Книга третья. Усердная жадность (СИ)

И тут Тсучиноко понял, что у него проблемочки. Имидж и репутация таковы, что признаться, что он не при делах как белый муж при черном младенце, он не может! А люди разной степени уважаемости с невыносимой вежливостью во взглядах и робкими улыбками акул капитализма глядят прямо в душу. С верой, надеждой и любовью.
В общем, дед отбоярился на очень короткое время, сказав, что со внуком ему нужно срочно поговорить о его плохом поведении (тут Кинтаро сделал большие глаза всерьез задетого за живое человека). Но теперь престарелый политик, якудза и много-кто-еще всеми жабрами души спрашивает у нас за поднятый блудняк и задает сакраментальный вопрос: «Что делать?».
— А в чем проблема, собственно? — непонимающе вылупился я, пожимая плечами, — Вали всё на меня, а затем говори, что по мою душу за тобой в очереди Бенджоу Магамами. Пусть идут к нему в Корац, задают вопросики. Где они были, когда у Воттута возникли проблемы, которые решаешь ты?
Тсучиноко молчал долго, но потом, сокрушенно покачав головой, выразился, что я негодяй, подлец, мерзавец и… прав. Хоть и гад. Предлагаю возмутительные и недостойные вещи так, что он, Одай, совершенно не видит, каким образом я не прав. Затем дед махнул рукой, попросив еще пару дней «просто отдыхать», а затем мы поедем дальше. На этом месте Тами взвыла кающимся грешником, но мы с Саякой такое решение поддержали. Восемь дней слышать лишь постоянный хруст хитина и пожираемых деревьев кого угодно доведут до цугундера. Полежим, поваляемся на травке, позагораем, я попробую поэкспериментировать с «колдовской кулинарией» … чем не отдых?
Моё согласие на просьбу старца поразило златолюбивую Тами в самое мурчало. Она, до этого времени искренне любившая нас самым преданным взглядом даже лежа на травке из-за натруженной спины, ахнула, хватаясь за грудь. Как отдыхать?!
— Кррррайм!! — стонуще зарычала страдалица, — Да мы за это время заработали больше, чем я за всю жизнь! Я верила тебе, Крррайм! Кактымог!?!
— Слющий, — попытался восстановить я дисциплину в отряде, — Щаз деньги отниму!
— Фигу! — мне торжественно был продемонстрирован самый натуральный кукиш, от чего впалось в прострацию. А затем рыжая вдохновенно сообщила, — Я тебе отдалась телом и душою! Про инвентарь и кошелек слова не было!!
И ведь правда. Я озадаченно замолк, переосмысливая новую концепцию начинающего исекайного рабовладельца. Меня, похоже, надурили. Бракованно как-то поклялись! Ладно, в любом случае нам действительно лучше больше не жужжать, возбуждая местных, а просто пострадать фигней. На этот счет у меня были кое-какие мысли, даже более того, весьма конкретные мысли! …но они требовали для начала куда-нибудь пристроить «лишних» Кинтаро и Мотоцури.
— Мы пойдем гулять! — торжественно оформил я новую политику партии, вызывая недоумение в стройных рядах слушающих.
— Да тут вообще ничего нет в округе, — пожала компактными плечиками гнома, встряхивая своей рыжей гривой, — Кроме жуков.
— Что, вообще ничего? — поразился я, — Крупный город мастеров и умельцев, а за его стенами даже ярмарки нет?
— Ярмарки? — фыркнула рыжая, — Нет! Только какие-то увеселительные балаганы для детей! Со зверьми и чудовищами. Лучше идемте поохотимся за «меткими белками»! Они больно швыряются шишками и орехами, зато слишком жирные, чтобы скакать по деревьям! И уровень у них 40-ой! Вряд ли за нами кто-нибудь туда попрётся.
Мы с Саякой и Кинтаро переглянулись, обменявшись весьма слабыми импульсами энтузиазма. Это лишь со стороны может казаться, что дни у нас прошли легко и беззаботно, на самом деле, беготня с периодическим прожариванием полчищ жуков — это хруст, вонь, щелкающие звуки, крики Тами, находящей очередную эссенцию (а их все я забрал себе командирским произволом) … в общем, хотелось отдохнуть.
— Идем в балаганы! Хотя бы посмотрим! — наконец-то решил я не в пользу алчных поползновений гномки, чем-то напоминающей мне золотоискателя, у которого кирка объявила забастовку.
Ууу… и это бывшая наемная авантюристка. Ничего-то она не понимает в переезжающих цирках! Этот был хорош, очень хорош… но перед тем, как приступить к его тщательному изучению, я провел экспресс-совет с бывшей ведьмой, шепча той в стремительно розовеющее ухо интересные, хоть и неоднозначные вещи. Для решительного успеха моего наспех сметанного плана было необходимо, чтобы Такамацури кое-чем пожертвовала во имя общего блага, и та с большим внутренним скрипом… таки согласилась.
 
— Тами… — вкрадчиво зашептал я в ухи номер два, — А хочешь на двое суток к белкам… при условии, что твои характеристики удвоятся? Представь себе, ты и они, 48 часов, весь лут и опыт твои…
Разумеется, рыжая продалась с потрохами, не задавая лишних вопросов! Вернув на место зловещий намордник брони, выполненный в виде оскаленной пасти, я развернул бывшую ведьму и внука почтенного Тсучиноко головами к мигрирующему центру развлечений, а сам легонько ткнул нетерпеливо бьющую копытом гному в плечо пальцем.
- «Выбор дамы!»
Гм, секс-бомбы я видел, секс-гранаты тоже, а вот такую секс-петарду впервые. Усвистела рыжая с такой скоростью, что я даже не смог сполна насладиться зрелищем её туго натянувших боевой купальник прелестей. Но там было что натягивать! С другой стороны, грустный хрюк усохшей до первоначальных габаритов Саяки был поддержан мной — девушка снова могла прятаться за швабру без особых проблем. Впрочем, нужно ведь чем-то жертвовать?
Парк аттракционов, раскинувшийся возле Воттута был широк, весьма изобилен на предлагаемые развлекушки, а еще ярок и радостен. Только вот как-то это здесь, в исекае, получалось так, что мой многоопытный взгляд не видел за гримом приезжих клоунов и акробаток циничной усталости обычных трудовых людей, нацеленных выбить каждый грош из крестьян-ротозеев, навещающих сиё место увеселения. Наоборот, создавалась твердая уверенность, что работники этих разноцветных шатров вполне искренне тащатся от своей трудовой деятельности, веселя детей и забавляя взрослых.
Богато украшенный воздушными шариками, гирляндами и прочим мракобесием, парк оказался… настолько забавен, что мы действительно принялись отдыхать, а не то, зачем явились! Саяка с Кинтаро покатались на крохотном колесе обозрения, с раскрытыми ртами поглядели на искусство водного иллюзиониста, покормили с ладошки здоровенного муравьеда, сидящего на своей волосатой заднице, обожрались (уже вместе со мной) очень прилично приготовленными на открытом огне снеками. В общем, несмотря на мои устремления, отдых внезапно удался настолько, что тощая великая мудрица совершенно забыла про свой возраст, статус, класс и отсутствие сисек, а веселилась точно также, как и наш 15-летний подопечный.
Но потом я всё-таки очнулся и приступил к реализации Хитрого Плана. Это, конечно, чужой фэнтезийный мир и всё такое, но логика штука коварная и прокрадётся везде. Дети — это такие существа, которые рано ложатся спать. А ведь сюда, на этот передвижной карнавал, нужно еще и приехать, а затем еще и уехать. О чем это говорит? О том, что приблизительно к 5–6 вечера наплыв гостей детского возраста сходит на нет. И, в каком-нибудь идеальном мире все эти клоуны, танцовщицы и акробатки в крайне обтягивающих костюмах должны были идти смывать с себя пот и грим, чтобы затем, обнявшись и травя шутки, дружной толпой идти в бар, дабы предаться там отдыху.
Но Фиол, при всех своих многочисленных вызовах логике и здравому смыслу, всё-таки идеальным не был, поэтому, оставив молодежь кидаться друг в друга шариками с водой (Саяка в микро-наряде горничной была целью номер один даже у хозяина заведения), я отправился на поиски, которые очень быстро закончились.
— Это обойдется тебе в копеечку, железный шкаф, — предостерегающе пробурчала низкая и определенно алчная тень.
— Если ты назовёшь сумму… хорошо подумав, то мы оба расстанемся довольными, — многозначительно прогудел я.
— Ты многого хочешь! — тень начала загибать пальчики, — Постановка, кормёжка, выпивка, снадобья. Будешь жадничать?