Ты мое безумие (СИ)

Ещё недавно я хотела уехать, забыть о нем, а сейчас понимаю, что не смогу. Слишком плотно засел в моём сердце Павел Бушманов и я понятия не имею какие мысли творятся в его голове. Он хотел меня, но это не любовь. Это инстинкты, сексуальное желание обладать человеком, но не то, что мне нужно. А мне нужен он. Весь и без остатка. Без мыслей о Лене. Только обо мне.
Такое вообще возможно? Думаю время расставит всё на свои места.
Слишком долго в неподвижном положении находится не получилось. Малыш дал о себе знать уже спустя несколько минут. Аккуратно убрав Пашину ладонь приподнялась на кровати, и не удержавшись посмотрела на любимое лицо. Такой умиротворенный, родной, он словно создан для моей постели и всё это не сон. Реальный Пашка, самый любимый мужчина на свете.
Надеюсь я не пожалею, а он не разочарует. Ведь то, что было между нами не пустой трах. Ведь так? Паша не стал бы спать с беременной женщиной если бы не желал большего.
Как бы мне не было плохо в те прошлые моменты, но это только моя боль. Он не виноват в своей холодности, потому что ничего не обещал. А сейчас я уверена будет всё иначе.
Сходив в туалет, я решаю посетить душ. После водных процедур, наношу на лицо немного пудры, а на губы бесцветную помаду, волосы оставляю распущенными завязывав красную повязку вокруг лба. Из одежды на мне только красный лифчик и в цвет к нему трусики. Идти в комнату не решаюсь, чтобы не разбудить Пашу и надеваю его висящую на крючке чёрную футболку. Понимаю, слишком банально и глупо, но сейчас я в принципе не способна на адекватность. В животе рой бабочек, а в голове одни воспоминая о нашей ночи. Во мне столько внутренней энергии, что хочется озарить весь мир своим счастьем. А ещё я хочу удивить любимого мужчину, поэтому, когда вхожу на кухню берусь за приготовление вишневого пирога. По моим подсчетам Паша должен проснуться через часа полтора и мне хочется успеть к завтраку. Включив режим турбо, замешиваю тесто и убрав в холодильник на полчаса принимаюсь за начинку. Варю вишню в сахарном сиропе с корицей, мускатным орехом и лимонным соком. Отставив остывать достаю тесто, раскатываю и укладываю в форму. Заливаю готовой начинкой, а сверху украшаю полосками теста изобразив сетку. Довольная ставлю в духовку свой шедевр и отряхнув ладони засекаю время. Через сорок минут на столе красуется ароматный пирог, на запах которого в кухню входит Пашка. Я не вижу его, пристроившись у раковины с посудой, просто знаю, что больше не одна.
Волнуюсь ли я?
Нет.
Я на грани обморока!
Стою, растираю по тарелке пену, а в глазах блики чёрные. Сердце стучит так, что глушит посторонние звуки.
И надо бы обернуться, пожелать Пашке доброго утра, подарить ему свою улыбку и пригласить за стол, но тело не двигается. Ноги словно свинцом напитали, а язык распух. Вся моя внутренняя уверенность исчезла и на смену пришёл страх.
Что будет, если Пашка охарактеризует нашу ночь ошибкой. Обычным выплеском эндорфинов и попросит забыть. Или сделает вид, словно ничего не произошло. Я же умру.
Хочу ли этого разговора? Уже неуверенна, но прятаться как-то совсем глупо и по-детски.
Боже, если бы кто-то забрался в мою голову, ни за что не поверил, что я двадцативосьмилетняя девушка, а не тринадцатилетний подросток. Порой мысли и поступки не соответствуют возрасту, особенно, когда дело касается чувств.
—Привет — первым отозвался Пашка, от голоса которого я вздрогнула, но продолжила стоять к нему спиной.
—И тебе — тихо отозвалась.
—Я почувствовал запах корицы и проснулся. Ты испекла пирог?
—Эм, угу. Он с вишней, ты любишь вишню?
Ну зачем я это спрашиваю, конечно же он любит вишню, потому что буквально три недели назад сам же и притащил пакет ягоды, залопав половину.
—Люблю — Усмехнулся парень и я услышала как скрипнули полы, а затем почувствовала горячее дыхание в районе затылка. По телу пробежала дрожь и тарелка едва не выпала из рук. Сглотнув, замерла, когда его пальцы коснулись моих плеч.
—Повернись — Шепнул и не дожидаясь принялся разворачивать меня сам. Опустив тарелку и губку в раковину подчинилась. Когда наши взгляды соприкоснулись из лёгких словно весь воздух выкачали. Он смотрел так внимательно, а в глазах черти плясали, что мне стало невыносимо душно не смотря на работающий кондиционер.
 
—Ты боишься меня? — Без тени сарказма спросил он.
—Нет — всё так же шепотом ответила я, борясь с желанием прикоснуться. Хотелось провести пальцами по колючей щеке и вдохнуть аромат его тела. Вместо этого я попыталась освободится, но Паша нарочно опустил ладони на раковину по обе стороны от меня.
—Тогда зачем хочешь сбежать?
—Я не хочу, просто ты слишком близко и я… мне..
Пытаюсь сказать, что мне нечем дышать, но Паша уже отстраняется, берет из верхней полки шкафа две кружки и подходит к чайнику. Пока я стою истуканом с зашкаливающим пульсом, он наливает чай и садится за стол. Одну кружку ставит перед собой, вторую двигает вперёд, видимо для меня. Он равнодушно спокоен, когда я едва стою на ногах.
—Возьми нож — просит, делая глоток горячего напитка. Молча киваю, словно он мог меня видеть, хотя сидит спиной. Споласкиваю руки и сняв с магнитного держателя широкий нож кладу рядом с Пашей. Только хочу пристроить свою пятую точку на стул, слышу новую просьбу.
—И две тарелки.
Выполнив, возвращаюсь на место. Паша раскладывает пирог по цветастым блюдцам и придвинув ко мне одну из тарелочек желает приятного аппетита. Я желаю того же и мы молча едим. Всё как обычно, ведь и раньше у нас происходили совместные завтраки, но сейчас мне в горло кусок не лезет, хотя пирог получился очень даже вкусным. А ещё ароматным. Через силу запихиваю кусок, жую, украдкой поглядывая на парня. Аппетит у него что надо и умяв в два укуса, он тянется за второй порцией. Мне не жалко, ведь это для него так старалась, но сейчас я не чувствую прилива радости или чего-то позитивного. Лишь насторожённость, которая разъедает изнутри. Паша молчит, а мне и сказать-то нечего. Вроде бы логично «когда я ем, я глух и нем» но всё равно сижу и жду каких-то действий, слов, чего угодно, только не удручающей тишины. Решаю раньше времени не загоняться и затаиваюсь в ожидании.
Но как только Пашка справляется с завтраком, он встаёт из-за стола, убирает за собой посуду в раковину и уходит, напоследок брякнув сухое спасибо. Провожая парня растеряннмы взглядом, мой рот в немом оцепенении только успевал ловить крупицы кислорода.
Надежда не умирала, я ждала, что Паша вернётся и вот сейчас-то мы точно поговорим. Но прошло пять минут, десять и ничего не происходило. А потом раздался хлопок входной двери и я понял, что на этом всё. Худшие опасения подвердились и парень, которого я так люблю пошёл самым простым путём. Он сделал вид, словно между нами ничего не было.
 Глава 33 
Просидев ещё какое-то время в окаменевшем ступоре я поднялась из-за стола и на негнущихся ногах отправилась в спальню. Присев на край матраса растерла ладонями лицо, вздохнула и откинув назад голову рассмеялась.
Это был смех отчаяния, боли, что терзала моё сердце и самой настоящей агонии.
Господи, ну какая же я дура! Наивная, влюбленная идиотка, которой в жизни видимо мало дерьма, раз собственные грабли, на которые ступала и не раз ничему меня не научили. Ведь знала что так будет, верила глубоко в душе на другой исход, но знала! Павел Бушманов, не из тех мужчин, что способен на чувства ко мне. Он только и делает, что разбивает моё и без того искалеченное сердце. Топчется по нему, заставляя умирать и возрождаться, возрождаться и умирать.
Постоянно.
Всегда!
А я вместо того, чтобы послать его к черту и закопать свои чувства поглубже, продолжаю любить этого кретина. И даже сейчас, несмотря на боль, люблю.
Ненавижу себя за это!
Из-за какого-то гребаного мужика стала безумной мазохисткой. Меня ни во что не ставят, а я как верный пёс бегу по первому зову. И даже тот факт, что Паша ничего мне не обещал, не отметает того, что он мудак.