Криптонит Дубова (СИ)

— Ну, слава богу. Развлекла тебя, скучающего. — Проговорила, недовольно поджав губы.
— У Сявы есть одна очень хорошая черта — если ставит себе цель, то рано или поздно ее достигнет. Он бы дожал тебя. До нашего разговора, когда ты отказалась подписывать предварительное соглашение, у тебя было два выхода — Борт или новая жизнь где-нибудь на Ямайке.
— О, господи, не напоминай. — Простонала, откинувшись в сторону и прикрывая глаза. — Я думала, с ума сойду, пока ты молчал! Мне казалось, что решал, как лучше открутить мне голову.
Кирилл вдруг резко перевернулся, придавливая собой сверху.
— У меня на тебя встал. Вот тогда я и понял, что не отпущу. — Прорычал в губы. — С того момента выбора больше не осталось…
Из его объяснения выходило, что те двадцать минут в кабинете мы развлекались каждый по-своему. Я изнывала от страха, а он не знал, как выйти из-за стола.
— Мне казалось, что ты меня на дух не переносишь… — Сказала, глядя в графитовые глаза.
Дубов криво усмехнулся, лег опять на спину, притягивая к себе.
— Я не знал, как к тебе подступиться. Ледяная… равнодушная…
— Ты бы мне еще побольше гадостей говорил, глядишь, растаяла бы быстрее.
— Не мог сдержаться. — Признался, поглаживая по спине. — Это было единственное, что позволяло вывести тебя из твоего холодного транса.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Классно, да? Мы оба нравились друг другу с самого начала и при этом были убеждены, что второй испытывает антипатию. Ну а как можно догадаться о симпатии, если с тобой не разговаривают, а слова цедят раз в час? Постоянное раздражение и сарказм! Действительно. Ну чем не показатели заинтересованности? На деле же получалось, что Кирюшенька злился из-за моего подчеркнуто отстраненного поведения. Два зашоренных болвана.
— Супер. Сам доводил до белого каления и сам же бесился.
— Сейчас я понимаю, что вел себя как кретин, но попробовав, словно в зависимость попал. Ты так будоражила своим тихим клокотанием… А еще очень жалел, что не взял тебя в оборот раньше.
— Ну, просто елей для ушей. — Ответила возмущенно, пытаясь отодвинуться. — Ты меня впритык не видел, не рассказывай басни.
— Видел. — Он удержал, и огорошил дальнейшим признанием. — Эти твои кольца на груди — как знак «стоп». Поверь, ни одному нормальному мужчине такие заморочки не нужны. Тем более, если девушка носит их годами. А когда ты на свадьбе Вульфов Разумовского танцевать пригласила..!
— Бери пример с Халка. Тому ни мои кольца на шее, ни свое, на пальце — не мешали.
Дубов хохотнул.
— Это ты ему такое прозвище придумала?
— На самом деле его Вадим Разумовский когда-то так назвал. Ну а по цепочке через Саньку дошло и до меня. Так и приклеилось. Вообще если бы он присутствовал тогда на венчании, я бы, на фуршете точно не появилась.
— Ну, как ты теперь понимаешь, мы с тобой в этом плане одного поля ягоды. Я бы тоже вряд ли заехал.
Саша с Марком женились в спешке, и, вероятно поэтому Бортнич не смог по каким-то причинам посетить их праздник. Где он был в те дни — без понятия. Меня радовало его отсутствие. И точка.
— Ладно, бог с ним. — Тон Кирилла вдруг резко изменился. — Объясни мне, что за приступ игнора сегодня случился?
— Так получилось… я разозлилась… — чувствуя, как атмосфера начинает уплотняться, села и оглянулась в поисках своей одежды.
— Из-за чего? Из-за того, что тебе предложили пообедать?
— Нет. Из-за того, что ты распорядился не выпускать меня. — Уцепив двумя пальцами майку, потянула ее к себе.
— Об этом ты узнала позже. Что не так, можешь объяснить?
— Я не услышала звонка. А потом уже была зла. — И что интересно, его расспросы начинали донимать все сильнее и сильнее — защитная реакция, когда вас загоняют в угол. Надела майку. Осталось найти на какой люстре где мои заколдованные трусы. Эта пара из лайкры, находясь рядом с Дубовым, вечно пыталась куда-то сбежать.
Удав наклонился вниз, поднял свои брюки, достал телефон и нажал на вызов, рассматривая экран. Из коридора послышались трели моей лжи.
 
— Нелли. — Его голос придавил, вымогая правду. Какой тяжелый человек — ужас просто!
— Кирилл, отстань от меня, пожалуйста. — Собирая остатки терпения, попросила напряженно. — Я хотела побыть одна.
— Мне уйти… сейчас?
Обжигающий холод — странное словосочетание, но думаю, каждый хоть раз в жизни испытывал его. Попробуйте как-нибудь засунуть руку в сугроб и подержать несколько минут. Надолго вас не хватит, уверяю. После вопроса Кирилла мое тело без всякой криотерапии ошпарило стужей.
— Если куда-то спешишь, конечно, иди… — Договорить не успела, он внезапно обхватил под грудью и силой уложил назад, распластав под собой.
— Нелли!
— Я стеснялась! — закричала, сорвавшись. — Это ты хочешь знать?! Тебе всегда надо мою душу наизнанку выворачивать?! Отпусти!!
— Стеснялась? — замер в удивлении. — Чего… кого… меня?
— Да! Да, черт побери! — прошипела, пытаясь освободиться, но быстро выдохлась. И не мудрено, когда на тебя налегает здоровенный бугай! В итоге обессиленно тихо сказала: — Я никогда не уходила в такой отрыв. Так понятнее?
В моем представлении нормальный мужчина, услышав подобное признание, попытался бы успокоить и заверить, что все в порядке. Ага. Но нет. Не в нашем случае. Как уже не раз повторяла, реакцию Дубова предугадать невозможно. Ставки, господа! Делаем ставки!
— Я расшевелил бревно? — сдерживая улыбку, выгнул бровь дугой.
У меня от возмущения задергалось верхнее веко. Зубы заныли и голос пропал. Шут гороховый! Нашел тему для веселья!
— Экоактивистам и не снилось. — Продолжил издеваться великий балагур. — Ш-ш-ш, тихо. Кусаться будем потом. — Он наклонился и поцеловал, удерживая. Минут пять истязал своим языком и отстал только когда успокоилась. — Нам надо больше говорить. — Прошептал, сглотнув. — Малые попросились к бабушке… а я боялся, что ты надумаешь чего не надо, проснувшись одна…
То самое чувство, когда вас затягивает, словно в воронку. Кирилл делал это инстинктивно — каждым жестом, словом, взглядом. Собой. Продолжал обвивать, создавая кокон, в который мечтает попасть любая женщина. Лишал независимости, подписывая меморандум в одностороннем порядке, отчуждая мою свободу по праву сильного…
  
Глава 41
 
Немного позже, когда мы перебрались на кухню чтобы покушать, Дубов рассказал о своем прошлом. При том довольно легко, без увиливаний.
— Как так получилось, что я ни разу не столкнулась ни с кем из твоих детей столько времени?
— Я забираю их на каникулы. Остальное время они живут с матерями. Дэн с Алисой в Берне, Сонька в Милане.
— Так они… а сколько у тебя жен было? — то, что Кирюшенька далеко не принц на пресловутом белом коне, новостью не стало, и тем не менее. Радости новая информация не вызывала.
— Официальная — одна. Женился через полгода после истории с Марианной. Молодой был, глупый. Хотелось отомстить. Как-то так…
— Вы долго прожили вместе?
— Тринадцать лет. — Удав посмотрел на меня внимательно, обдумывая что-то, после чего продолжил: — Брак — это не рабство пожизненное. Это жизнь двух людей пока им хорошо, удобно, комфортно друг с другом. Да, бывает, и часто, что навсегда. А бывает, тоже часто, что люди расстаются. Нельзя заставить себя или кого-то быть счастливым.
— Ты был не счастлив?
— Как тебе объяснить..? И да, и нет. Если бы не дети — сказал бы, что моя женитьба изначально была ошибкой. Таких семей — миллионы. Просто не у всех хватает храбрости осознать и не портить жизнь друг другу.
 
— Инициатором разрыва был ты?
— Да. — Увидев мой взгляд, недовольно скривился. — Все не так, как тебе кажется. Лена осталась не в накладе. Я полностью ее обеспечил. Содержал детей и буду содержать в дальнейшем. У нас спокойные отношения. Она нашла подходящего по своему темпераменту швейцарца, такого же флегмата как сама, вышла за него замуж. Отлично себя с ним чувствует и радуется жизни.