Красавица и игрок (ЛП)

— Они создают опасную атмосферу, — говорит Так.
— Франкенштейн — да, это хорошая атмосфера. — Я осушаю свой бокал и ставлю его на стол.
— Хорошо, приятель, давай заставим тебя двигаться, — говорит он, поднимая меня.
Я плетусь на ногах — вау — затем выпрямляюсь и хмурюсь.
— К чему такая спешка?
Он отмахивается от этого.
— Послушай меня. Иди, поговори с этой девушкой. Для твоего лучшего друга во всем мире. Мире. Пожалуйста. — Он хлопает ресницами, глядя на меня.
— Ты идиот, — говорю я, оглядываясь на нее.
Пока мы разговаривали, охранник позвал еще одного. Они отвели ее в угол у входа, и она вздернула подбородок, с вызывающим выражением на лице, когда они задают ей вопросы. В своей набедренной повязке она протискивается мимо них и оглядывает комнату, ее глаза останавливаются на мне и прилипают. Ее лицо преображается, лучезарная улыбка изгибает ее губы.
Так издает удивленный звук.
— Ха, ты только посмотри на это? Она знает тебя! Это идеально! У тебя есть это! — Он хлопает меня по спине. — Иди и возьми ее, тигр. Вперед, вперед!
— Нет, — бормочу я.
Затем охранник кладет свою мясистую ладонь на ее руку и почти тащит ее к двери.
— Черт возьми, — выдыхаю я, чувствуя, как поднимается желание защитить. Я делаю глубокий выдох, стряхиваю с себя Така, и проталкиваюсь сквозь толпу, слегка наклоняясь на правый бок, чтобы компенсировать укол боли слева.
— Именно об этом я и говорю! — Так кричит. — Спаси принцессу!
— Как скажешь. — Я бросаю ему через плечо.
Я посмотрю, что она задумала, и все.
Может быть, вытащить ее отсюда, не поставив в неловкое положение. Я рос с двумя младшими сестрами, и есть длинный список выходок, от которых я их спас. Черт возьми, я наполовину вырастил их. Что плохого в том, чтобы помочь принцессе? Это будет хорошая история, и пусть Так отстанет от меня.
Когда я подхожу, она разговаривает с парнем, который держит ее за руку. Она вырывается из его хватки, снова — затем бросается ко мне, разрезы ее юбки демонстрируют ее длинные, подтянутые ноги. Охрана следует за ней по пятам, но она никогда не оглядывается, ее осанка прямая, шаги уверенные, и она продолжает улыбаться как будто говоря "Я тебя знаю", направляясь прямо ко мне.
Мы встречаемся посреди бального зала под одной из люстр среди танцующих, и я толкаю головой дуэту позади нее.
— Полегче, ребята. Она со мной.
Они пожимают плечами и уходят. Я уверен, что на вечеринке НФЛ случалось и более безумное дерьмо.
У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на нее.
Я не оценил ее раньше за столом, но так близко, как будто кто-то создал все, что я люблю в женщине: высокая блондинка, лицо в форме сердца, сапфировые глаза, сочные сиськи. Этот костюм….
Моя подростковая фантазия во плоти.
Она берет обе мои руки в свои, и от этого прикосновения по моему телу пробегает жужжание осознания. Я этого не ожидал.
— Ронан, — бормочет она.
Ладно, она знает мое имя — неудивительно.
— Эй, эм…? — Что ты здесь делаешь?
— Помоги мне, — театрально умоляет она. — Ты мое единственное, гм, спасение… И тому подобное… чтобы спасти вселенную.
Я издаю хриплый смешок.
— Ну, это почти первая реплика Леи в " Звездных войнах ".
Она наклоняется, и ее пальцы танцуют по моему пиджаку и приземляются на лацканы, поглаживая черную ткань.
— Мне нравится этот костюм. Тебе нравится мой наряд?
Мой взгляд скользит по мягким изгибам ее тела, задерживаясь на ее груди, обтянутом бикини. Постепенно я перехожу к плавной линии ее шеи, к темным крылатым бровям, которые контрастируют с ее волосами и обрамляют ее лицо. Даже без сногсшибательного костюма она из тех девушек, которых вы видите на улице и делаете двойной поворот. Форма песочных часов, классические черты лица и идеальная пухлая нижняя губа.
— Да, — бормочу я.
— Я могла бы привыкнуть к этой юбке. — Она двигает бедрами, шурша тканью.
— Набедренной повязке.
— Так называется? Я возьму это на заметку. — С лукавой, но милой улыбкой она слегка поворачивается, затем останавливается передо мной и кладет руку на сердце.
 
— Что? — Спрашиваю я.
— Это проникает внутрь. Ты действительно пришел, чтобы помочь мне.
Мои губы дергаются.
— Чтобы спасти вселенную. И тому подобное. — Я оглядываю комнату. — Могу ли я сопроводить тебя куда-нибудь?
На ее лице мелькает разочарование, прежде чем она быстро его скрывает.
— Нет. Я в порядке. Действительно. Было мило с твоей стороны прийти. Я пойду. Я просто хотела зайти и посмотреть… — Она останавливается, кажется, обдумывая свои слова, затем печально улыбается. — Неважно. Спасибо. Прощай, Ронан.
Когда она поворачивается, я хватаю ее за руку.
— Подожди.
Я не знаю, почему я останавливаю ее, но… Мои глаза встречаются с ее, проходит несколько мгновений, пока наши руки цепляются. Действуя инстинктивно, мой большой палец ласкает ее ладонь.
Ее губы приоткрываются, в радужках вспыхивает тепло.
У меня вырывается долгий вздох. Я скучаю по этому. Желание, а не жалость в глазах женщины.
Я судорожно сглатываю. После Уитни никого не было. У меня были возможности, в основном Так таскал меня на ужины и вечеринки, и девушки предлагали, но мое тело — и мое сердце — не были готовы.
Прошла целая вечность с тех пор, как я флиртовал с девушкой, но… Опуская веки, я притягиваю ее ближе к себе, пока наши груди не соприкасаются.
— Кто ты, красавица?
Тишина, густая и сладкая, растягивается между нами.
— Твоя.
Вспышка похоти, вызванная ее словами, произнесенными шепотом, поражает меня. Часть моего мозга, похожая на ящерицу, примитивная сторона, которая инстинктивно реагирует на драки и траханье, встает на дыбы. Эта часть требует — Возьми это.
Она не та девушка, — кричит другая сторона моей головы, даже когда мой указательный палец гладит ее по щеке. Она поворачивает голову на прикосновение, тихо вздыхая, и моя грудь сжимается от ее автоматического ответа.
Ты хотел чего-то, что отодвинуло бы это горе назад.
— Потанцуй со мной, — шепчет она и, не дожидаясь моего ответа, прислоняется лбом к моему плечу, ее тело начинает раскачиваться в такт медленной песне, которую играет ди-джей.
Я опускаю голову и раскачиваюсь вместе с ней, медленно и легко. Мои руки скользят по ее талии, почти неуверенно. Проходят мгновения, тяжелые от ожидания, как будто ожидая увидеть, что произойдет дальше. Мой большой палец находит ее поясницу и обводит нежную кожу там. Это моя любимая часть женщины, и я не могу устоять. У меня перехватывает дыхание, когда ее пальцы рисуют узоры на моих плечах, затем нажимают сильнее, ее ногти скользят вниз по моей спине, затем вверх. Я сдерживаю стон. Прикосновения. Это одна из вещей, по которым я скучал, гладкое скольжение рук по коже, ощущение связи.
Мы переходим от одной песни к другой, музыка сливается воедино, пока диджей крутит медленные треки. Я держу глаза закрытыми, мое тело расслабляется рядом с ней. Даже мое колено чувствует себя лучше. Долгий выдох вырывается из моей груди, когда напряжение последних нескольких часов исчезает. Сюда было трудно прийти. Сидеть за столиком с парами, замечать их полные печали взгляды и понимать, что я снова один.
Правда в том, что именно ночи гложут меня больше всего. Мне надоело тратить их на себя.
Смутно, как будто издалека, я осознаю, что Say You Won’t Let Go, Джеймса Артура играет из динамиков, песня о двух людях, соединяющихся… Может быть, это послание.
Ее губы касаются моей шеи, почти нерешительно; затем, набравшись смелости, она отступает и целует меня в шею. Вспыхивает электричество, и я играю с верхом ее набедренной повязки, потирая ткань. Я опускаю руку под нее, мои пальцы касаются изгиба ее задницы. Мое сердце колотится, когда она отвечает, просовывая свою ногу между моими, задевая выпуклость в моих штанах.