Обычная магия 2 (СИ)
Винсент кивнул.
— Зачем? Ты же и сам убьёшься.
— А тебе не всё равно⁈ Я девять лет жду, что ты захочешь меня учить! Девять лет! А ты взял себе какого-то идиота! Зачем? Чем я хуже? Чем⁈
Руслан поёжился: разъярённый парень источал гнев, бешенство, обиду и боль. Так много эмоций. И каждая нестерпимо сильна.
Напряжение, разлитое в воздухе, казалось, можно было потрогать руками.
— И стоит так изводиться из-за меня? — спокойно спросил Бьёрн.
— Скажи мне: чем я хуже? — прошептал Винсент.
— Ничем. Не лучше, не хуже. Просто другой.
— Ты мне обещал. Обещал, Бьёрн! — он снова перешёл на крик.— —Когда мне было восемь, я спрашивал, будем ли мы вместе сражаться с монстрами, когда я вырасту. И ты сказал, что будем! Ты обещал!
Винсента трясло. Руслану казалось, что парня одержал злой дух. Не может человек вмещать столько злости и боли.
Или может?…
Бьёрн хотел ответить, но Винсент уже не слушал.
— И вместо меня ты подцепил кого-то с улицы! Да ты его даже не знаешь! Его мог учить другой! Кто угодно! А ты должен был учить меня! Меня!
Чёрные глаза в ярости уставились на Руслана. Сын Никки судорожно вздохнул и продолжил уже спокойнее:
— Я ведь пытался тебя извести. Но тупой Санёк даже с Мёртвым Сторожем не смог с тобой управиться, — Винсент оскалился. — Идиот! Ничтожество! Тогда я вырастил падь. Но эта тварь сбежала. Но ничего, я сам всё сделаю.
Винсент резко вытащил руку из кармана. В руке был зажат нож с коротким чёрным лезвием. Он замахнулся и прыгнул на Руслана.
— Сдохни!
Руслан не успел бы отшатнуться, но между ним и обезумевшим парнем встал Бьёрн. Время будто застыло. Руслан не дыша смотрел, как наставник сжимает лезвие Винсентова ножа. На пол неровными пятнышками капала кровь.
Винсент всхлипнул, вырвал нож и отскочил обратно в круг.
— Ты с ума сошёл? — спросил он, потрясённо глядя на Бьёрна. — Не видел, что это? Тебя же теперь и спецотдел не откачает…
— Видел. Но он мой ученик, и я должен его защищать.
— Бьёрн, — настороженно окликнул наставника Руслан. — Бьёрн!
— Он умрёт, — прошептал Винсент. — И всё из-за тебя. Это ты виноват.
— Руслан, не слушай… его.
Голос наставника звучал невнятно и странно. Руслан обошёл Бьёрна и заглянул ему в лицо. Он был мертвенно-белым, а изо рта тянулась чёрная струйка. Черты лица заострились, глаза запали.
— Ты за него готов жизнь отдать, да? — Винсент горько усмехнулся. — Стоило догадаться! Что ж, хотя бы помни обо мне.
— Не надо! — крикнул Бьёрн.
Винсент одним судорожным движением полоснул лезвием по горлу и рухнул, заливая кровью нарисованные на ламинате знаки.
Бьёрн выругался и обессиленно опустился на пол.
Руслан бестолково метнулся к Винсенту, обратно к Бьёрну, но не представлял, что делать. Кровавая лужа возле неподвижного тела становилась всё больше.
— Я звоню в скорую. Или звонить в спецотдел? — спросил Руслан, пытаясь совладать с нарастающей паникой.
Бьёрн медленно мотнул головой. Приоткрыл рот — чёрная жидкость потекла гуще и страшнее — и сказал:
— Езжай на кладбище. Сторож… нужен…
Он медленно завалился на бок, и Руслан с ужасом понял, что Бьёрн умирает. Вот прямо сейчас. От пореза ладони.
Руслан сорвался с места и побежал. Выскочил из подъезда и только тут сообразил позвонить в такси. Да, машину на Октябрьскую, 114. До кладбища. Ближайшего. Да, как можно быстрее.
Ждать пришлось шесть минут. Целых шесть минут!
Всю дорогу Руслан думал только о том, чтобы не было пробок. Чтобы светофоры давали зелёный свет. Только бы успеть.
Едва машина остановилась, он выскочил из такси и хотел бежать на кладбище, но таксист закричал, требуя оплату. Руслан нервно обшарил карманы, ничего не нашёл и только потом вспомнил, что можно сделать перевод.
Как всё это не вовремя!
Быстрее. Быстрее.
Бежать.
Он заскочил на территорию кладбища и беспомощно огляделся. Как искать Сторожа? Может, нужен какой-то ритуал? Знак? А он ничего не знает. Бесполезный, никчёмный идиот.
Где ты, Сторож⁈
— Я тут, — раздался голос у него за спиной. — Когда я действительно нужен, меня достаточно просто позвать.
Руслан повернулся: между оградками стоял пожилой мужчина с ярко-синими глазами.
— Бьёрн… он… — затравленно выдохнул Руслан, — помогите!
— Что с ним?
— Его ранили каким-то чёрным ножом. Вроде, несильно, в ладонь. Но у него изо рта чёрная жижа льётся. Он велел вас найти. Помогите.
— О, вот как? — слабо удивился Сторож. — Запрещённый артефакт? Давно такого не видел… что ж, он умирает.
— Вы поможете?
Сторож молчал мучительные несколько секунд, глядя Руслану в глаза. Казалось, пристальный взгляд Сторожа проникает в мозг, в память, в самую суть личности. Выворачивает наизнанку. Просачивается в глубину. Ощущения хуже Руслан не испытывал. Но он не отвёл бы глаза даже под страхом смерти. Ни за что.
— Хорошо, — кивнул наконец Сторож. — Я дам тебе шанс. Ищи его надгробие.
Сторож махнул рукой в сторону бесокнечного ряда могильных плит. Только что там возвышались голубые оградки и плиты разной высоты, окружённые редкими кустами и рыхлыми сугробами. А теперь перед Русланом тянулась дорожка, вдоль которой стояли одинаковые плиты. До самого горизонта.
— У тебя не так много времени, — проговорил Сторож.
И Руслан шагнул на дорожку.
Как найти плиту Бьёрна? Почему у него вообще есть надгробие⁈
Так, это потом. Сосредоточься. Ищи.
Руслан всматривался в таблички на плитах. Плиты, кстати, оказались не идентичными: одни явно новые, другим, видимо, несколько лет, а некоторые выглядели совсем древними. Нигде ни цветов, ни венков, ни подношений.
Так, плиты с женскими именами определённо не подходят. Он огляделся.
Идём дальше. Бьёрну около тридцати. Значит, не годятся и те, что датированы, серединой прошлого века, например, и те, чьи владельцы — сверстники Руслана.
Стало понятнее, что искать, но как найти среди оставшихся плиту наставника, Руслан по-прежнему не представлял. Он ведь не знает, как зовут наставника по паспорту, а тут всюду высечены полные ФИО.
Руслан шёл и шёл, скользя взглядом по фамилиям и именам. Никаноров. Фильченко. Петров. Батуев. Микоян. Сергеев. Зайцев. Кузнецов… возле этой плиты он остановился, сам не понимая, в чём дело. Ещё раз оглядел надгробие. Ага, плита довольно старая, а дата смерти… дата смерти пятое апреля этого года… сегодня…
Кузнецов Михаил Владимирович. Дата рождения подходит: этому Кузнецову в августе исполнится… исполнилось бы двадцать девять лет. А «Бьёрн» это вроде бы «медведь» на одном из скандинавских наречий.
Руслан сглотнул, зажмурился на секунду, а потом хрипло сказал:
— Это оно. Надгробие Бьёрна.
Из-за спины неслышно вышел Сторож.
— Верно. Как видишь, он уже умер. Минут пятнадцать назад.
— Вы можете ему помочь? — Руслан словно бы не слышал Сторожа. Ничего после слова «верно».
— Упрямый, — одобрительно кивнул Сторож. — Весь в учителя.
Он протянул руку и коснулся плиты Бьёрна.
— Я помогу, — он провёл пальцами по дате смерти, и она исчезла. — Будешь должен.
Руслан кивнул — и тут же услышал странный шум. Он повернул голову: из земли медленно и неотвратимо прорастала новая плита. С табличкой «Чужих Руслан Николаевич» и датой его рождения.
— Теперь иди обратно, — спокойно сказал Сторож.
Руслан ещё раз взглянул на свою плиту и сделал шаг в сторону. Он тут же оказался на обычном кладбище среди оградок, надгробий, искусственных цветов и покрытых мелкими почками кустов.
Руслан пошёл к выходу, ощущая, как от чудовищного напряжения последних нескольких минут затекли плечи и спина.
Не хотелось думать ни о чём. И в ожидании такси он слушал, как щебечут воробьи, и смотрел, как блестит вода в проталинах.
Сидя в машине, он заметил, что до крови сжал кулаки на кладбище. На ладонях темнели кровавые следы ногтей. Но об этом тоже думать не хотелось.