Криптонит Дубова (СИ)

— Арапова, мне из тебя, что ли клещами по слову вытягивать? — наседала Сашка дальше. — Где познакомились? Как?!
— Бабушка Аля оставила мне в наследство старинное ожерелье. Он меня нашел и хочет купить его. — Отрапортовала, радостно сворачивая от темы фамилий и прочих уточняющих моментов.
— Фотка есть? — вопрос-выстрел в голову.
— Нормальной нет. Как сделаю — вышлю. — Пообещала скороговоркой.
— Уф-ф-ф..! Неличка, я так рада за тебя! — запела соловьем подружка. — Это очень хорошо, что ты, наконец, сдвинулась с мертвой точки…
— Да… с мертвой… — горло стянуло невидимой петлей.
— Нет, нет, нет! Я не то хотела сказать! — тут же поняв свою ошибку, затараторила Саша. — Хорошо, что в твоей жизни появился кто-то. Ты как никто заслуживаешь счастья!
— Посмотрим. Как у тебя дела? — решила свернуть со скользкой стези.
— У меня все нормально. Скучновато здесь, конечно. В общем, все по-старому. Тимурчик растет. Таким забавным становится… — поделилась новостью о сыне Илоны Разумовской.
— На родину в ближайшее время не собираешься? — поинтересовалась, задержав дыхание.
— В обозримом будущем нет, но если вдруг что-то изменится, я тебе маякну.
Мы еще поболтали немного и на том распрощались. После разговора осталось странное послевкусие. Я вроде как сделала то, что должна была, но получалось… наполовину. И с тем же хоть немного продвинулась вперед, так как играть в молчанку дальше не могла.
Утром, во время завтрака, Кирилл Геннадиевич пребывал в не очень хорошем настроении.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Хорошо отдохнула? — процедил в какой-то момент сквозь зубы.
— Да. — Ответила озадаченно. — Хорошо, спасибо.
Он поднял взгляд на девушку, стоящую недалеко от двери:
— Выйди. — Потом посмотрел снова на меня: — Нелли, любовницы не ведут себя подобным образом.
— Что? — застыла с недонесенной ко рту вилкой.
— В следующий раз, если я зову на прогулку — найди в себе силы и удели хоть несколько минут своего драгоценного времени. У слуг тоже есть глаза и уши.
— Вы о чем? — уставилась на него, ничего не понимая. — Где? Когда?
Видимо мое искреннее изумление, заставило сделать какие-то свои выводы.
— Ты вчера вечером отказалась от прогулки?
— Я отказалась от ужина. Больше меня никто ни о чем не спрашивал. Вы ко мне не заходили. С вами… все в порядке?
Дубов вытер рот салфеткой. Отбросил ее в сторону и встал.
— Иди сюда.
— Зачем? — вырвалось непроизвольно. Ох, как же он каменел от этого вопроса. Надо видеть.
— Подойди. Ко мне. — Распорядился железным тоном.
Делать нечего. Поднялась и обошла стол. Как только приблизилась — была подхвачена за талию и усажена на столешницу. Удав стал рядом, протиснувшись между моих ног и начал расстегивать рубашку.
— Что вы… — договорить не смогла. Он закрыл мне рот ладонью.
— Сиди тихо. — Приказал в ответ. А потом громко обратился в сторону двери: — Лена! — Видимо она вошла, так как тут же последовал приказ: — Позови Вику.
Следующие пять минут в переводе с нервов на количество проживаемых лет, забрало три года, не меньше. Как же меня колотило от такой близости с ним! И успокоиться не хватало никаких внутренних резервов.
— Почему ты дрожишь? — спросил на ухо, только усугубляя мое состояние. — Не бойся, Нелли… — Запустил пальцы в волосы и провел вниз по всей длине.
Как много в нашей жизни играют запахи. Они могут управлять настроением и поведением человека. Заставлять морщиться или блаженно улыбаться, действовать удушающе или же напомнить о чем-то былом. Аромат, исходящий от Кирилла Геннадиевича вызывал истому и странную натянутость. Сказочный парфюм. И ему он очень подходил.
Услышав приближающиеся шаги, Дубов обхватил руками мое лицо и наклонился очень близко, коснувшись кончиком носа моего лба. Сделав вид, что только оторвался от поцелуя, бросил коротко:
— Уволена.
— Кирилл… Генна…диевич..! — раздался испуганный голос где-то за спиной.
 
— Пошла вон. — Прошипел поверх моей головы, после чего уставился глаза в глаза. Расширенные зрачки. Радужка цвета раскаленного на солнце асфальта. Сердце пропустило несколько ударов. Кровь с ужасом понеслась по всем артериям и венам. То, что он собирался сделать, считала откуда-то извне.
— Нет. — Попросила одними губами, и, судя по всему, отрезвила этим обоих. Удав застыл. Прошло несколько томительных секунд, после чего пришел в себя.
— Лена, двери! — рявкнул на служанку.
Отступил от меня.
Я соскочила на пол и неверным шагом отошла к окну. Судорожно схватилась за плечи руками в защитном жесте. Почему остановила его? Не знаю. Испугалась. Прошивка, сотканная за годы одиночества, дала знать неожиданно, но четко. Сашка не раз пыталась убедить пойти к психологу. Но у меня, как в том анекдоте — или свисток сломается, или акула глухая попадется. То времени не находилось, то желания. Понимала умом, что все это отговорки, и с тем же не делала ровным счетом ничего. Человеческая натура такая. Мы очень любим жалеть себя.
После случившегося время словно остановилось. Сколько простояла вот так — не помню. Очнулась, когда услышала:
— Иди к себе, Нелли.
Ушла, глядя под ноги, ощущая сильную слабость во всем теле. Давление? Нервы? Цель стояла одна — добраться к кровати и принять горизонтальное положение.
Пролежала полчаса, приходя в себя и думая. Непроизвольное, но очень показательное выступление. Чем больше я его узнавала, тем больше страшилась. И орать, как оказалось очень даже умеет. Сорвался. Чего, спрашивается? Выгнать любовницу из-за такой ерунды? Ведь без особых умственных усилий было понятно кто она. Вернее чем еще занимается, кроме прямых обязанностей в доме. Другого объяснения ее поступку просто не существовало.
Во время дороги Кирилл Геннадиевич по обыкновению молча работал на своем ноутбуке, иногда отвлекаясь на бутылку с водой. В мою сторону не смотрел, как будто и не сидела я рядом. Полное игнорирование. Странно, но именно в тот день его молчание не воспринималось как облегчение. Наоборот. Придавливало. Тяготило. Мучило.
В хранилище мы вошли вчетвером. Служащий банка вместе с нотариусом открыли ячейку каждый своим ключом и положили на стол длинный металлический ящик, после чего банковский работник вышел. Дубов посмотрел на меня, словно призывая к действиям.
Внутри находился белый конверт и бархатная коробка.
***
Увидев сокровища Агры свое наследство, застыла в изумлении. Как бы так, чтоб помягче… Если кто думает, что меня тут же ослепил блеск бриллиантов и злата — очень ошибаетесь. Слово антиквариат в переводе с латинского языка означает «старый». И этим все сказано. Металл — темный какой-то, камни блеклые — никакого сверкания лоска или отсветов. «Ну, такое…» — как модно сейчас говорить. С другой стороны, если находились ненормальные увлеченные, готовые выкладывать за это такие деньжищи — оставалось лишь порадоваться такому презенту от бабушки Алевтины.
  
Глава 17
 
Гарнитур представлял собой ожерелье, состоящее из ряда небольших изумрудов в тонкой золотой оправе украшенной крохотными бриллиантами соединенный между собой цепочками и серьги в таком же исполнении.
В конверте лежал какой-то документ — опись, заверенная нотариально и еще один небольшой конвертик.
— Прошу. — Отодвинула украшения в сторону Удава, а сама вопросительно посмотрела на нотариуса: — Можно я вскрою сейчас?
 
Тот нахмурился в ответ, а потом все же утвердительно кивнул.
— Распоряжений по этому поводу не было, а потому, принимая во внимание обстоятельства, думаю можно.
Что там за обстоятельства — уточнять не стала, не маленькая. Денег ему Дубов отсыпал. Который в тот момент, нацепив безобразные очки, увлеченно и внимательно изучал содержимое бархатного футляра, направив свет от настольной лампы к себе для удобства. И где он ее взял?