Красавица и игрок (ЛП)

Я гримасничаю / улыбаюсь даме, затем засовываю номер в штаны.
Нова подавляет смех.
— Ух ты. Женщины платят за надежду, что ты им позвонишь. Ты будешь звонить?
— У нее ранчо, а я люблю лошадей.
Она хихикает.
Я рассматриваю ее поверх края своего бокала. Ее красота подобна удару в грудь мужчины. С ней с таким ростом и лицом она могла бы стать моделью. Почему-то я не думаю, что это то, к чему она когда-либо стремилась. Не с таким серьезным блеском в глазах. Она может быть проблемой, но у нее есть более глубокая сторона, чем то, что лежит на поверхности.
— Заказ готов для Морган, — зовет официант и ставит на прилавок белый пакет.
Нова хватает сумку, затем спрыгивает с табурета.
— Увидимся позже, модные штанишки.
И прежде чем я успеваю придумать что-нибудь еще, чтобы удержать ее здесь, она вальсирует из парадной двери, эти сапоги подчеркивают ее идеальную задницу.
  
Глава 6
 
Нова
Опустив стекла, мы с Сабиной слушаем The Climb от Майли Сайрус, подъезжая к книжному магазину. Я постукиваю пальцами по рулю, в то время как она двигает плечами в такт. Как и я, она поет от души. Это песня о тяжелой битве, о трудностях и горах в твоей жизни, но ты не останавливаешься, ты продолжаешь подниматься.
Я бросаю Кэдди в парке и вдыхаю полные легкие позднего техасского лета, глядя на новый книжный магазин. На Мейн-стрит, всего в нескольких кварталах от нашего дома, он находится внутри старого сарая. Мы заходим внутрь, в прохладный воздух. Полностью отремонтированный, внутри светлый и безупречно чистый, с белыми стенами и большими промышленными светильниками, которые парят над пространством. С правой стороны красно-черные столы и кабинки, большинство из них заполнены. С левой стороны находится стойка заказов с длинной витриной для выпечки. Задняя часть сарая выложена высокими полками в деревенском стиле.
Лицо Сабины сияет.
— Мы изучаем Французскую революцию в классе тренера Смита. Я хочу несколько книг о Франции, — говорит она мне, ее взгляд уже осматривает полки.
— Франция? Я всегда хотела побывать в Альпах. Нужно ли мне покупать лыжи? — Я улыбаюсь.
Она прищуривается, глядя на меня.
— Тебе было бы трудно найти лыжное снаряжение в Техасе.
— Верно, но я могла бы организовать поездку во Францию. Эйфелева башня, музеи, вино, сыр…
Она вытягивает шею, чтобы посмотреть вокруг меня.
— Верно, мы могли бы это сделать, но новички не могут кататься на лыжах. Мон Блан во Франции. Тебе нужен опыт альпинизма, и ты должна быть в отличной физической форме. Ты не готова к этому путешествию. Тебе понадобится интенсивная программа упражнений для сердечно-сосудистой системы, возможно, немного пилатеса, чтобы растянуть мышцы. Я предлагаю тебе начать с кроличьих склонов где-нибудь в США, возможно, в Колорадо. Есть Аспен, Вейл, Брекенридж — на самом деле я могла бы продолжать и продолжать…
Я поднимаю большой палец вверх.
— Поняла. Мне нужно тренироваться, или я умру, катаясь на лыжах. Кроме того, у нас ограниченный бюджет. Загляни в раздел использованных книг, когда будешь выбирать свои книги, — кричу я, когда она убегает.
Высокий молодой человек в униформе книжного магазина — белые брюки и поло — прекращает вытирать, наклоняясь на палке, когда он наблюдает за покачиванием ее бедер.
— Ты пропустил место, — язвительно говорю я, когда он все еще не отводит от нее взгляда.
— О да. — Красный цвет окрашивает его лицо, когда он возвращается к работе. Видишь, я могу быть стражем.
Я подхожу к стойке, где за молодой девушкой в красном фартуке висит меню на доске с надписью "СОБАЧИЙ АМБАР". Я заказываю обычный кофе и шоколадный круассан. Мне нужен сахар. Прошло еще две недели без работы, и тревога нависает надо мной, как мокрое облако.
Когда она протягивает мне напиток и завернутое печенье, я наклоняюсь к ней.
— Вы, ребята, принимаете на работу?
Она улыбается мне, блестящие брекеты, сладкая, как пирог.
— Владелец в основном нанимает старшеклассников и ребят из колледжа. — Она наливает кофе клиенту, который ждал, а затем возвращается ко мне. — Он говорит, что это дает нам цель. Он, типа, лучший! Платят лучше, чем в Dairy Queen. Плюс, книги классные. Наши цены конкурентоспособны с любым онлайн-магазином.
 
Я смотрю на бейдж с именем девушки.
— Это очень здорово с его стороны, Элли. Раньше я была барменшей. Я думаю, он был бы счастлив заполучить меня. И я знаю, что такое кофе. — Он поставляется в зернах, и вы их измельчаете. Я вполне могу быть кофейным бариста. — Менеджер здесь?
Она приподнимает белые очки.
— Я менеджер выходного дня.
Ее внимание переключается на вход, когда звенит звонок, указывая на то, что кто-то новый вошел. Она ослепительно улыбается им, затем снова фокусируется на мне.
— Подождите минутку. Позвольте мне дать вам заявление. — Она бросается в кабинет, потом возвращается.
— Отлично, — говорю я, когда она передает его.
— Я была бы рада поговорить с вами после того, как вы его заполните. Пожалуйста, используйте черную ручку, мэм.
Мэм. Пожалуйста. Собеседование с задорным подростком. Во что превратилась моя жизнь?
Я поворачиваюсь, пытаясь совместить приложение с моим напитком и едой, но сталкиваюсь с твердым телом. Кофе окатывает нас, когда мой круассан выпадает из моей руки и шлепается на бетонный пол, выплескивая кусочек шоколада.
Я смотрю на скульптурную широкую грудь, на которой теперь обильно разливается горячая жидкость. У меня вырывается внутренний стон. Я бы узнала это мускулистое тело ростом шесть футов четыре дюйма где угодно.
Черт возьми. Ронан.
И я все еще не надела платье и туфли на шпильках.
Я видела его несколько раз после инцидента на крыльце. В прошлый понедельник вечером он зашел забрать ведро, которое он оставил у меня дома, когда привез Спарки. Почему мужчина беспокоится о своих контейнерах? Это всего лишь ведро. У мамы их сотни. На мне были шорты для сна и майка, мои волосы были спутанными и влажными после душа. Поприветствовав меня, он несколько мгновений постоял у моей двери, а затем резко ушел. Затем была неловкая встреча в придорожном кафе Рэнди. Я хотела снова спросить о работе, но он появился, и я струсила, взяла свою еду и ушла.
Затем на этой неделе, в среду вечером, когда я не могла уснуть, я отправилась на полуночную прогулку, увидела что он обогнал меня и нырнула за дерево, когда проходила мимо.
— Мне так жаль! Это тебя обожгло? — Говорю я, суетясь вокруг и подбирая беспорядок на полу.
Мы оба берем салфетки со стойки и вытираем свою одежду.
— Нет, все в порядке. Ты в порядке? — Его лицо бесстрастно, почти непроницаемо, скрыто тенью под его бейсболкой. Часть меня — глупая, глупая часть — жаждет увидеть его лицо целиком.
— Да. Ты получил большую часть.
Он промокает свою рубашку.
— Я тоже рад снова тебя видеть, Нова.
Я вздрагиваю.
— Нова на самом деле означает звезду, которая испускает внезапный всплеск энергии. Мама сказала, что она назвал меня в точку. Это происходит от латинского novus. Я всегда воспринимала это как новая звезда. — Я смотрю на точку у него на груди. Почему это должно быть так эффектно? Почему я говорю бессвязно?
Чем меньше времени я провожу с ним, тем лучше.
— Ронан — ирландец и означает маленький тюлень. Мы не ирландцы и ничего не знаем о тюленях. Моей маме просто понравилось, как это звучит, — говорит он, снимая кепку, проводя рукой по своим волнистым волосам, а затем поправляя их на голове. На краткий миг я мельком вижу его лицо, жестокость шрамов сочетается с точеной линией подбородка и прямым греческим носом.
Я произношу его имя, растягивая слоги.
— Это звучит довольно сильно. Непобедимый.
Он бросает на меня быстрый взгляд, затем берет влажную салфетку и полотенце, которые я сжимаю в руке, выбрасывает их в мусорное ведро, кладет руки на бедра и смеряет меня стальным взглядом.