Книга третья. Усердная жадность (СИ)

Лагерь у меня получился неказистым, но, благодаря прокачанному в ведьминской деревне умению «таинственного странника», очень… таинственным. То есть три косых и кривых шалаша, располагающихся вокруг овального костерка, внушали огромные подозрения в своей устойчивости, зато вокруг них царила легкая туманная дымка, в которой красиво посверкивали огоньки. Из тьмы шалашиков на нас временами смотрели чьи-то желтые яркие глаза, заставляя занятую чисткой корнеплодов Саяку испуганно икать, а над головами то и дело почти бесшумно носились большие тени. Своеобразный антураж, зато, пока мы находимся на территории этой конструкции, восполнение здоровья, маны и других ресурсов увеличено трехкратно. В будущем, если я прокачаю умение ширше, больше и лучше, оно вообще сможет становиться островком покоя даже в аду — никто со стороны не сможет заметить лагерь, кроме членов моего собственного отряда.
Похлебкой, что заготовила Саяка, можно было бы потравить даже того расстрелянного оябуном крокодила, но я все равно ел… и следил, чтобы ела сама изготовительница! Последняя всячески открещивалась, что не голодна, но я-то эту схему знаю! Это только в грошовых сериалах герои жрут всякую «с любовью» приготовленную дрянь от девушки, не попробовавшей ни кусочка. Тут, если шо, в кустах сидеть будем оба!
…накаркал.
— Я же говорила…, - хныкала Саяка из высокой травы, — …кулинария — это не мое. Я только бомбы кишечные делать умею…
— Нам что… заводить кого-нибудь… чтобы готовил? — кряхтел я из кустов напротив, — Или будем питаться случайной гадостью от моего умения?!
Питаться всухомятку тоже не дело. Значит, будем превозмогать. Вернувшуюся через час гномку ждал роскошный выбор между остывшей похлебкой и разными завалявшимися в инвентарях фруктами, но та его делать не стала, смолотив и то, и другое. Мы с круглыми глазами следили за невозмутимой крохой, сожравшей как бы не больше нас обоих. Та же, сменив свой откровенно пошлый боевой купальник на вполне приличные штаны, майку и курточку, сидела, меряя нас в ответ подозрительным взглядом.
— Фига она закаленн…, - попытался поделиться я своими эмоциями с Саякой, но именно в это время юная гномка сквозанула с места с выпученными глазами и держась за штаны.
В отличие от нас, довольно сдержанно переживших тот скорбный час, пока, сидя в кустах, мы становились чище, лучше и худее, Тами предпочла изливаться и изо рта тоже, обзывая нас отравителями, гадами и прочими скотинами. На моё недоумение: «мол, мы ж честно тебя предупредили о возможных последствиях», из многократно удобренных кустов донеслось, что нас подозревали в желании зажать похлебку, накормив бедную набегавшуюся девушку подножным кормом.
— Что-то слишком часто мы в этой жизни сидим по кустам, — философски заметил я, — Не к добру это.
Подруга лишь закивала, полностью со мной соглашаясь, а потом вновь отважно решилась на толстый намек не приспосабливать её к кулинарному делу. Ну, может и логично. Всё-таки, раз у неё руки под эту бомбу заточены, то зачем рисковать? Кроме того, бомба реально полезная, правда, стоит надрессировать спутницу применять её по команде. Но это потом.
— Так, шутки в сторону, — посерьезнел я, после того как жадная коротышка выбралась из кустов с обиженным видом и уселась напротив нас, — Рыжая, у тебя один… повторюсь, только один шанс убедить нас в том, чтобы мы и дальше терпели твою компанию. Можешь приступать.
Гномка вскинулась, раздувая с гневным видом миленькие щечки, но тут же скисла, увидев, что я показываю ей палец.
— Один шанс, — повторил я, — Не нужно мне заливать, что я якобы виноват в твоих бедах. Ты пыталась меня обмануть и использовать. Чуть ли не приказывала дать присягу какому-то куску говна на троне, который приноровился обувать Героев. Выслеживала в Хаис Лумпуре. Чуть не убила в Кораце. Подставила перед архимагом, вынудив взять вину на себя. Ты ходячее бедствие, Тами Мотоцури. Я хочу, чтобы ты ушла, но даю тебе один шанс.
Я редко бывал серьезным еще в первой жизни. А зачем? Жить от серьезности легче не станет, так что она даст? Да нифига. Разумеется, я имею в виду повседневность, а не принятие серьезных решений. Сейчас был момент, когда требовалось поставить точку над очень сомнительной буквой «и». Вон, даже Саяка прониклась моментом и затихла как мышь.
 
Посидев, осунувшаяся гномка начала говорить. Сначала монотонным тихим голосом, а затем всё громче и эмоциональнее, пока не разлилась целым ручьем слез.
История была действительно грустноватой.
Отец и мать Тами были из сервов — так назывались порабощенные слуги клана, проигравшего в войне на выживание, есть у некоторых народов гномов такая традиция. Разница между сервом и слугой клана огромна, но альтернативой для парочки молодых гномов была лишь казнь, так что они склонили головы перед победителями. Впрочем, серв — статус, не распространяющийся на потомство, плюс обладающий какими-никакими правами на личное имущество. Когда Тами родилась, то её родители использовали на младенце свиток определения — редкое сокровище, способное предсказать наилучший класс развития для ребенка. Почему они его не продали, выкупив себя на свободу? Это гномы. У них не выкупишься. Такие дела как статус — решаются поколениями, так что свиток бы просто отняли. А так — у маленького и свободного рыжего младенца был определен наилучший коэффициент развития, класс «мастера копейщика».
Только вот гениальность в классе вовсе не означает безоблачный путь в жизни. Еще ребенком Тами отдали мимопроходящему отряду наемных авантюристов, надеясь, что жизнь среди вояк и гуляк будет лучше, чем крошечный каменный сарай глубоко под горами. Надежды оправдались лишь частично — родители были вынуждены доверить тайну потенциала своей дочки командиру отряда. А тот, являясь не очень порядочным разумным, воспользовался этим в полной мере для своей выгоды.
Проще говоря, быстро убедил тогда еще наивного ребенка в том, что она обязана ему всем. Ну и пользовался доходами от быстро растущего гения копейщика до тех пор, как обкатавшаяся и слегка заправившаяся цинизмом Мотоцури не поняла, что её давно и нагло используют, более того грабят, забирая себе всю выручку с заданий. Только вот к этому моменту командир хорошо подготовился, имея на руках кучу подложных расписок с её, Тами, подписью. Она спаслась от пожизненного рабства с помощью жрецов местного храма, но никакой особой кары на голову мерзавца-командира не пало, лишь подложные бумаги сгорели. Он лишь с досадой сплюнул и увел свой отряд в неизвестном направлении. Тами два месяца отработала на благо храма, а затем оказалась совершенно свободной, имея при себе лишь два артефактных копья, «стальной» ранг в Гильдии Авантюристов и длинный список выполненных заданий.
Девушка решила жить для себя, то есть — непременно стать богатой и счастливой. Была лишь одна загвоздка, выражавшаяся в том, что воспитывали её как мастера копейщика в наемном отряде строго под текущие задачи и спустя рукава, от чего она ну очень многого об этой жизни не знала. Следующим её промахом было прибытие в Гильдию Авантюристов Куратана, где она и дала присягу королю Дарутту Кадасу, тем самым встав в мифическую «очередь на Героев». Разумеется, после долгой и плодотворной работы на Гильдию с повышенными отчислениями в пользу последней. 
Затем с девушкой случился неуступчивый я, сбежавший из местного Тантрума-нубятника, ну и… понеслось. Кое-как выбравшись из Хаис Лумпура, она вернулась в Куратан, полная решимости всех убедить в том, что этот Герой не Герой и ей нужен следующий. В итоге, после перехода на повышенные тона, её турнули и из королевства, и из Гильдии. «Недопустимо безобразный скандал при высокорожденных персонах и нанесение этим персонам всякого вреда». Почти отчаявшаяся девушка узнала о новой верховной богине и открытии порталов, после чего, с трудом наскребя денег на межконтинентальный телепорт, отправилась ловить удачу на другой континент.
Почему? А потому, что Гильдия Авантюристов не работает с изгнанниками. Более того, она крайне неохотно работает с теми, кто этих изгнанников нанимает. Даже такой мощный боец как Тами в пролете, перед ней оставалась одна дорога — в криминал. Но рыжая держалась, превозмогала и искала способы, пока не оказалась на полулегальной подработке в подземельях Кораца, где оказался и такой красивый я. Разумеется, ей капитально сорвало крышу… в результате чего она оказалась прислугой в Академии на внушительный срок. Этого темперамент бойца-ветерана стерпеть не смог, и она… банально дала драпа, преследуемая магическим големом. А бежала она, выслеживая меня, так как помнила, что, бегая за мной по подземельем, чувствовала себя на все 200 процентов, что и подтверждалось Статусом, где светились удвоенные характеристики. Ну и наравне с грудью почти четвертого размера, разумеется.