты действительно очень далеко, – заметил Ник.
– Поднимайся.
– А эта штука в принципе мой вес выдержит?
– Тут все крепче, чем кажется, – сказал Лев. – И здание тоже.
Поверить ему на слово было нелегко. Лестница скрипела, ступеньки изгибались под его ногами, а к перилам Ник прикасаться попросту опасался, но все‑таки ему удалось подняться на второй этаж. За ближайшей дверью обнаружился кабинет Льва, по крайней мере, там был письменный стол и несколько шкафов, и офисные стулья, которые подобрали не на свалке.
Ник уселся на один из них.
– Это наше временное убежище, – сказал Лев. – Домом много лет не пользовались, поэтому тут все… вот так.
– Дизайн интерьера в данный момент волнует меня меньше всего, – сказал Ник. – Ты меня обманул. Ты все это время был в городе.
– Но я не мог за тобой приехать, – сказал Лев. – Я тоже в розыске. Мои фотографии есть уже у каждого полицейского столицы, и, вне всякого сомнения, все камеры тоже уже заряжены, чтобы меня опознать.
– Значит, собой ты рисковать не хочешь, – сказал Ник. – А мной можно?
– Как будто это моя вина, что все так получилось, – сказал Лев.
– А чья?
Лев красноречиво промолчал.
Ник снял бейсболку, убрал в карман очки.
Достал из‑за пояса пистолет.
– Я все еще жду ответа, – сказал он.
– Любопытный поворот, – сказал Лев, покосившись на оружие. – Ты действительно готов в меня выстрелить?
– Для начала – в ногу, – сказал Ник, попытавшись вложить в голос уверенность, которой не испытывал. – И что мне за это будет? Еще раз в розыск объявят? Или те ребята снаружи прибегут за тебя заступаться, зная, что они рискуют встретиться с ним, а против него у них вообще никаких шансов нет? Так что, ты мне ответишь или мы сразу перейдем к той части, где я начинаю стрелять?
– Ты сам все знаешь.
– Ни хрена я не знаю, – сказал Ник. – С самого начала, с моего приезда вы играете со мной втемную, и мне не нравятся эти игры. Я знаю, что у тебя есть какие‑то договоренности с моим отцом. Я предполагаю, что у тебя есть какие‑то договоренности с моим дедом, и я в этих раскладах вообще никому не нужен, так, обычное средство перевозки вашего супероружия с места на место. Но, клянусь всеми богами, меня это не устраивает. Расскажи мне, что происходит.
– И с чего начать? – горько усмехнулся Лев.
– Начни с того, почему мы оба в розыске, – сказал Ник. – На чем мы спалились, как они на нас вышли?
– Все дело в нашем совместном завтраке, – сказал Лев.
– Тот покойник?
– Да. Думаю, что СИБ следила за ним, и в тот момент, когда ты его… в смысле, когда твой дед его убил, мы оба и засветились. А ведь я его предупреждал, что это опасно. Я ему говорил, что ничем хорошим это не кончится. Но он продолжал настаивать, и вот мы здесь!