Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3 (СИ)

Я улыбнулся. Поразительное самообладание на фоне общего безумия. Вряд ли дело было исключительно в той душе, сосудом для которой являлась княжна. Не сработались бы они с тварью настолько хорошо, если бы Полиночка сама этому не поспособствовала.
«Или же ты плохо знаешь Малала…» — задумчиво поправил Царь.
Вернулись мы уже тогда, когда тьма накрыла Москву. Горящие глаза пялились на нас по пути из всех переулков, и я был несказанно рад, что порог убежища мы переступили относительно целыми и невредимыми. Не считая всего нескольких ссадин и добровольной потери одного из членов нашей команды. Вернется рано или поздно.
Константина всё еще не было. Один только Дамьен откопал в какой-то подсобке ведро со шваброй, и уже активно намывал полы. Скорее, от безделья, нежели от неистового желания навести чистоту. Или же от брезгливости, поскольку обстановка в заброшенной седьмой школе навевала лишь тоску.
Мы же с княжной, снова оставив французика в одиночестве, поднялись на крышу. Поднялись, уселись на самый ее край и уставились на краешек улицы, выглядывавшей между двух монолитных домов. То и дело по нему прогуливались твари. Взад-вперед, взад-вперед… Шаркали, чавкали, истекали слизью…
По возвращению Константин примется настаивать на составлении дальнейшего плана действий, а я… Честно, даже не знал, с чего тут можно начать. Вырезать тварей одну за другой — и вылезут новые. Найти способ закрыть порталы — и Шлейфер откроет их вновь. Приблуды для этого дела она держала при себе и берегла как зеницу ока. Если же порталы перенаправить в более безопасные и цивилизованные миры имеющимися у меня серьгами, то ректорша в момент догадается, что недостающая часть фиструма мелькает прямо у нее под носом. Несложно ей будет сложить дважды два даже при наличии моего двойника.
Разве что наведаться прямиком в ее логово, что в данный момент было бы равносильно самоубийству.
— Я так и не увидела ни одного солдата на улицах, — нарушила Полиночка тишину. — Только городская гвардия и полицейские. Не понимаю, чего он ждет? Всё уже не пройдет так же тихо, как раньше. Надо открыто заявить народу, что есть люди, которые нас не поддерживают. Да это же очевидно!
— Может, готовится? — неуверенно предположил я.
— Будь я на месте любого солдата Империи, узнав обо всем происходящем, побежала бы на тварей и этих нытиков безо всяких приказов, теряя портки. А мой отец просто трус. Миротворец — так его называют за границей. Всегда считал главным своим оружием дипломатию, и посмотри, во что вылились все его принципы, — показательно махнула она рукой в сторону очередной ковыляющей по улице твари. — Жестокий правитель — хороший правитель, и в который раз я убеждаюсь в этом. История не даст соврать. Подставляя одну щеку, всегда даешь врагу повод думать, что и по второй можно дать леща с еще большим размахом. Или же скажешь, что я не права?
— Я бы сказал, что здесь важен баланс. Метод кнута и пряника признан достаточно эффективным.
— До той поры, пока твой пряник не засунули тебе же в зад, — проворчав, уткнулась девушка носом в колени и стихла.
— Следуя твоей логике, и кнут можно в удобный момент отобрать, используя уже против тебя.
Уж не предлагает ли она в столь завуалированной форме заявиться во дворец и разобраться во всем лично? Не думаю, что сейчас я был бы там желанным гостем, не говоря уже об удравшей из отчего дома княжне. Фанфарами однозначно не встретят.
«Как эгоистично для жалкого смертного требовать фанфары тогда, когда от его решений и действий зависят людские судьбы!» — насмешливо упрекнули меня.
Но в чем-то Полиночка всё-таки была права. От излишнего миролюбия Императора на грани помешательства толку нам не будет. В то время как высыпавшие на улицы солдаты могли хотя бы перетянуть внимание на себя, когда мы отправимся на поиски двух других частей фиструма.
— Господин? — раздался долгожданный голос Константина за моей спиной.
И я обернулся на своего ассистента, а заодно и на тех, кого он сумел привести с собой. От вида уставших, но мягко мне улыбавшихся друзей, даже от сердца немного отлегло. Ромка с разбитыми очками, Ульяна с перевязанным бинтами животом, и невредимая на первый взгляд Ксюша, обхватившая себя руками, дабы защититься от промозглого вечернего ветра.
 
— Так и знала, что тебе хватит мозгов для того, чтобы где-нибудь окопаться, — с ухмылкой заявила Каримова.
«Многого же она о тебе не знает, малец…»
— Что произошло? — без медовых приветствий перешел сразу к сути. — Или академия не самое безопасное место в Империи?
— Нам не захотелось проверять это на себе, — ответил Градовский, стягивая с носа ставшие бесполезными очки и складывая их. — И не только нам, кстати. Мы успели сесть на электричку еще до трансляции, но даже при этом мы ничуть не пожалели.
— Скорее, вздохнули с облегчением, — подхватила Ульяна, прикладывая руку к боку. — Лучше орава безмозглых тварей рядом, чем одна, но разумная.
— Дыра, конечно, та еще, — не упустила Ксения возможности поморщить носик, — но если здесь безопаснее, чем в академии и особняке, то… И вообще, нам нужно будет серьезно поговорить кое о чем. Наедине, — добавила она, скосив взгляд на приунывшую подле меня Полиночку. — Желательно прямо сейчас, пока ты не узнал об этом от кого-нибудь другого.
Я заранее внутренне напрягся, прокручивая в голове всевозможные варианты развития событий.
— Тогда… — протянул, тронув княжну за плечо, и та резко подскочила, выпучив глаза. — Ты как умудрилась уснуть вообще⁈ Это же… опасно!
— Жизнь — вообще опасная штука, Гордеев… — проворчала девушка, часто хлопая глазами. — О, привет! — заметила она новоприбывших, обернувшись. Всю сонливость как ветром сдуло. — Знатно же вас поимели в этой электричке!
— Да так, очки разбили… — улыбнулся ей Роман, отводя взгляд.
— Главное, что не очко! — весело обнадежила его княжна, поднимаясь и расправляя плечи. — Со всем остальным уж как-нибудь можно справиться! Ну что? — повернулась она ко мне. — Идешь?
— Попозже, — ответил, наблюдая за тем, как осторожно, шажок за шажком, Ксения сокращает между нами расстояние.
— А-а-а… у тебя тут свои тёрки намечаются? — быстро поняла она, взглянув на хмурую шатенку. — Ну тогда ладно. Предохраняйтесь! — громко шепнула она Каримовой, поравнявшись с ней. — Слышала, он пару недель в джунглях куковал. Мало ли, подцепил что… Ну, это я из женской солидарности, поняла, нет?
— Полина… — процедил сквозь зубы, и блондинка с широкой улыбкой, да еще и вприпрыжку покинула крышу следом за остальными. Явно довольная собой. — Ну а теперь… слушаю, — воззрился на Ксению снизу вверх, а девушка прикусила губу.
  
Глава 5
 
— Говори, как есть, — чуть мягче произнес я, видя, что уверенная в себе двадцать четыре на семь Ксения в этот раз совсем уж поникла. И чувство вины, промелькнувшее в ее взгляде, мне совсем не нравилось.
— После разрыва помолвки между Викторией и Александром… — ее каштановые локоны трепал холодный ветер, —…у твоего отца получилось сменить гнев моего на милость.
— Та-а-ак… — протянул, когда девушка опять смолкла. — Это ведь не конец истории?
— Далеко не конец, — быстрым движением убрала она выбившуюся прядку волос за ухо. — Дело в том, что не только лишь ты потерял близкого родственника в последние дни. Может, это было не так заметно, но Александр всем сердцем любил твою сестру, и их разрыв, пусть и по его же инициативе… сильно его подкосил. А спустя неделю после смерти Виктории, он… — Глаза Ксении увлажнились от едва сдерживаемых слез, но, тем не менее, она продолжила, взяв себя в руки. — Его нашли в разбитой всмятку машине на окраине города. За рулем был он, а в крови обнаружили столько алкоголя, что… Да он никогда раньше так не напивался, как тогда. И как его только угораздило в таком состоянии?.. — сжатые кулаки девушки задрожали. — В общем, родители были одновременно в трауре и ярости. Такой, что приняли предложение Шлейфер о спонсировании ее переворота. Щедром спонсировании. Вдобавок ко всему, моему отцу пообещали место в парламенте после того, как Разумовские будут свергнуты с трона. Вот… такие дела, Димитрий, — завершила Ксюша, судорожно выдохнув и обняв себя руками. — Но чтобы ты знал… ко всему этому я нисколько не причастна. И пусть до сих пор считаю Викторию последней стервой, но и у Александра была своя голова на плечах, чтобы не пуститься во все тяжкие.