Криптонит Дубова (СИ)

— Арапова! Свет очей моих! — увидев меня, тут же подошел и приобнял за плечи. — Как ты? — спросил тише.
— Нормально. Готова в бой. — Улыбнулась в ответ.
— Отлично. Давай, дуй в гримерку. Покажешься мне потом.
На прогоне меня заменяла Лариса, мой двойник по сцене и вечный спаситель. Вообще Лора была у нас художником-декоратором, а так же курировала рекламу, продвигая в массы творчество нашего коллектива. Но при этом выручала всех кого могла, если наступала такая нужда.
Роль Вари перекроили и сделали из нее меркантильную барышню, следящую за домом разорившейся мачехи-миллионерши и крутящую шуры-муры с соседом Лопахиным. Так как имя Ермолай нынче не в моде, решено было переименовать одного из главных героев в Евгения. Его играл Юрка Завалов, такой же старожил «Арт-бума» как и я. Хочу так же отметить, что между нами была симпатия все годы, но не больше того. И мы, что называется, зажигали, балансируя на тонкой грани. Пару сцен, где надо было изображать страсть, сыграли очень… с воодушевлением.
К чему такое предисловие? Дубов, блин. Он был в зале. Предупреждая вопрос, скажу, что никакого пронизывающего взгляда на себе не почувствовала. И его не увидела, так как на зрителей в процессе смотрю по минимуму.
Кирюшенька заявился после окончания в импровизированную гримерку. Постучал, молча вручил букет белых гвоздик (откуда узнал?!), прижал к себе, коснувшись виска губами:
— С премьерой. Я жду в машине.
И ушел!!! Оставив хватать ртом воздух, а так же заставляя аккумулировать все силы для того, чтобы развернуться и увидеть наших ребят задействованных непроизвольно в импровизированной и всем известной мизансцене по картине Репина «Приплыли».
— Цыц! Не спрашивайте. — Покачала головой, после чего ушла за ширму, чтобы переодеться.
Вдруг вспомнился его запрет, о котором успешно забыла. Все дело в том, что у нас существовала традиция, не претендующая на гениальность, и все же постоянная как луна на небе. Открытие сезона отмечали в кафе неподалеку всей труппой.
«Никаких попоек и встреч в больших компаниях» — так он тогда сказал?
— Ты, как я понимаю, сегодня не с нами? — спросила любопытная Люда.
Поежившись из-за всеобщего внимания и ожидания, вздохнула.
— Нет. В этот раз нет. — Отчего-то чувствуя неловкость, засмущалась, краснея.
А выходя из здания и усаживаясь в машину Дубова — побледнела. У всех на виду. Блииин! Неужели нельзя было припарковаться чуть в стороне? Специально что ли?! Еще и вышел. Дверь открыл. Джентльмен.
За всю дорогу не сказали друг ругу ни слова. И я вдруг поняла, что стала привыкать к нашему не общению. И к его поведению тоже. Актером он был отличным. От природы, видимо. Прекрасно справлялся с ролью если не влюбленного, то заинтересованного мужчины. На людях. Но стоило остаться наедине — маски сбрасывались моментально. Холод и презрение. Отстранение и безразличие. Слова цедил по необходимости, с ленью.
— Нелли, я уеду на несколько дней. — Сообщил ровным тоном, когда уже вошли ко мне в квартиру. — В случае необходимости — мой номер знаешь.
Удав направился в комнату и уселся в кресло. Достал телефон, начал что-то в нем искать и больше не обращал на меня никакого внимания. Посидел с полчаса, и, попрощавшись, уехал.
Надо признать, что со стороны все выглядело четко. Не прикопаешься. Забрал после спектакля, привез домой, вые… переспал и отчалил. Логично же? Оно-то, да, только не верила я в то, что Кирилл Геннадиевич делает это все из-за ожерелья. И в сказки о великом уважении к бабушке Але сомневалась очень.
Как бы там ни было — наши цели совпадали, раз предложил такое. Оставалось непонятным поведение. Если заинтересована не только я, неужели нельзя вести себя по-человечески? Поймите правильно, у меня не было ожиданий дружбы или чего-то подобного. Вести задушевные беседы или анекдоты травить с ним не собиралась. Но вечное пренебрежение, сквозившее от него — угнетало.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Практически всю следующую неделю о существовании Дубова мне напоминал лишь Сергей, молча ездивший за мной везде. Даже в супермаркет заходил следом и наблюдал издалека. Это вызывало недоумение. Бортнич исчез с поля зрения. Но прошло не так много времени, чтобы успокоиться окончательно. И все же такие предостережения смущали. Правду я узнала позже, но несколько месяцев пребывала, мягко говоря, в замешательстве.
 
Сережа, кстати, очень выручил, когда неожиданно позвонила тетя Люба с претензией по поводу сценических костюмов, оставленных мне бабушкой. Они ей, видите ли, мешали. Пришлось сорваться и ехать. Шесть тяжелых коробок не поместились в багажник. Охранник молча распределил часть к себе, а потом еще поднял все это добро на второй этаж.
На пятый день, вернувшись домой, припарковала машину, подождала, пока то же самое сделает охранник и подошла к нему.
— Сергей, давайте я вас супом, что ли накормлю.
— Спасибо, нет. — Усмехнулся скупо.
— Ну, смотрите. Если надумаете — приходите. — Подумав немного, добавила: — Завтра выезжаем в девять. В «Добролапыч» поедем.
У меня предполагалось на следующий день до обеда окно, а потому решила смотаться лишний раз за город, в приют для животных. Помощь там никогда не бывает лишней. Сергей уже ездил следом за мной туда, вот и решила предупредить.
Вечер выдался долгим. Напросилась одна постоянная клиентка, а потому ужином занялась где-то в полдесятого. Сглатывала слюни, вспоминая о купленной селедке, и бегала периодически на кухню, решив отварить картошки к ней.
Дубов появился неожиданно и поздно. Я шинковала лук, проклиная все на свете. Слезы-сопли, все как положено. И тут звонок в дверь. Отчего-то решила, что это мой телохранитель.
— Нелли? Что случилось? — вместо приветствия, шагнул в квартиру и направился вперед, видимо ожидая, что сейчас увидит там кого-то, кто довел до слез.
— И вам добрый вечер. — Вытираясь локтем, закрыла дверь. — Ничего не случилось. Это я от радости. — Сказала ему в спину, после чего отправилась в ванную, чтобы умыться. Вытирая руки, с досадой сдернула очередные трусы с полотенцесушителя. Повернулась и встретилась взглядом с Кириллом. — Вы чего так поздно? — игнорируя легкую насмешку в его глазах, поинтересовалась, сминая в ладони свой конфуз.
— А когда любовники обычно встречаются? Поутру? — задал резонный вопрос, протискиваясь мимо меня к умывальнику. Ну что за слон а? Нельзя подождать, пока я выйду?
— Располагайтесь. — Решив не комментировать, махнула рукой в сторону комнат.
Но он видимо предпочитал сам задавать свой курс перемещения, так как пришел вслед за мной в кухню.
— Отмени на завтра всю свою клиентуру. — Распорядился, усаживаясь на табурет. — И на выходные тоже.
Супер. Задумывался ли он о том, что мне вообще-то надо на что-то жить? Думаю, нет. Конечно же, у меня имелись сбережения, и успокаивало лишь то, что получив в итоге очень солидную сумму за бабушкин гарнитур, смогу не мечтать о новом холодильнике, а просто пойти в магазин, ткнуть пальцем и заказать.
— У тебя купальник нормальный есть?
— Нет, у меня одни ненормальные. — Огрызнулась, не поворачиваясь. Странное дело. Обычно у людей возникшее молчание вызывает чувство дискомфорта, у меня же с Удавом было все с точностью, да наоборот. В каждой фразе или вопросе ощущала неприятные мотивы. Разговаривает ли он так по жизни или этой чести удостоилась именно я? Хороший вопрос. Но из-за раздражения задаваться им было попросту некогда. Да и какой купальник?! Осень на дворе!
 
Закончив мариновать лук, заглянула в холодильник. Не найдя больше ничего интересного, мельком глянула на Кирилла Геннадиевича, который набирал что-то на своем телефоне.
— Ужинать будете? — спросила, нарушая свое собственное обещание. А что оставалось делать? Расселся за столом, и уходить, судя по всему не собирался.
— А что у тебя? — поинтересовался, не поднимая глаз.