Кровь и ложь (ЛП)

Он ушёл.
Наконец-то.
Глубоко вдохнув, я закрыла глаза и позволила человеческой форме сменить обличие зверя. Через несколько секунд я уже опять была девушкой. Голозадой девушкой, покрытой грязью, в волосах которой запутались ветки. К счастью мои волосы были достаточно длинными, чтобы прикрыть мне грудь, так что неприкрытой оставалась только нижняя часть моего тела. Я встала с корточек и, прикрываясь, стала пробираться в сторону вращающейся двери.
Мимо проходила женщина с ребёнком, поэтому мне пришлось прильнуть спиной к стене, в надежде, что они меня не заметили. Когда я услышала, что их голоса стихли, я заглянула внутрь. Всё было чисто. Я прижала грязные руки к стеклу и толкнула дверь, после чего кинулась к стойке регистрации и нырнула за неё. Небольшие ноги с отполированными до блеска ногтями появились у меня перед лицом.
Я выгнула шею и встретилась взглядом с Люси. У меня изо рта вырвался вздох облегчения.
Когда радужки её глаз сильно побелели, я поняла, что моё чувство не было взаимным.
— Несс, — прошипела она, но вздрогнула, услышав приближающиеся голоса, и резко затолкнула меня в служебное помещение, в котором воняло высушенными лепестками благовоний, которые стояли на полках. — Ты с ума сошла?
— Я потеряла сумку. И одежду, — сказала я, хотя это было и так очевидно.
— Ты считаешь, у нас тут приют для собак?
Ой.
— Я не специально, Люси.
— Ну, конечно нет.
— Не могла бы ты принести мне халат? Или полотенце? И дополнительный ключ?
— Дополнительный ключ? — её щёки стали пунцовыми и теперь напоминали яблоки в карамели. — Ты потеряла свой ключ?
— Он был в моей сумке.
— Которую ты потеряла.
— Которую я оставила в одном месте. Но я найду её.
Я медленно встала, прикрыв себя руками.
Снаружи раздался голос дяди. Люси подпрыгнула к двери, чтобы закрыть вход в офис. Её коллекция металлических браслетов дико забренчала на запястье, покрытом веснушками.
— Джеб, не мог бы ты принести халат из бельевого шкафа?
— Халат? Зачем тебе халат?
Она сдвинулась, заслоняя меня.
— Это для Несс.
Пауза. А затем.
— О.
Когда он ушёл, она подошла к стене с большим количеством крошечных крючков и взяла ключ — как я поняла, запасной. Крючки не были пронумерованы, что представлялось мне не самой удачной системой хранения. Но я почувствовала, что сейчас был не самый подходящий момент, чтобы давать советы. И в то же время мне очень захотелось иметь какое-то место, куда бы я могла спокойно зайти голой, если бы захотела.
Я вспомнила о квартире в Лос-Анджелесе, а потом о своём доме из детства. Интересно, смогла бы я вспомнить, как попасть туда. Жил ли теперь там кто-нибудь?
Белый халат прилетел мне в лицо. Я быстро надела его и затянула пояс так сильно, что он врезался в мою талию.
— Ты можешь войти, — сказала Люси, по всей видимости, Джебу.
Дядя вошёл в помещение. Увидев мои растрёпанные волосы и лицо, забрызганные грязью, он сказал:
— Мне казалось, ты собиралась на ужин с Эверестом.
Точно.
— Так и есть, но потом у него было свидание. Он спросил, смогу ли я сама добраться до дома, — я убрала волосы с лица. — Я потерялась. А потом я перевоплотилась... и... ну... в итоге я нашла дорогу назад.
Люси недоверчиво покачала головой.
— Это крайне безответственно.
Интересно, она говорила обо мне или об Эвересте? Я не стала спрашивать.
Она фыркнула.
— О, и она потеряла ключ.
— Ключи можно сделать, — сказал Джеб.
— Это был мастер-ключ13? — неожиданно спросила Люси.
— Нет. Я не выхожу из гостиницы с мастер-ключом.
После уборки комнат, я всегда убирала его в сейф.
Дядя глубоко вдохнул. Но вряд ли это имело отношение к типу ключа, который я потеряла. Казалось, он устал.
— Я позвоню Эвересту. Я им недоволен. Совсем недоволен. Мы не так его воспитывали.
Он поднёс телефон к уху и, наблюдая за мной, заговорил в трубку. Эверест, должно быть, подтвердил мои слова, потому что, когда Джеб повесил трубку, он покачал головой.
 
— Он приносит свои извинения.
Джеб и Люси обменялись тяжёлыми взглядами.
— Я могу идти? — пропищала я.
Он махнул рукой в сторону двери, а я проскользнула мимо них и засеменила по ковровой дорожке красного цвета в надежде, что светильники не слишком хорошо освещали моё лицо. Как только я оказалась в своей комнате, я прижалась спиной к двери и рухнула на пол.
Долгое время я не двигалась, не включала свет, и даже не пошла в душ. Я просто сидела на полу, прижав колени к груди, и дышала. Просто дышала.
Адреналин покинул моё тело так же резко, как и появился — тихо и без остатка.
ГЛАВА 29
На следующее утро Люси заставила меня начать работу спозаранку.
Она зашла ко мне в комнату, попросив меня пропылесосить зоны общего пользования и переставить мебель на террасе. Никто из нас не упомянул о событиях прошлой ночи. Было проще притвориться, что я не врывалась в гостиницу, точно дикое животное.
Я достала из ящика прикроватного столика наушники, но вспомнила, что у меня больше не было телефона, а это значило, что я не смогу послушать музыку, занимаясь делами. Я вздохнула. Но это была меньшая из моих бед. Я также осталась без кошелька. А ключ от комнаты вместе с её номером и логотипом Боулдеровской гостиницы остался где-то в лесу, что, по сути, было приглашением навестить меня.
После работы мне надо было опять идти в дом Лиама. Смогла бы я найти туда дорогу? Я надеялась, что запах моего волка остался в лесу, и я смогу пойти по его следу.
Мотор загудел, и я начала работать руками взад-вперёд, водя пылесосом по толстым коврам и деревянным полам. Мои плечи болели, но я исправно продолжала. Когда-нибудь моё тело должно было привыкнуть к хождению на четырёх лапах, а мои мышцы должны будут укрепиться. К тому же, эта боль меркла по сравнению с той болью, которую испытывало моё тело после первого испытания.
Эта напомнило мне о том, что я должна была встретиться вместе со всеми в старом доме Хита.
А значит, мне пришлось бы сидеть в одном помещении с Лиамом.
От этой мысли я начала пылесосить ещё быстрее и интенсивнее. Я присела на корточки, чтобы пропылесосить под диванами, после чего сняла с одного из диванов декоративные подушки с индейскими орнаментами и пропылесосила сидения, а потом взбила подушки и выложила их на диван по принципу "домино". Я развернулась, чтобы заняться следующим диваном, но неожиданно столкнулась с кем-то.
Моим первым порывом было извиниться, но это желание сразу же улетучилось, как только я увидела, кто это был.
Нос и челюсть Лиама практически полностью зажили. А вот под его тёмными глазами залегли синяки. Похоже, он мало спал, и я надеялась, что это было из-за меня... из-за того, что он сделал. Я сжала бёдра, вспомнив, как он обнюхал меня, и у меня появилось желание снова дать ему пощёчину.
— Несс?
Я притворилась, что не услышала его. Моё сердце быстро забилось — слишком быстро — я начала двигаться по помещению, водя рычащим пылесосом по всему полу, даже там, где я уже прошлась. Как бы я хотела засосать его в шланг пылесоса.
Я услышала, как он тяжело вздохнул, и мои внутренности вспыхнули от негодования. Боковым зрением я заметила, что он шагнул в мою сторону. Я отошла. Наконец, он понял намёк и вышел из гостиной. Мне понадобилось несколько минут, чтобы выровнять дыхание.
Я выключила пылесос и покатила его назад. Проходя через двухуровневое помещение, я заметила на одном из диванов вещи, которых там раньше не было.
 
Мою сумку и туфли.
Убедившись, что в дверях никого не было, я подошла к дивану и проверила содержимое сумки. Я даже открыла кошелек. У меня было немного налички, но вся она была на месте. Я достала телефон, ожидая, что он умрёт за ночь, но батарея была полностью заряжена. Вероятно, Лиам зарядил его, чтобы изучить его содержимое. Конечно же, мой телефон был защищён паролем, но в качестве пароля я использовала дату своего рождения — не нужно было быть великим учёным, чтобы взломать его.