Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3 (СИ)
— А-а-а-агр! — возопил, силясь выбраться из объятий, полных губительной любви. А разбить женщине сердце не так-то просто, как оказалось на первый взгляд! Даже как-то приуныл слегонца…
— Я вижу! — пискнула одна из самок с земли. — Держись, Димитрий!
Ой, да тьфу на тебя, прокаженная! Было бы у тебя за что держаться, схватился бы с превеликим удовольствием!
Но вот Генна исторгла из себя громогласный рев, пошатнулась, вызывая небольшое землетрясение и сотрясая стены полуразрушенного дворца. И наконец-то разжала пальцы, чтобы я смог выскользнуть из ее крепких объятий, грозивших задушить моего носителя насмерть. А он ведь еще так молод! Вся никчемная жизнь впереди, наполненная взлетами и падениями!
Как оказалось, самка и завершила начатое мною. Так сказать, прибрала к своим маленьким ручонкам все лавры!
Я просто почувствовал, что сердце Генны больше не бьется. Вот так в одночасье и обрывается жизнь Древнего. Я в свое время всяко подольше при смерти пробыл. Только потому что, знаете ли, ну страсть как не хотелось подыхать! Однако рано или поздно смерть берет свое…
Но на сим представление не окончилось. Заняв прекрасное место всё на той же крыше, покосившейся еще сильнее, я наблюдал за тем, как душа и сущность Генны плавным потоком перетекала в широко открывшую рот и распахнувшую глаза… как ее там? Да все нелепые клички людишек на единый лад… Сосению?.. Ах да! Ксению! Ксе-ни-ю… Да хрен же выговоришь такое!
Самка лишь сдавленно всхлипывала и подвывала, пока вмещала в себя всё то, что осталось от моей восхитительной любовницы. Пропитываясь всем ее естеством, принимая ее силы и не рассчитывая в дальнейшем на мирную, привычную и хоть сколько-то адекватную жизнь среди себе подобных. Как и любой другой носитель…
— А как будто ты не знала, на что идешь, оставляя последний удар за собой, а⁈ — проорал ей со своей обзорной площадки. — Аха-ха-ха! Разделяй, отныне, и властвуй! Вот только… не подавись обретенной мощью, наглая маленькая самка!
Глава 11
Не сказал бы, что пробуждение после второго, но куда более мощного, слияния с моей тварью оказалось приятным. Тело всё еще источало жар, хоть уже и не настолько сильный.
Приоткрыл глаза, обнаруживая себя на крыше подле усмехающегося Стервятника. С каждым часом его рожа всё сильнее раздражала меня. Сейчас — особенно.
Помнил ли я хоть что-то из того, что происходило после третьего по счету видения? Смутно. Очень смутно. И по большей части урывками. Помню, что много болтал, когда рот не слушался меня. Помню, что совершал невообразимые кульбиты в воздухе и метелил громадину с такой скоростью, что тело с трудом выдержало нагрузку на мышцы.
Мышцы… С ними вообще отдельная тема. Они натурально налились свинцом. Ноющая боль отдавала в виски, а задача оторвать руку от черепицы стала тем еще испытанием.
В общем, Царь позабавился на славу, совместив приятное с полезным, вот только нисколько не задумался над тем, как приходить в себя после его развлечений и своеобразных заигрываний с големом.
«Вот же ты нытик! Были бы у меня уши, уже завяли бы, выслушивая твои жалобы! Посмотри на это с другой стороны, малец! Мы одолели каменную стерву!»
Финальный удар всё равно нанесла Ксения. Она же и стала первым носителем Генны…
«Зато уже в который раз я спас твою задницу! Ты должен быть мне бесконечно благодарен, учитывая, в каком же огромном передо мной долгу находишься, нытик!»
Превозмогая боль в каждой клеточке тела, приподнялся. Сперва на четвереньки, затем с упором на одно колено, а после, плюя и шипясь, выпрямился во весь рост. Будто целые сутки без перерыва в качалке просидел, временно приватизировав самые тяжелые снаряды.
Но кому сейчас было в разы херовее, чем мне, так это Каримовой, всё еще дергавшейся в судорогах на земле. Ребята обступили ее со всех сторон, но, готов был на флаге присягнуть, понятия не имели, чем девушке можно помочь. Всем им передали тварьи души в совсем еще юном возрасте. Не считая, разумеется, Романа с Ульяной, но их случаи еще более уникальны.
— Господин? — приземлился Константин рядом со мной, машинально отряхивая знатно изгвазданный костюм, отчистить который не помогла бы даже химчистка. — Вы в порядке?
— В относительном, — кивнул ему, поморщившись от прострелившей голову боли. Уж было подумал, что перстень намекает мне на угрозу жизни, но нет. Всё еще тело сбоит, не подготовленное к мощи легендарной твари. — Как там Ксения?
— Привыкает к роли носителя, господин. Справедливости ради попрошу отметить, что я своевременно предостерег ее от вмешательства, но, к сожалению, госпожа Каримова не посчитала мою просьбу достаточно весомым аргументом для того, чтобы оставаться в стороне. И тем не менее… — бросил он кроткий взгляд на распростершуюся внизу лужайку, временно очищенную от разбежавшихся в страхе тварей, —…подобного стечения обстоятельств я предсказать не сумел.
— А твои способности?
— Можно сказать, что любая идея, возникшая у вашего Древнего и реализованная вами обоими, способна изменить ход событий вплоть до обнуления любого моего предсказания… господин.
— Какой же… увлекательный поворот, — хмыкнул я.
— Именно поэтому впредь я посоветовал бы вам игнорировать его, даже самые невинные на первый взгляд, предложения.
— Проще сказать, чем сделать… Константин, — честно ответил ему. — Но, в любом случае, у нас еще будет время это обсудить. Надеюсь, — со вздохом обвел глазами каменную тушу Генны, похоронившую под собой часть дворцовой территории, двухполосной дороги и половину церкви, изрядно помяв купола.
«Вот тебе и знак, малец! Боги больше не приглядывают за вами. Лишь мы! Мы, в чьи миры вы вторгались и нещадно пытались навести свои порядки!»
— Ну… может, в каком-то смысле ты и прав, — вслух согласился я, но Константин принял это на свой счет.
— Благодарю, господин, — коротко кивнул он.
— Хех, — не удержался Стервятник от едкого смешка. — Так и знал, что давненько следовало что-нибудь поменять в своей жизни.
Да уж… Однако не все перемены бывают к лучшему. И далеко не для всех.
Когда мы спустились вниз и присоединились к остальным, Полиночка с цесаревичем уже были там. Мое появление встретили неоднозначно. Кто-то — настороженно, кто-то — рукоплесканиями и свистом. Я же посчитал оставить выкрутасы Царя без комментариев хотя бы из-за провалов в памяти.
Ксению в бессознательном состоянии взвалил на плечи Константин, даже не поморщившись. Уже в который раз подивился его выносливости, учитывая, что ассистент мой выглядел худощавым, как палка, и бледным, как полотно. Воистину загадочный человек.
— Нам следует отправиться в центральное здание имперского гарнизона, — неожиданно проявил инициативу Леонид Львович, и мы скептически уставились на него. Еще бы… До недавнего момента такие перлы выдавал, что более-менее рациональное предложение из его уст звучало как минимум странно. — Мне уже давно следовало взять всё в свои руки, — словно бы постарался оправдаться цесаревич. — Еще тогда, когда отец передал мне командование гвардией.
— Так почему не взяли? — с вызовом поинтересовалась Ульяна, подбоченившись.
— Потому что вести людей на верную смерть и командовать гарнизоном в мирное время — не одно и то же, — сдвинул он брови. — Род Разумовских всегда действовал, опираясь на дипломатические…
— Ну так чего вы не договорились-то? — кивнула рыжуля на валявшуюся поперек улицы двадцатиметровую образину. — Как говорится, флаг вам в руки и хрен за воротник.
Заметил, как Полиночка стиснула кулаки. И пока конфликт интересов между тварями и людьми не вылился во что-то более серьезное, нужно было предотвратить его еще в зародыше.
— Хорошо, Леонид Львович, — кивнул я. — Будь по-вашему. Гарнизон так гарнизон. Лишь бы в конечном итоге вы не решили перенести на нас всю ответственность за происходящее.
— Этого не произойдет, — заверил цесаревич. — Знаю, что вся ответственность за нанесенные столице разрушения — целиком и полностью лежит на моих плечах. Я должен был своевременно дать отпор «Огням Революции», но…