Красавица и игрок (ЛП)
— Что случилось? — спрашивает он.
Я прислоняюсь к полке рядом с ним. Я не должна раскрывать свое прошлое Ронану — он работает с Эндрю — но я никогда не была той, кто делает то, что я должна делать. К тому же я оставила всех своих друзей в Нью-Йорке, и мне не терпится выговориться.
— В двух словах: все думали, что мы с Эндрю поженимся. Я так предполагала.
— А. Расскажи мне еще.
Я останавливаюсь и потираю затылок.
— Мы были большой шишкой в старших классах, от младших до старших классов. Он был квотербеком, а я была болельщицей. Это была настоящая любовь, неважно. Нас было четверо, которые все делали вместе: я, Эндрю, Скитер и Пейсли. Мы закончили школу и вместе поступили в университет. Мы с Пейсли вступили в женское общество, и у них были футбольные стипендии. Я пошла туда из-за него, типа, я последовала за ним. Я всегда хотела ходить в школу в Нью-Йорке… — Мои слова замолкают, когда я тяжело сглатываю.
— Они причинили тебе боль. — Его пристальный взгляд изучает мое лицо. — Ублюдки.
Я издаю смешок.
— Да. Ублюдки.
Он откусывает от своего круассана.
— Вот это настрой.
— Отдай мне половину этого, и я расскажу тебе все, что ты захочешь знать. Я могла бы даже что-нибудь придумать.
Он отламывает кусочек и протягивает его мне.
Я кладу его в рот и жую.
— Во-первых, мне нужно сделать резервную копию и рассказать тебе предысторию, которая кстати, правда.
— Хорошо, — размышляет он. — Мы все равно застряли здесь.
— Моя мама была домохозяйкой, которая продавала косметику Мери Кэй, но пусть это тебя не обманывает. Она выросла у нее были деньги; ее семья владела несколькими банками в Далласе. Очень строгие, старой закалки, консервативные люди. Она ходила в частную школу, посещала уроки этикета, даже была на балу дебютанток. Они бросили ее, когда она вышла замуж за моего отца. Они хотели, чтобы она вышла замуж за кого-то из их круга, но она была влюблена. Мой отец был на десять лет старше ее и был большой звездой родео, — говорю я задумчиво. — Он был типичным ковбоем на трассе, но не видел там будущего в долгосрочной перспективе после того, как встретил маму. Он бросил родео и возглавил строительную компанию. Они были так счастливы… — Я замолкаю, в груди что-то сжимается.
— Ты скучаешь по ним.
— Так сильно. — Я криво улыбаюсь. — Пропуская это… Эндрю купался в деньгах. Нефть и крупный рогатый скот. Большой огромный особняк. Модные машины. Пейсли тоже. Ее отец был в бизнесе с Эндрю. Все они были хорошими друзьями и очень похожи на семью моей мамы; у них были определенные ожидания от своих детей.
Он кивает.
— Моя мама убиралась в их домах на стороне, и так я познакомилась с Эндрю и Пейсли в детстве, и я была втянута в их маленький круг. Мама настояла на том, чтобы я участвовала в конкурсах, прямо там, с Пейсли. Может быть, это было потому, что она хотела для меня вещей, которые у нее были в детстве, я не знаю, но она экономила и откладывала, чтобы покупать мои платья или шить их сама. Иногда я надевала платья ручной работы от Пейсли.
— Двое друзей сразили соперников на конкурсе в Техасе.
Я ухмыляюсь.
— Ага. В наш выпускной год мы с ней были против всех остальных на конкурсе; затем когда остались только я и она, и я выиграла корону… она изменилась. — Я морщу нос. — Но я не увидела это сразу, какой она была, пока позже…
— Она хотела твою диадему. — Он разрывает последний кусочек своего круассана и отдает мне половину.
— Спасибо. Она хотела все, что у меня было, несмотря ни на что. Она забрала Эндрю…
— Тогда он был дураком, — говорит он. — Извини, что прерываю этот эпизод " Как превращается Блу Белл ". Пожалуйста продолжай.
Наши груди соприкасаются, я снимаю его бейсболку Рысей и надеваю ее на голову.
— Моя плата за остальную часть истории. Сегодня плохой день для волос.
Он фыркает.
— Ты ворвалась на мою вечеринку, твой кот напал на гостя, а потом ты отчитала меня перед всеми. Ты съела мою выпечку и забрала мою любимую шляпу, и все же ты трусишь перед лицом своего школьного врага?
— Хочешь увидеть Мелинду?
— Хорошо сыграно.
— Верно. Итак, вернемся к саге. Мы перешли на второй курс в Калифорнийском университете, и я продолжала ожидать помолвки с Эндрю, но он отдалился. Я отправляла ему сообщение, и он отвечал через несколько часов. — Я хмурюсь от нахлынувших эмоций, которые впиваются в мою грудь, от боли, которая никогда не проходит. Ронан напрягается.
— Хей. Тебе не нужно рассказывать, если это больно. Я просто пытался…
— Нет, я начала это. Может быть, это хорошо, чтобы выговориться. Я любила его. Безумно. Он был моим единственным центром внимания в течение четырех лет. — Я перевожу дыхание. — Много выходных я приезжала домой, чтобы помочь маме с Сабиной, и я пропустила много его игр, но в то воскресенье я вернулась пораньше. У меня был ключ от его квартиры, и я пошла, чтобы удивить его. Я вошла на кухню, а на столе были свечи и остатки ужина. Это были куриные грудки, фаршированные моцареллой и шпинатом, и есть только одна девушка, которая любила это готовить… Пейсли… Я долго стояла на кухне, поглощая еду, моя голова соображала. Затем я услышала их. Я осторожно открыла его дверь, и они занимались сексом… — Это определенно СМИ (слишком много информации) но я не могу остановиться. Может быть, все дело в образах в моей голове. Их ноги, сплетающиеся на кровати, их тихий шепот. — Я… я не останавливала их. Я просто присела возле его спальни и прислушалась. Мне нужно было услышать все это, чтобы по-настоящему вникнуть в суть… — Я делаю паузу. — Тебя когда-нибудь так предавали?
Он качает головой.
— Тебе повезло. Я все еще не могу есть курицу — это глупо. Ты знаешь, сколько есть блюд из курицы на свете? Курица с пармезаном, курица с лимонным перцем, жареная курица. — Я считаю их по пальцам. — Пейсли выбежала в слезах. Эндрю сказал, что это было только один раз, что это была глупая ошибка, что он спал только со мной, и у него был момент слабости, когда он подумал, как это будет с кем-то другим, а она преследовала его. Он месяц умолял меня вернуться обратно. Опустился на колени под моим окном в доме женского общества. Последовал за мной в класс. Звонил мне неоднократно. Позвал маму на помощь. — Мои губы кривятся. — Потом Пейсли пришла ко мне и сказала, что беременна. — Из моей груди вырывается долгий вздох. — Родители Эндрю вмешались и настояли, чтобы он женился на ней, если ему нужны их деньги. Я ушла и поступила в Нью-Йоркский университет.
Наступает пауза молчания, пока он смотрит на меня.
— Теперь ты живешь с ними в одном городе.
Я поднимаю руки.
— Ты видишь мою проблему. Я поклялась, что никогда не буду здесь жить, и все же…
— Верно, — говорит он довольно рассеянно, расчетливый блеск растет в его глазах, когда он осматривается вокруг. — Мелинда здесь с Пейсли, и нам обоим нужно сделать заявление. Больше не нужно прятаться. У меня есть идея. Это немного рискованно и может потребовать некоторой веры в меня, но у меня хорошее предчувствие…
Он берет меня за локоть и вытаскивает из-за стеллажей.
— Что ты делаешь? — Я восклицаю.
— Ты хочешь расплаты, верно? За то, что сделала Пейсли?
— Мама всегда говорила: Никогда не борись со свиньей. Ты испачкаешься, а свинье это нравится. Я не знаю, где она это услышала…
— Бернард Шоу. Знаменитый драматург.
— Посмотри на себя и свой мозг.
— Я люблю читать.
Я оглядываю магазин.
— Принято к сведению.
Он проводит рукой по своим красивым растрепанным волосам. Я вздыхаю, глядя на это, протягиваю руку и прикасаюсь к нему.
— Что ты делаешь?
— Ничего. Поправляю твои волосы.
— Почему?
— Я рассматривала возможность работы косметологом, когда не смогла устроиться на работу после колледжа.
Он пристально смотрит на меня.
Я пожимаю плечами. — Мне нравятся волосы. Я могу заплести французскую косу, рыбий хвост, тройной рыбий хвост, кружевную косу. — Я делаю паузу.