Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3 (СИ)

Найдя в себе силы на то, чтобы медленно разлепить глаза, увидел перед собой лестницу, ведущую ко входу в телебашню. Значит, меня либо выбросило сюда взрывом, либо Царь вмешался без моего ведома и вытащил мою тушку в относительно безопасное место.
Перевернулся на спину, дабы оценить масштабы взрыва, и глаза расширились от ужаса. Пальцы, лихорадочно шарящие по земле, нащупали осколки выбитых стекол.
Взрыв на тридцатом этаже превратил добрую половину башни в гармошку. Пятнадцать этажей буквально сложило между собой. В небо поднимался столб густого черного дыма, и готов был на флаге присягнуть, что гарью отсюда тянуло на несколько кварталов, а запах смерти и разрушения надолго пропитает окрестности.
— Кха… — хрипло кашлянул, подавляя рвотный позыв.
Оттолкнувшись локтями и стиснув зубы от боли, приподнялся. Встал на ватные ноги, покачиваясь и щурясь из-за щипавшей глаза дымовой завесы.
— Чи… чиж… ик?..
В горле пересохло, и с каждым звуком я нещадно раздирал его.
Знатно же меня помотало, прежде чем я оказался здесь. Будучи без сознания, припомнить весь совершенный до улицы путь не представлялось возможным, так что сразу отмел бесполезные попытки напрячь память.
«Ты жив. И это главное», — серьезно заявил мне Царь. Ни смешинки в голосе, и это было настолько на него не похоже, что я уставился в пустоту остекленевшим взглядом. Силясь понять, он ли вообще ко мне обращается или некто другой.
Но спасибо за то, что вытащил из эпицентра.
«Пожалуйста. Вот только это не я», — огорошили меня, и выражение моего лица еще никогда не было настолько тупым, как сейчас. Пусть я не видел свое отражение, но чувствовал, насколько сильно эта новость приложила меня.
И кто тогда?
— Чи… жик?.. — попытался я позвать крепыша, но если ребята всё еще внутри и живы, то вряд ли услышат мой оклик отсюда.
«Только глянь, в каком ты состоянии, полудурок! Думаешь, хоть кто-нибудь выжил кроме тебя⁈ Можешь тешить себя надеждами хоть до спуска в Преисподнюю, муаха-ха-ха!»
«Заткнись, Малал», — сказал, как отрезал, Царь, и я впервые за долгое время был премного благодарен этой наглой твари.
Значит, никто не выжил?.. Паршиво. Да и как так вообще⁈ Вот мы воодушевленные, перебиваясь анекдотами, едем покончить со всем этим дерьмом, а в итоге?.. Не мог же я остаться один. Только благодаря способностям. Не мог!
В противовес моим словам, еще пара этажей башни сложились прямо на моих глазах. Стекла лопнули, орошив меня колючими брызгами. Едва успел опустить голову и зажмуриться.
Нет, нет, нет…
Кто же тогда умудрился вытащить меня оттуда⁈
Кто-то неожиданно прикоснулся к моей руке. Взял ее в свою, сжал. Я слишком устал для того, чтобы шарахнуться от незнакомца. Просто повернул к нему голову.
— Привет, — непринужденно, с легкой улыбкой на губах произнес маленький черноволосый мальчишка лет пяти. И совершенно не в тему.
Челка на лбу слиплась сосульками от грязи, пота и запекшейся крови. На округлом личике виднелись несколько ссадин, тонкая струйка крови стекала из уголка его рта. В штанинах и рукавах ему в пору было запутаться, так что шкет закатал их настолько толсто, насколько мог.
— П-привет, — ответил я Стервятнику, и его улыбка стала еще шире.
— Кстати, это я тебя вынес, — громким шепотом доверительно сообщил он мне.
— Почему? — как бы между прочим спросил я, переведя взгляд на полуразрушенную телебашню.
— Ты забавный. Было бы обидно, если б ты помер, — пожал плечами пожиратель душ.
— Даже так… — задумчиво протянул.
Во рту почувствовался железный привкус. Неизвестно еще, когда я получил больше повреждений. Непосредственно от самого взрыва, или же в процессе того, как Стервятник меня «спасал».
Никогда не думал, что однажды буду обязан жизнью малолетнему пацану. Но всё когда-нибудь бывает впервые. К тому же учитывая, что пацан этот не так прост, как можно было бы предположить изначально.
— А остальные?
— Остальные? Хех… Они даже взрывную волну не пережили. И лучше на них не смотреть. Там та-а-акой видок. Не разобрать даже, где лицо, а где задница, аха-ха-ха!
 
От его заливистого детского смеха по коже моментально пробежали мурашки.
И вообще, всё это похоже на какой-то максимально кринжовый фарс. «Живой уголок» откинулся, так и не отомстив за убийство товарища, а в живых остались лишь я и этот пугающий во всех смыслах недочеловек и недотварь. Даже не понять, где заканчивается влияние Гадеса и начинается воля его носителя. Создавалось стойкое впечатление, что за сотни прожитых в симбиозе лет они настолько сплелись разумами, что эволюционировали в цельную личность. И это жутко. До усрачки жутко.
— Ну что, Дима? — дернули меня за руку. — Пойдем уже отсюда, а? Что-то я аппетит успел нагулять. А ты есть не хочешь? Совсем, что ли, не хочешь? Ну-у-у ты дае-е-ешь… А вот я бы сейчас даже слона бы съел! Целого слона, представляешь⁈
— Представляю… — на автомате ответил я, не отводя взгляда от покореженной постройки. — Тебе надо хорошо есть, чтобы вырасти, — добавил зачем-то, и паренек звонко рассмеялся.
Не мы выбираем напарников, а, как оказалось, они — нас. Пусть я и понятия не имел, как нужно правильно обращаться с детьми, черт возьми.
«Дети — ц-ц-цветы ж-ж-жизни!..»
* * *
Первое время мы бродили по опустевшему городу в поисках съестного. Ничего лучше сухпайка из торгового автомата я предложить малому не смог и, как только нашел рабочий в одном из торговых центров, купил несколько пачек чипсов, печенья и жестяных баночек газировки на первое время. Неизвестно, сколько мы тут будем тусить неприкаянными и зализывать раны, прежде чем отправиться в центральный гвардейский корпус на выручку друзьям и отцу с цесаревичем.
— Его можно было просто разбить и взять всё, что нужно, — упрекнул меня шкет в непрактичности. — Вот как остальные сделали.
— А зачем уподобляться остальным? — лениво скользнул взглядом по щекастому лицу, дернул кольцо банки с легким пшиком и в несколько глотков опустошил ее наполовину. — Оно всецело принадлежит тебе, когда оплачено. Иначе совесть замучает.
— Мама всегда говорила, что я бессовестный! — упрямо заявили мне.
— Значит, становись лучше, — пожал плечами и отхлебнул еще.
В нынешних метаморфозах Стервятника я заприметил один крайне неприятный факт. Этот парень натурально регрессировал. Не только физически, но и психологически. Если когда-то он был кряхтящим и пердящим дедом на последнем издыхании, то сейчас — неотличим от самого обыкновенного детсадовца. Его мысли, речь, предположения… Страшно подумать, что это ему было не впервой. Биологические-то родители давным-давно на тот свет отправились.
Вот только людей умерщвлять и поглощать их души он всё еще любил с прежним огоньком. Дикая смесь. Да и я, если так подумать, был для него теперь кусочком лакомым. Считай, пять душ по цене одной. Выгодное предложение, так что всегда следовало оставаться начеку.
Кстати, было бы глупо обращаться к малому по известному всем погонялу. Меньше всего он в настоящий момент напоминал Стервятника.
— Зовут-то тебя как?
— Меня? — мгновенно вскинул он брови. — Яков меня зовут. А ты только сейчас узнал? Ну-у-у ты дае-е-ешь…
Жаль только, что имена остальных ребят из птичьего отряда мне узнать не суждено. Каким родам они прислуживали до того, как уйти к Шлейфер. Хотя бы краткую биографию, и то неплохо. Ныне это тайна, которая навсегда будет покрыта мраком, как бы прискорбно это ни было.
— Ну, Яков, — глянул на пацана, крутя полупустую жестяную банку с газировкой в руке. — И что же ты собираешься делать дальше?
— Как это «что»? — захлопал он большими глазёнками, прожевав забитые в рот чипсы со вкусом бекона. — Я хотел кушать и убивать. Но, как видишь, чипсы я уже доедаю…
Поперхнулся остатками газировки.
«А мне чрезвычайно нравится этот пацан! Влияние гада сделало из него идеального носителя для повсеместного распространения хаоса и разрушения, муа-ха-ха!»