Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3 (СИ)

Я уже давно держал в голове этот план, а потому не составило особого труда проговорить его вслух быстро, четко и с расстановкой.
Более того, когда я закончил, и внимание остальных всё еще было обращено ко мне, следовало ввести их в курс дела о том, что я на самом деле из себя представляю. И не только я, но и часть остальных моих спутников.
Да, я рассказал им о статусе носителя. Перед цесаревичем, отцом. Перед главами охотничьих родов, работа которых на службе Императора состояла именно в том, чтобы искоренять всякую тварь и не важно, обычная она, редкая или же… древнейшая из ныне существующих. Я рисковал. Рисковал сильно, но в то же время единственный из всех мог обнародовать этот факт, касательно нас. Ведь даже если всё пойдет по известному месту, не будем сбрасывать со счетов то, что я, черт возьми, счастливчик. Мне дозволено то, что могло бы обернуться неудачей для всякого другого.
— Носители… — протянул Каменецкий, глядя попеременно на каждого из тех, тварей и способности которых я кратко описал. — Слышал я что-то о таких, как вы, но чтобы своими глазами увидеть…
— До недавнего момента, — впервые за долгое время произнесла Полиночка, переводя взгляд на брата, — носителем Малала была я. И представь мое удивление, братец, в тот момент, когда мне сказали, что никакими психическими расстройствами я не страдала. Вы носились со мной как с писаной торбой и недоумевали, отчего же лучшие лекари Империи не способны вылечить меня. Вот тебе и ответ. Всё это время я была абсолютно здорова.
Его Императорское Высочество виновато потупил взгляд. Вероятно, был одним из тех, кто настаивал на лечении дражайшей сестрицы и содержании ее под тотальным надзором двадцать четыре на семь.
— А я всегда поражался твоей удивительной интуиции, — пробубнил Павел Платонович под нос, взирая на Константина. — Но что куда важнее… — продолжил он чуть громче, переводя взгляд на меня. — Пробуждение твоих способностей, Димитрий, затянулось не потому, что у тебя отсутствовал магический потенциал. Всё это время ты просто водил меня за нос.
— Так и есть, — кивнул я, пожав плечами. — Я и дальше держал бы это в тайне, если бы не то, с чем мы столкнулись. Считаю, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы использовать свои преимущества в полную силу. Даже если они переданы нам теми, с кем приходится бороться. А вы как думаете, Григорий Николаевич?
— Я… — на секунду замялся Каменецкий. Все участники собрания молча уставились на него. — А я думаю, что ничего предосудительного в том, чтобы использовать силы этих тварей, нет! — хлопнул он кулаком по столу. — В самом деле, если они способны принести хоть какую-то пользу, почему бы не воспользоваться таким шансом, ха⁈ Убивать этих мразей самим — чрезвычайно греет душу, не спорю. Но если же они сами начнут раздирать друг друга в клочья…
«Он забыл упомянуть о том, как яростно людишки сами перерезают друг другу глотки!»
— По большей части, люди друг с другом делают то же самое, — решил озвучить мысль Царя, посчитав ее вполне справедливым замечанием.
«Как неожиданно и приятно…» — ласково пробасил тот.
— Я согласен с предложением Димитрия Павловича, — сказал свое слово Леонид. — Учитывая серьезность угрозы, нависшей над нами, также не вижу ничего предосудительного в том, чтобы воспользоваться способностями… носителей. И фиструмом в качестве приманки.
— Уверен, что справишься? — решил уточнить у меня отец.
Он понимал, что отпускать единственного сына и наследника на самоубийственное задание — всё равно что кусок от сердца оторвать, но в то же время… кто, если не самый счастливый человек в Империи, может ввязаться в такую авантюру и при этом выйти сухим из воды?
Я кивнул.
— Тогда… я тоже не вижу смысла препятствовать твоему плану, — вздохнув, согласился он. — Как бы всё ни повернулось, я уже горжусь тем, что ты — мой сын.
И вновь укол вины…
«Ой, только без этих сопливых уколов вины, малец, во имя всего несвятого! Если бы ты так удачно не вписался в тело его сыночка, то вообще не стоял бы тут! Научись уже ценить то, что имеешь! А еще лучше, если у того, что ты имеешь, есть две огромные титьки, аха-ха-ха!»
 
— Благодарю, отец, — натянуто улыбнулся я, а под моим левым глазом нервно задергалась жилка.
Один за другим участники нашего импровизированного совета по борьбе с «Огнями Революции» одобряли мою идею, и как только мы пришли к единогласному решению, перешли непосредственно к подготовке. Самой сложной частью которой оказалось обсуждение относительно безопасных миров, на которые можно было перенастроить порталы. Как и предполагал, было их немного и остановиться мы решили лишь на одном. На Азоаре — мире, всё живое на котором собственноручно истребил Малал. Ни флоры, ни фауны. Ничего, кроме выжженной пустоши. Что ж, нам подходит!
Порталы, хаотично открытые по всей Москве, запоминать казалось лишней тратой времени. Достаточно было сфотографировать карту на смартфон и всего делов.
Несколько отрядов гвардейцев для отвлечения были направлены во все районы, и по одному сигналу цесаревича должны были вступить в бой. Твари, революционеры — не важно. Им необходимо было просто навести суету и по возможности отделаться малыми жертвами.
Короче говоря, на жопе ровно теперь не сидел никто. И если раньше они жаловались на всеобщее бездействие, можно было наконец-то воспрянуть духом. После сегодняшней ночи уже никто не будет спать спокойно.
  
Глава 13
 
— Один… есть, — выдохнул я, стоя напротив распахнувшего свое хищное зево портала.
Марево уходящего вглубь сочного зеленого пейзажа покачнулось, видоизменяясь, и по итогу сменилось на мрачную пустошь Азоара. Родные земли одного жуткого вестника хаоса и разрушения.
«Отвратительное зрелище. Мне нравится, аха-ха-ха!» — дал Царь личную оценку всему происходящему.
Однако мы оба знали, что это еще только начало. Впереди — десятки порталов, пункт назначения которых следовало поменять. Радовало одно — с бесплотных земель сюда никто не сунется, а значит, действенный способ остановить бесконтрольную волну тварей всё-таки был.
Годная штучка, этот ваш фиструм. Жаль только, что нельзя оставить себе. Да и в общем-то никому ее оставлять было нельзя. Насчет этого мы с цесаревичем, отцом и прочими участниками собрания тоже переговорили, и итог обсуждения был един: уничтожить. Ага, как то самое Кольцо Всевластия. Вот только крыша у герцогини ехать начала куда раньше, чем женщина обзавелась своими золотыми цацками.
Но раз уж артефакт мог привести к проблемам подобного масштаба, лучше, если он в принципе отправится в жерло вулкана. В нашем же случае — на переплавку.
Ксения стояла подле меня, разглядывая метаморфозы портала. Она сравнительно недавно пришла в себя после слияния с душой Генны, но упорно настояла на том, чтобы мы взяли ее с собой. Учитывая ее нестабильное состояние, это было довольно рискованно, но и нам было неизвестно, когда Древняя решит проявить себя. Чем скорее это произойдет, тем лучше.
— Ну и видо-о-ок, — уперла Ульяна руки в бока, пялясь на кусочек пустынного Азоара.
Как я уже понял, по большей части устами моей рыжей подруги говорил Малал. Видать, Полиночке хватало силы воли и характера, чтобы контролировать эту мощную тварь, чего явно недоставало Левиной. Скорее, она и рада была бы посидеть на заднем плане собственного сознания и не принимать участия во всем происходящем. Винить ее за это я не мог. К подобному жизнь не подготовила никого. Кроме, разве что, Константина…
— Вверенный тебе мир, который ты собственноручно уничтожил, — ровным тоном прокомментировал мой ассистент.
— И без тебя разберусь, несчастный, — грозно зыркнул на него Малал. — Этот мир стоил именно того, что с ним произошло. Ни больше, ни меньше.
И в подтверждение своих слов…
— Что… это?.. — выдавила Ксения, указывая пальчиком на покрытый чернильно-черной чешуей шарик, выкатившийся из портала.