Беги, если успеешь (СИ)
— Сиренью, — отозвался знакомый мне бас, — кустом сирени, таким стройным и высоким, что даже дриада решила, будто это дерево.
Я смотрела на лицо, которое в суматохе погони так и не смогла рассмотреть толком, и думала, что, наверное, никогда не могу понять, как девушки влюбляются. Он был словно вырублен из камня, резкий, грубый, только взгляд голубых глаз казался удивительно мягким.
Сейчас во взгляде сквозила боль.
— Я видел его издалека, это грязного козлоногого, и не успел добежать. И потом он вечно ускользал от меня. Но я поклялся, что найду его и уничтожу. Или хотя бы погляжу, как его на аркане тащат через Лету.
— Многие поклялись в подобном, — кивнула мисс Марпл. — Например, Адель, ближайшая подруга Милли.
Юная красавица, так похожая на хрупкую белоснежную лилию, неспешно кивнула. Она холодно скользила взглядом по всем присутствующим мужчинам. Слева и справа от неё сидели двое, которых я сначала приняла за её спутников, но, похоже, это были посланные её хозяином соглядатаи.
— Она сказала мне, — продолжала мисс Марпл, — что хочет увидеть, как он умрёт. Как его кишки поволочатся по земле — кажется, так, да, Адель?
Девушка снова величественно кивнула.
— Мисс Марш, он ведь гнался и за вами, правильно?
— Да, мисс Марпл. Но меня предупредило моё дерево… — Откуда в моей руке оказался дубовый лист? Я же не сплю, это невозможно! — И я побежала. Я успела, выбежала на дорогу и наткнулась на мистера… Оукленда, да?
Вырубленный из камня мужчина кивнул. Мне показалось, что он чуть подрастает прямо у меня на глазах. Кажется, нужно всё-таки снова открыть окно.
— Я не видела лица сатира, мисс Марпл, — призналась я.
— Это ничего, дорогая, — сказала она, — его видела Долли.
— Что с нами происходит? — резким, каркающим голосом спросила миссис Корд.
— Вы засыпаете, — просто ответила мисс Марпл. — Видите ли, здесь многие взывали к справедливости; пришло время получить её. Мистер Оукленд, вы всё ещё хотите справедливости?
— Да, госпожа, — пробасил букентавр и склонил буйную голову.
— А ты, Адель?
— Да, госпожа, — сверкнула глазами длинношеяя гарпия.
— А вы, инспектор Слэк? Простите, Пирагмон?
— Конечно, я хочу справедливости, несносная вы женщина, — недовольно произнёс высоченный циклоп и передёрнул плечами.
— И я тоже прошу справедливости… госпожа, — сказала я, не до конца понимая, с кем разговариваю, но осознавая, что развязка близка как никогда.
— Что ж, вы её получите. Вы все. Марта всыпала в камин особенный порошок, и мы с вами все погружаемся в сон, кто быстрее, кто медленнее. Я, к сожалению, стара, меня вам придётся ждать дольше всего. Но это ничего; я как раз расскажу всё до конца. Конечно же, наш преступник был женат. Он ведь очень любит подавлять, особенно женщин. И, конечно, бедняжка не выдержала такой жизни. Подумайте об этом, мистер Хаттингтон. Она совершила то, чего он до сих пор не может ей простить: покончила с собой. Избавилась от его власти над собой, и даже совсем маленький ребёнок не смог заставить её остаться. И теперь он искал других, тех, кто не посмеет…
Констебль Колд попятился к двери. Резко зацокали копыта во внезапно наступившей тишине.
Мисс Марпл поднялась из своего кресла, неожиданно высокая, темноволосая и страшная. На сворке она держала двух собак, крепких, подтянутых гончих, из оскаленных пастей которых капала слюна, а глаза горели недобрым огнём.
— Ты до последнего думал, что я не узнаю, да? — произнесла Немезида. — Ну что ж. Беги.
Рука разжалась, спуская Эриний с поводка.
— Если успеешь.