Книга третья. Усердная жадность (СИ)
— Вот сама эту тушу и понесёшь! — злобно сказал я вертящей головой по сторонам Такамацури.
Глава 11
— Муууач!! — с утробным криком в дверь протиснулся несвежий, потрепанный и явно бывший в употреблении зомби, чтобы, вытянув руки вперед, заковылять ко мне.
— Кинтаро?! — не поверил я своим глазам, бросаясь измученному до последней стадии пацану навстречу.
— Муа-ааач! — просящим тоном прогудела нежить, шагая в моём направлении.
— Кинтаро!
— Муа…муаааач!!
— Кинтаро!!!
Встретиться нам не дали. Ловко метнувшаяся под ноги Мотоцури уронила меня на пол, а в зомби-Кинтаро уже вцепилось несколько служанок в черно-белых платьях, утаскивая его за собой. Спереди того в грудь с энтузиазмом толкала очень легко одетая Внучка.
— Убирайте, убирайте его отсюда! — замахал ручкой Одай.
— Да что вы с ним делаете?! — возмутился справедливо я.
— Готовим! — отрезал старец, — Не волнуйся, это он просто не выспался!
— Предательница! — решил переключиться я на гномку. Та невинно хлопала глазами, неубедительно пища, что споткнулась. Краем глаза я поймал одобрительный жест фигова императора, который тут же сделал непричемный вид. Вот гады. Сговорились.
— Ладно! — хлопнул в ладоши старик, — Не будем отвлекаться. Это ты очень хорошо этого Кавасаки поймал, Мач! Молодец. Он нам поможет, хочет этого или нет. С малышом Турианом я поговорил, он молчать будет. А теперь главное! Вы когда свалите?!
— Да хоть сейчас, — я продолжал разглядывать двери, куда утащили бедного будущего императора всея Татарианской империи, — Если нами заказанное доставили, а Туриан больше не будет бояться за собственную жопу, то мы можем отправляться.
— Не будет, — щедро пообещал Тсучиноко, — Я ему свою показал. Нетронутую!
И почему вокруг меня все такие гады, а? Ну, кроме Саяки. Сидит себе, мурлыкает что-то под нос, и гаечку в руках крутит. Гаечку, а не колечко! Умница какая.
А затем, после приёмки целой телеги с различными пищевыми продуктами и напитками, меня, баюкающего в руках один интересный предмет, под белы рученьки повели на дворцовую вышку, к которой стыковались разные мелкие дирижаблики. Присоединившийся к нам троллеэльф осторожно осведомился у рыжей гномки, почему я маниакально хихикаю и баюкаю в руках нечто булькающее, на что ответила Саяка — мол, в кои-то веки Мач Крайм не забыл заказать зелья исцеления, от чего бурно, но тихо радуется, а так он не психический, кусаться не будет.
Ничего-то они не понимают!
Подземелье Куманоган, где нас выгрузил тут же улетевший курьерский дирижаблик, местом оказалось дружелюбным. Этакая невинная дырочка в холме, заботливо очищенная местными от кустов, деревьев и прочего. Тут даже была пара сколоченных навесов, старый и заслуженный мангал, а еще криво вкопанный столбик с табличками, указывающими на ближайший водопой и место, где предпочтительно оправлять свои физические потребности, представленное аккуратной деревянной будкой. В общем, всё для людей.
— А вот это интересно! — с этими словами я отвернул своё благородное чело от дырки подземелья и пошуршал в сторону ближайшего луга, сплошь заросшего малюсенькими кустиками с цветочками, источающими бурный аромат. Над лугом кружилась тьма насекомых, явно привлечённых запахом растительности.
«Королевская муха, 7 ур.» — просветил я Статус ближайшей насекомой, от чего во всю ширь рта улыбнулся. Их тут были…тысячи!
— Саяка! Ком цу мир, лепёшка бара! — поманил я одетой в «доспех храброго воина моря» рукой великую мудрицу. Наказав ей от меня не отходить, зашагал в центр луга. Мухи, несмотря на свой высокопоставленный статус, оказались не агрессивны. Вообще замечательно!
Встав посреди луга и приготовившись, я активировал умение массовой провокации, заставляя всю жужжащую тучу мух устремиться на меня в одном порыве под визг Такамацури. Ну а потом, не будь дурак, применил «Пламя Страсти», радостно выжигающее насекомых несколькими вспышками подряд. Потом, правда, пришлось немного поноситься по округе, так как всех я убить за один раз не смог, но зато, как только вновь стало доступным умение, вжухнул им снова, доделывая работу. А затем, с робкой улыбкой, заглянул в логи.
«Рой королевских мух 7-го уровня убит! Вы получаете 1 очко опыта, 1 очко опыта класса»
Облом. Большой облом. Абыдна-то как!
Ладно, отсутствие результата — тоже результат. Значит, нужно искать монстриков, что были бы изобильны, но не настолько, чтобы складываться в «рой», «стаю» или что-либо еще.
Первые два этажа пещеры для нас никакого интереса не представляли. По первому бегали крупные, размером с таксу, мирные тараканы 22-го уровня, забавно шевелящие длинными усами. Монстрики шуршали по полу или, тяжеловесно взлетая, повисали на потолке в неподвижности, навроде летучих мышей. Топающий за нам извращенцефоб с длинными ушами дал им ёмкую характеристику — бедный лут, мало опыта и слишком бронированы для 20-ых уровней. Пропустили, несмотря на активное желание Мотоцури потыкать в насекомых копьями. Впрочем, гномка во всё живое хотела тыкать, прямо не того пола родилась. Я бы ей дал совет по поводу тыкательного протеза, который разные феминистки присобачивают себе на ремнях в постельных игрищах, но сразу же осёкся — ни к чему моему сотоварищу женского пола такие знания.
Второй этаж изобиловал живой слизью самых разных размеров и цветов. Комки, капли и прочие аморфные формы весело ползали и даже прыгали по просторным пещерам, иногда поглощая заросли мха или закусывая друг другом. Были они разных цветов и стихийных качеств, что по словам нашего Виргилия, было страшно неудобно — каждый цвет приходилось бить специализированной магией, а физическое оружие не работало совершенно. Тами, разумеется, не поверила, сходу напав на довольно безобидный прозрачный сгусток розового цвета, из-за чего мы с троллеэльфом минут десять наслаждались прекрасным эротическим зрелищем. Правда, обычно в грязи дерутся две девушки в купальниках, но у нас была одна, а «грязь» была прозрачной. Наконец, не выдержав просьб плюющейся гномки, измазанной подозрительной жидкостью, Саяка шарахнула «колдовской пулей», которая сдула монстра с гномы, заодно и нанеся той какие-то повреждения. Их пришлось лечить уже мне, к счастью, без критических эффектов.
Наконец, под злобное бурчание влажной, склизкой и почему-то приятно пахнущей гномы, мы добрались до спуска на третий этаж, где нас и ждали «суматошные топороклювы» 33-го уровня.
На пологом спуске, почти у самого 2-го «этажа» нас ждал сюрприз. Рослый парень в побитых тяжелых доспехах лежал лицевой частью в потолок и, кажется, давал дуба. Он был хорошо отмудохан, даже, можно сказать, отбит вместе с доспехами, причём делали это, наверное, ломом. И с огоньком. Вмятины, наливающиеся чернотой ушибы, заплывшие глаза, кровища… всё, как полагается. Снизу зашуршало и навстречу нам приволоклась встрёпанная и грязная красотка в длинной синей робе, тащащая с собой другую красотку, только бывшую — ей тоже нехило досталось, но далеко не так, как первому. Бросив товарку, едва держащаяся на ногах дева метнулась к парню, заламывая руки и вопя:
— Ахико!! Ахикоооо!! Отвееееть!
Ну и да, начала дергать за погнутую грудную клетку, требуя прийти в себя. Внутри меня в очередной раз проснулся блюющий от исекайности кот. Девочка обильно слезоточила, невнятно проговаривая:
— У меня нет маны… у меня кончилась мана… Что делать… Ахико, не умирай…
Блокирует же вектор, зараза. А еще угнетает мне мозг.
— Усё будет хорошо! — бодро и громко рявкнул я, надеясь… а ну да, правильно, на то, что девица с коротким визгом метнется в сторону. Пока она с диким видом оглядывала наше победоносное войско, я направил лапу на освободившееся тело парня со словами, — Почему? Потому что я тут!
Лечить пришлось в три применения «жара души». Первый реанимировал паренька, заставив активно глотать воздух. Убедившись, что он пока с нами, я содрал с него вогнутый внутрь нагрудник, а потом шарахнул еще парой излечений. Оба следующих некстати прошли критическими, от чего бессознательное тело на полу начало обильно трясти от счастья и радости. Увидев, как умирающий раскидывает коленца руками и ногами, долбясь головой о камень, девушка с рёвом кинулась взад, но была оперативно поймана Тами за ухо.