Ева (СИ)

Несмотря на внушительную высоту, он остался цел. Правда, весь урожай рассыпался, и ему вместе с Вениамином пришлось собирать его вновь.
— Кто это? — спросил начальник, поднимая вместе с плодами фотографию молодой прекрасной девушки. Саша мгновенно подскочил к Вениамину, выхватил фото из его рук и сердито ответил:
— Не твое дело!
— Ладно, извини, не знал, что тебя это так разозлит.
Молодой парень понял, что напрасно кинулся на своего напарника и тут же попытался сгладить ситуацию:
— Просто она мне очень дорога.
— Фотография?
— И она тоже.
Вениамин решил не продолжать этот деликатный разговор, и они молча продолжили свой путь в поисках полезных находок.
Чувствуя приближающийся закат, Саша и Вениамин, хотели уже разворачиваться, как вдруг один из них услышал знакомый звук:
— Слышишь? — взволнованно спросил Саша.
— Что?
— Прислушайся, слышишь шум вдалеке?
— Нет. Ничего не слышу.
Саша прибавил шагу, а потом и вовсе бросился бежать. Начальник экспедиции засеменил за ним, боясь сильно отстать и остаться в одиночестве. Вскоре и он услышал тот шум, который так заинтересовал его товарища — звук падающей воды.
На этой планете ещё не находили больших водоёмов, только маленькие ручьи. И многие хотели добраться до большой воды, сравнить её с той привычной водой на Земле, в которой, как считается, и зародилась жизнь.
Саша, бегущий уже далеко впереди своего напарника, буквально оцепенел от увиденного. Огромная, полноводная река, едва демонстрирующая противоположный берег, в центре которой стоит огромное, нет, — гигантское дерево. Издалека вообще было трудно разобрать, то ли это действительно дерево, но тогда, как принято говорить у землян, это воистину царь-дерево, то ли это скала, сплошь заросшая лесом. Высота этой громадины была метров триста навскидку. А ширина ствола порядка пятидесяти метров.
— Матерь божья! — едва дыша от бега, воскликнул Вениамин.
— И не говори!
Несколько минут они стояли как зачарованные, пока Саша наконец не вспомнил, какой звук его сюда привёл:
— Не пойму, где водопад? — недоумевающе спросил он.
— Сам не знаю. В пределах видимости ни одной горы-то нет! — смотря по сторонам, ответил начальник экспедиции.
В этой зоне было достаточно тепло, и путники решили устроить заплыв к царь-дереву. Скинув с себя всю поклажу и верхнюю одежду, они осторожно ступили в воду и стали разглядывать дно. Вода была абсолютно прозрачна, но никаких признаков жизни в ней путники обнаружить не смогли. Не успели они зайти до колен, как их купание неожиданно прервали:
— Будьте осторожны. Вода холодная!
Саша от страха подпрыгнул. Вениамин, вздрогнув, поскользнулся и плюхнулся в воду, дыхание у него перехватило и он, охая и ахая, неуклюже выбежал на берег.
— Ты чего так дёргаешься? — закричал с берега перепуганный Вениамин. — Я чуть не захле…
Прервавшись на полуслове, Вениамин, очевидно понял, почему его приятель вздрогнул — на камне, рядом с берегом, сидела молодая девушка без одежды и расчёсывала волосы. Саша смотрел на неё, не отрываясь. В его глазах сосуществовали дикий страх и обожание.
Начальник экспедиции узнал её. Та самая красавица с фотографии. В голове его тут же сложился пазл. Никто раньше не встречал «призраков» коллективно, только по одному. Всё из-за того, что даже самые яркие переживания современный человек старается оставить при себе. Никто не знал, как выглядят и что для них значат те или иные люди.
Саша о чём-то разговаривал с девушкой, но Вениамин не слышал её голоса. Девушка, казалось, ничуть не смущается того, что на неё смотрит посторонний мужчина. Хотя, очевидно, что это просто уловка, и они оба для неё чужаки. Она продолжала беседовать с «возлюбленным», до тех пор, пока Саша не понял, что его товарищ тоже всё видит.
— Ты что, её видишь? Как? Не смей! Отвернись!
Вениамин в смятении уже хотел отворачиваться, как образ девушки стал расплываться на крохотные огоньки. На мгновение «возлюбленная» Саши бросила обвиняющий взгляд на начальника станции.
 
«Ты всё испортил!» — явно читалось в её глазах.
— Какого чёрта ты на неё уставился? — ревниво бросил Саша.
— Слушай, это даже не смешно. Мы на другой планете. Ты же должен понимать, что увиденное не имеет ничего общего с твоей пассией.
— Да, но… — Саше пришлось прерваться на полуслове. Он понимал, что его напарник прав, как бы ни была эта иллюзия реалистична, а главное, любима.
— Ответь мне, прошу, она жива? — робко спросил Вениамин.
— Да. Хотя, в некотором роде, я её потерял…
Вениамин сочувствующе положил руку на плечо Саши и выдержал паузу. Тот факт, что являющиеся образы не всегда принадлежат навсегда ушедшим из жизни, обрадовал его. Значит, с его матерью всё ещё может быть в порядке. Только вот он тоже её, в определенном смысле, потерял.
— Теперь ты понимаешь, как это всё работает? — прогоняя дурные мысли, спросил начальник станции.
— О чём это ты?
— Раньше все встречали своих «знакомых» только в одиночку. А теперь мы вдвоём видели одно и то же. И случилось это сразу после того, как я увидел фотографию твоей девушки.
Саша задумался, но ничего не ответил.
— Вот смотри, — Вениамин достал из рюкзака телефон, и показал фото женщины в годах. На лице её была строгость, сдержанность, гордость. Саша сразу понял, кто это. Лицо, безжалостно истерзанное морщинами, костлявые, увитые распухшими венами руки и истощённое тельце. Казалось, что мама Вениамина сама не ела, лишь бы её сыну досталось побольше.
Саша смотрел на фото и не знал, как избавиться от образа несчастной женщины. Его пугала мысль, что теперь он будет видеть не красоту и изящество, а усталую старость. Он поспешил избавиться от этой мысли:
— Получается, мы видим образ, который храним в голове?
— Не думаю. Я, увидев фотографию твоей девушки, тут же забыл о ней. Но всё-таки она явилась и тебе, и мне. Значит, дело в другом. Думаю, кто-то заставляет нас вспомнить кого-то определённого. И манипулирует нами.
— Звучит так себе, — Саша встряхнул плечами и стал одеваться. Лезть в воду почему-то больше не хотелось.
— И, знаешь, мне кажется, эти образы не имеют никакой сенсорики. Та девушка заметила, что я её тоже вижу лишь после того, как ты начал на меня кричать. Сама она ничего не видит. На меня обратили внимание лишь тогда, когда ты переключил свои мысли. Точно! — начальник экспедиции стал взволновано маячить из стороны в сторону, рассуждая. — Они всё видят через тебя. Твои слова они слышат, потому что ты их слышишь, меня они увидели, потому что ты стал смотреть и думать обо мне. Понимаешь?
— Пока не очень.
— Это поразительно! Нужно будет взять с собой приборы и вернуться сюда завтра. Эта находка будет поважнее нефти!
— Ты действительно считаешь, что зашифрованная волновая активность, которую мы, к слову ещё не зафиксировали, заинтересует твоё руководство? Зачем им это?
— То есть как, зачем? Мы, возможно, выйдем на контакт с инопланетной расой. Сможем перенять у них передовые технологии. Кому вообще после такого нужны нефть и газ? А?
Начальник экспедиции был крайне взволнован, и Саша не стал с ним спорить, хотя был не согласен сего идеями. Когда корабль тонет, нужна спасательная шлюпка, а не инструкция по её изготовлению.
По дороге в лагерь они обсудили ещё один вопрос: стоит ли рассказывать о том, что все видения — дело рук местных обитателей, а не галлюциногенное воздействие местной атмосферы?
С одной стороны, поделившись своими воспоминаниями и волнениями, лесорубы могли бы сделать свои походы в лес менее пугающими. Когда твой товарищ разделяет все опасности вместе с тобой — это успокаивает. С другой стороны, каждый, без исключения, надеялся, что никого из «местных» нет и всё это плод воображения, воспалённого непривычными газами мозга.