Криптонит Дубова (СИ)

— Добрый день. — Приклеив улыбку, присела напротив.
— Нелли, кому больше надо чтобы тебя считали моей любовницей? Мне или тебе? — протягивая меню, спросил спокойным тоном.
— Мне. — Вынуждена была признать, не понимая, что происходит.
— Ты ночуешь в гостевой комнате, но это полбеды. А по утрам сбегаешь не попрощавшись. Как считаешь, какое мнение складывается у челяди?
Он так и сказал!!! Челяди! Возмущение неприятно дернулось в груди.
— Не знаю. — Ответила, понимая, что Кирилл прав. — Просто… не думала об этом…
— Что ж, подумай. — Посоветовал, не скрывая больше раздражение. — И делай это почаще, прежде чем принимать какие-либо решения.
Чувствуя себя нашкодившим котенком, окончательно сникла. Не всем дана такая предусмотрительность. Будь по настоящему влюблена — вела бы себя совершенно иначе. С Алешей мне не хотелось расставаться ни на секунду. От Удава же бежала в целях самозащиты, не отдавая себе отчет, а действуя инстинктивно.
  
Глава 20
 
Во время обеда, прервав молчанку, Кирилл Геннадиевич вдруг поинтересовался:
— Нелли, а что заставляет тебя делать это? — и указал в сторону окна, на парк.
— Ничто. — Пожала плечами.
— Комплекс матери Терезы? Или нравится поднимать таким образом собственную самооценку?
— Ни то и ни другое. — Поморщившись от очередной грубости, вздохнула. — У каждого из нас свой уровень внутреннего равнодушия. Чем он выше — тем человек черствее. А еще есть такое понятие, как сочувствие. Но вам, видимо, это слово вообще не знакомо. — Не удержавшись, цапнула его в ответ.
Дубов сощурился, презрительно усмехаясь и принимая вызов.
— И чем же, по-твоему, заслуживают сочувствия люди, добровольно опустившиеся на самый низкий уровень существования?
— Вы же не знаете их судеб. Клеймить легко, особо не вникая.
— Такой способ жизни — это сознательный выбор. Не работать, не напрягаться, не брать ответственность. И заиметь личное пространство в радиусе трех метров вокруг себя. Обычному человеку такого счастья не добиться никакими стараниями. — Увидев мой удивленный взгляд, пояснил: — Бомжу никто не наступит на ногу и не толкнет случайно. Разве нет?
— Можно подумать вам часто наступают на ноги. — Сказала, сама не понимая зачем. Вырвалось.
— Нет. — Одарил еще одной кривой усмешкой. — Но я заработал себе этот комфорт сам.
— Судьба иногда преподносит жестокие сюрпризы. Нельзя зарекаться. Оказаться на улице, без документов и средств к существованию может любой из нас.
— Даже при самых плохих раскладах выход есть всегда. К примеру, кто мешает уехать за пару сотен километров от города куда-нибудь в деревню? Там сотни, тысячи пустующих домов. Поговорить, объяснить ситуацию, попроситься, чтобы разрешили жить и работать? Даже если остался без копейки денег. Соседи помогут на первых порах. Потом отдашь с урожая. Но во всем этом есть одно, но важное условие. Необходимо трудиться. Прикладывать усилия. А зачем? Если два раза в неделю, самаритянки вроде тебя накормят кашей с мясом, фруктами по сезону еще и сладостей дадут.
Я смотрела на Дубова и не знала, что ответить, чувствуя, как в незыблемом фундаменте собственных убеждений образовалась трещина. Зачем он это делал?
— По-вашему помогать ближнему — сизифов труд?
— Нет, конечно же. Но анализировать, кому помогаешь — было бы неплохо. — Он взял меню и спросил, практически без перехода: — Десерт?
— Спасибо, не хочу. — Пытаясь побороть легкий транс, очень хотелось сказать что-нибудь в свою защиту, но, как назло, ничего умного в голову не приходило.
Не знаю, чего хотел добиться тем разговором Дубов, но зерно сомнения сумел посеять мастерски. Я не перестала помогать волонтерам из «Милосердие рядом», но уже через неделю, раздавая пайки, понимала, что делаю это скорее на автомате, чем от души. Больше не было прежней уверенности в верности своих действий…
Следующие две недели прошли в таком же дурном режиме. Удав дергал меня, когда вздумается, продолжая развлекаться на свой извращенный манер. Не поверите, но я даже стала привыкать к вечным колкостям в свою сторону. А еще нашла в себе силы периодически огрызаться. И что интересно, это забавляло его еще сильнее. Ну да. Кто еще мог бы позволить по отношению к нему такие вольности? И с тем же выгребала потом довольно часто.
 
Первая серьезная встряска произошла в первой половине ноября. Я поехала к своему бывшему однокласснику, чтобы… пополнить запасы травки, так как понимала, что без нее не выкручусь. И даже если обходилась без нее иногда месяцами, рано или поздно наступал час икс.
Мы поболтали с ним, попили чаю. В итоге пробыла там с полчаса. Это оказалось главной ошибкой. А когда вернулась домой, едва переступив порог своей квартиры, поняла, что в гости пожаловал Кирилл Геннадиевич. Это было странно, так как он обычно приезжал иногда на ночь. Среди бела дня — впервые.
— Здравствуйте. — Протянула удивленно, и как-то сразу чувствуя напряженную атмосферу. То самое затишье перед бурей.
— Здравствуй, Нелли. — Ответил спокойно. — Присядь.
— Что-то случилось? — нащупывая стул, попыталась совладать с накатившим страхом.
— Не знаю. Сейчас ты сама расскажешь, случилось или нет.
— Расскажу? — еще ничего не понимая, округлила глаза.
— Где ты была?
— В… гостях. А что?
— У кого в гостях ты была? — спросил монотонно, как бы разжевывая свой предыдущий вопрос.
— У… одноклассника…
— И что вы делали? — голос Кирилла начинал потихоньку тяжелеть.
— Чай… пили. Болтали… — И вот тут меня прошиб пот. Ну, все. Столько времени терпеть издевательства и потерять свою защиту от Бортнича за несколько минут. Где мои мозги, а?!
— То есть ты съездила на другой конец города, чтобы попить чаю. Я все правильно понял? — уточнил, продолжая сверлить взглядом.
У меня пересохло горло. Запершило. Руки задрожали. Я действительно очень сглупила. Сергей-охранник продолжал везде следовать за мной, несмотря на то, что вначале Дубов сказал «на недельку». Спрашивать что изменилось, почему-то не стала. Ну присматривает и ладно. Плюс помогал, когда была на то необходимость. За прошедшие недели его постоянное присутствие где-то рядом стало восприниматься как должное. О том, что он отчитывается перед Удавом, как-то не подумала даже. Вернее не так. Умом понимала, но… расслабилась. Да и кто мог предположить, что меня прижмут к стенке из-за такой ерунды? Мало ли куда и по каким делам мне надо?
Молчание давило и плющило. Слова застряли где-то по пути. Язык не подавал признаков жизни. Одним словом — полный швах. Кирилл просто смотрел. Резал ужасными тяжелыми бездушными глазами.
— Нелли, о чем мы договаривались в самом начале?
— Я ничего не нарушила. Женя… просто давний знакомый. Между нами нет ничего… такого.
Дубов опять замолчал. Где витали его мысли — одному богу известно. А мне хотелось выброситься из окна.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты помнишь наш разговор, когда я просил думать прежде, чем делать что-нибудь?
— Помню. — По спине прошла еще одна жаркая волна. — Кирилл Геннадиевич, все условия я выполняю. Ни с кем не встречаюсь, интервью не даю и не комментирую — Сергей может подтвердить, он сам от меня пару раз отгонял журналисток. Нигде не…
— Зачем ты ездила к нему? — перебил, недослушав. Тихий бесстрастный голос просто убивал. Пришло время последней молитвы. Как же мне было страшно!
— Это… все не так… мы не… ну, еще в школе была симпатия, но это в детстве… — Что ответить попросту не знала, и с тем же правду сказать боялась. Тупик.
 
Удав выждал еще несколько минут и встал. Молча вышел, неспешно направляясь к выходу. Каждый шаг — удар наотмашь. Вздрагивала в такт, сжимаясь одновременно.
— Подождите! — словно прыжок в прорубь. Поднялась и расстегнула куртку, достала из внутреннего кармана небольшой пакетик. А что оставалось? Подождать, пока на пороге опять нарисуется Халк? Нагнала Дубова в коридоре. Он чуть развернулся, уже взявшись за дверную ручку. — Вот. К Женьке я ездила за этим.