ХВ. Дело № 2 (СИ)

— В Америку? — улыбнулся я.
— Там у меня старший брат, синьор. Пишет, что держит забегаловку в Чикаго и поддерживает добрые отношения с местными mafioso. С его связями да моими деньгами — мы с ним там развернёмся!
— Ну-ну, Мадонна вам в помощь…
Я постарался скрыть усмешку — не разочаровывать же пилота, который, как-никак серьёзно нам помог, рассказами о стартовавшей два месяцаназад в САСШ Великой Депрессии? А заодно, и о кровавой гангстерской войне охватившей Чикаго, где итальянцы Аль-Капоне (уж не с ними ли подружился брат Риенцо?) делят и переделивают рынок нелегальной торговли спиртным с ирландцами из банды Норт Сайд? Нет уж, пусть побудет пока в счастливом неведении, а то наломает ещё дров от огорчения…
Я уселся на крыло, свесив ноги, положил на колени кобуру с «Астрой. Достал пистолет, оттянул затвор, вогнал в одну за другой две десятипатронные обоймы, швырнул в воду гнутые металлические пластинки и засунул оружие обратно в кобуру. Удлиненный магазин при этом вошёл в прорезанный в дереве паз, и его пришлось закрыть откидным кожаным клапаном. Не самая удобная конструкция, конечно, зато прочие достоинства вроде режима автоматического огня и надёжности, не уступающей германскому прототипу, с лихвой искупают этот недостаток.
Свой морской «люгер» я отдал Марио вдобавок к его «Веблей-Скотту». При всём моём уважении к британской оружейной школе, шесть его патронов не представлялись мне серьёзным аргументом в предстоящей вылазке.
…а что нам предстоит на самом деле? Знать бы наверняка…
Кусты зашуршали, раздвинулись, из них выбрался Марио, а за ним Марк с насосом под мышкой. Куртки, руки и даже физиономии у обоих были перемазаны мокрой глиной.
— Готово. — сообщил итальянец. — Осталось только перенести в лодку наше барахло, оружие и можно отчаливать. Только, синьор Алексис, я бы дождался, когда стемнеет по-настоящему. На водной глади мы будем, как на ладони, а башня-то — вон она торчит…
И ткнул пальцем в сторону противоположного берега, от которого бухточку прикрывали нависшие над водой голые ветви вётел. Там, на скале с плоской вершиной нависал над самой водой силуэт замка с донжоном. У самой верхушке светилось багровым окошко, от которого на воду ложилась кровавая дорожка. Ни дать, ни взять — Око Саурона, правда, в сильно уменьшенном варианте…
— Согласен. — кивнул я. Зловещий квадратик притягивал взгляд, словно магнитом. Может, и книга, которую мы разыскиваем, и ради которой притащились в такую даль — там же, за этим окном? — Тогда прямо сейчас все проверяют оружие, а потом, если останется время, перекусим. Синьор капитан, вы, кажется, что-то говорили об электрической плитке?
[1] Песня из к\ф «Хроника пикирующего бомбардировщика». Известна так же в исполнении Егора Летова.
  
VIII
 
До тёмного пятна, в основании скалы, которое можно было разглядеть даже при свете тусклых зимних звёзд — поперёк озера было не больше восьмисот метров. Но мы с Марио, посоветовавшись, решились подкрадываться к цели, следуя изгибам берега. Это увеличивало расстояние минимум, вчетверо, зато тень от высокого, лесистого откоса и подходящих кое-где вплотную к воде скал позволяла надёжно скрыть наше приближение. Марк, сидя на носу лодки, внимательно вслушивался в «эманации» окружающей местности — не встрепенётся ли чьё-то сознание при звуках, подозрительно похожих на плеск вёсел? Не запульсируют ли вслед за этим тревожные импульсы, способные обернуться пулемётной очередью в упор из прибрежного секрета?
Обошлось. То ли секретов не было вовсе, то ли мы сумели прокрасться мимо на мягких лапках — но не прошло и часа, как я, затаив дыхание, ковырялся отмычкой в большом висячем замке. Дужка отскочила, скрипнули тронутые ржавчиной петли, открывая проход в тёмный, наполовину залитый водой тоннель. Потолок — тоннель был вырублен прямо в скале, и лишь кое-где стены были укреплены каменными блоками — нависали так низко, что до них легко было дотянуться рукой, даже не вставая в лодке, а кое-где, наоборот, приходилось пригибаться, чтобы не оцарапать макушку о неровный каменный свод. Я включил фонарик — «потайной», как назвал его Марио, с лиловым фильтром, через который едва-едва пробивался свет — и мы двинулись дальше. Короткими, похожими на малые сапёрные лопатки, вёслами орудовали Татьяна с Марио. Марк устроился на носу, уставив невидящие глаза в темноту, и что-то шептал под нос; я стоял рядом, уперев колено в надутый борт, и медленно водил перед собой стволом «астры», зажав пристёгнутую кобуру-приклад под мышкой и перехватив оружие как автомат, за магазин. Интересно, мелькнула мысль, если дать тут хорошую, патронов на десять, очередь — потолок не просядет? Да нет, не должен — стены сплошной массив серого гранита, такой миллионы лет простоит, пока не случится какая-нибудь геологическая катастрофа вроде подвижек тектонических плит…
 
— Нам сюда. — негромко сказал Марк, и я увидел у самой стены узкую, не более полуметра приступку, идущую почти вровень с водой. Тусклый луч выхватил из мрака стену, с ввинченными в камень ржавыми кольцами, каждое размером с обеденную тарелку. К двум были привязаны лодки — та, что стояла дальше от нас, с трухлявыми деревянными бортами, почти затонула, вторая же, новенькая, угловатая, склёпанная из алюминиевых листов, щеголяя весёленькой голубой краской. Ближе к нам в стене имело место тёмное, в человеческий рост, овальное пятно, и приглядевшись, я понял что это ход на лестницу — видны были даже ступеньки, уходящие куда-то вверх, в черноту.
Я направил фонарик дальше по тоннелю — потолок резко опускался к воде, так, что даже если улечься на дно лодки, протиснуться, скорее всего, не выйдет.
Вот и покойный фамилар, песок ему пухом, упоминал о лодках, привязанных в тоннеле — аккурат возле хода, ведущего с подвальных этажей замка…
Ещё два всплеска вёсел, и наша надувнушка мягко ткнулась в стену рядом с «причалом». Марк выскочил из лодки, принял швартовый канат и ловко привязал его к свободному кольцу. Скорее всего, подумал я, возвращаться той же дорогой нам не придётся, но мало ли кто решит удрать из замка этим путём? Поэтому я собрал вёсла из всех лодок, связал их в пучок и, поозиравшись, опустил в воду, прицепив к борту деревянной развалины. Не слишком надёжный тайник, конечно, но с ходу, да наощупь, может, и не найдут…
Марио вылез из лодки, протянул руку Татьяне — и вот мы, все четверо, уже стоим на сыром камне. 
— Всем проверить оружие!
Мои спутники послушно залязгали затворами.
— Все готовы? Тогда — пошли! 
Я втянул голову в плечи и ступил на крутую, склизкую от плесени и подземной сырости лестницу.
Опасался я, похоже, напрасно — в тоннелях, прорубленных в гранитной толще невесть сколько лет назад, можно было палить хоть из базуки, нисколько не опасаясь обвалов и прочих проседаний породы. А вот уши стоило бы заткнуть хотя бы комочками воска — и то, не известно помогло бы. В каменной узости выстрелы били по барабанным перепонкам, как хорошая кувалда — похоже, ещё долго нам придётся говорить друг с другом «на повышенных тонах»… 
Первого часового я увидел у выхода с лестницы — и не задумываясь, срезал его экономной, на три патрона очередью, не обращая на короткое вяканье Марио из-за спины — «Живым!..» Мы прижались к стенам, ощетинившись стволами во все стороны. По любым расчётам, сейчас из-за поворотов должны хлынуть толпы охранников — таких же, как этот, в щегольской чёрной униформе, со замысловатыми оккультными символами на петлицах (существенную их часть составляли вышитые серебром свастики), с висящими на поясном ремне короткими широкими мечами в чёрных кожаных ножнах и пехотными карабинами системы «Манлихер» 1895-го года. Как они собирались управляться с этими не такими уж короткими дурами в здешних узких коридорах и ещё более узких лестницах — известно, наверное, одному Господу, да доктору фон Либенфельсу — судя по предсмертным откровениям фамилара, он самолично разрабатывал униформу и вооружение здешних бодигардов. Ну и хорошо, нам же проще…