Оковы крови (СИ)

  
Глава 40. Воскресший
 
О чем она тогда думала? В то мгновение она была точно уверенна, что сегодня настал ее последний день. Ее жизнь не казалась ей идеальной, да и из того, что она хотела, она ничего не успела сделать. Так много мест она хотела еще посетить… Все что она могла сделать в тот момент, в момент, когда холодная сталь кинжала коснулась ее кожи, это определить то, какими будут ее последние переживания. Будет это страх и ненависть или же это будет настоящий покой от осознания того, что она нашла в себе силы, чтобы примириться со всем, что ее окружало. Даже простить того, кого ей следовало бы ненавидеть — своего убийцу.
В тот момент она решила, что бороться бесполезно, силы были слишком неравны, и она просто сдалась. Однако минутное промедление Себастьяна вселило в нее хрупкую надежду, которая вскоре была разрушена Кэтлин.
— Все никак не можешь сдохнуть! Как же долго я ждала этого момента!
Кэтлин, повысив голос, обращалась к Рей, кипя при этом от гнева и захлебываясь собственной злостью.
— Нет! Не делай этого! — слабый голос Рей эхом отражался от каменных плит склепа.
— Как смеешь ты мне указывать?! Получай то, что заслуживаешь! — вампирша с силой вытянула руку с кинжалом вперед.
— Нет!
Себастьян наконец-то пришел в себя. Вид его был немного озадаченным, будто бы он не был уверен, что делать дальше. Ведь сказать по правде то, во что он до этого свято верил, в сохраненный в его сознании образ благородного отца, был разрушен всплывшими внезапно воспоминаниями. В тот дождливый день, когда он в последний раз видел свою мать, его отец выглядел совершенно по-другому, будто совершенно ему чуждый. Следующий вопрос напрашивался в его голове сам собой: «Что же еще мог Лоуренс скрывать от собственного сына?»
— Опять защищаешь ее?! Но сейчас моя очередь! Ты уже потерял свою возможность! — огрызнулась на это Кэтлин уверенная в своей скорой победе.
— Я передумал, отойди от нее!
— А мне плевать!
Вампирша занесла свою руку с кинжалом над Рей, готовая лишить ту жизни быстрым и точным ударом, но к счастью, Себастьян успел перехватить ее и оттолкнуть от Рей. Однако в следующее мгновение, когда девушка попыталась убежать, та все-таки сумела задеть ее острием, несмотря на то, что Себастьян пытался удержать ее. Настолько Кэтлин была полна ярости, что ее сила и скорость теперь могли даже потягаться с более опытным и взрослым вампиром.
Итак, кровь Рей оказалась на рядом стоящем окаменевшем древнем изваянии Лоуренса, вампира, что сейчас представлял из себя лишь безжизненный камень. Этот камень жадно впитал в себя ту немногую кровь, что на него успела попасть. И понемногу камень начал становиться мягким. К этому моменту Кэтлин успела нанести Рей еще один удар, и еще одна струйка крови попала на Лоуренса. Но внезапная реплика Себастьяна заставила вампиршу вдруг замереть:
— Отец, ты наконец проснулся?!
Обе девушки бросили взгляд на Лоуренса: его кожа все еще оставалась серой как камень, однако он уже мог вполне себе двигаться. Пристальный взгляд древнего вампира упал прямо на Рей. Сиюминутное осознание в его глазах сразу же сменилось яростью.
— Ева! — по склепу пронеслось его рычание, словно раскат грома. — Ты предала меня! Решила сбежать с другим!
— Нет! Я не Ева! — девушка попыталась оправдаться, с ужасом замечая, что Лоуренс уже начал движение в ее сторону. Даже Кэтлин и та отпрянула от нее при виде разгневанного древнего вампира. Рей продолжала пятиться назад, зажимая при этом свою рану и пытаясь остановить кровь, которая предательски капала, лишая девушку последних сил.
— Папа, прекрати! Это не Ева!
Себастьян попытался остановить его, однако могучая рука Лоренса с легкостью отшвырнула от себя сына.
— Рей, беги! — крикнул ей Себастьян.
Вот только сработает ли этот совет от могущественного вампира, настроенного по отношению к ней явно недоброжелательно? Но на тот момент, когда Рей это услышала, она понимала, что ей уже не спастись. Только если она не обладает какими-нибудь сверх способностями, которых конечно же у нее не было. Единственное, что ей сейчас оставалось — это продолжать бороться с собственной слабостью, чтобы хоть сколько-нибудь увеличить расстояние между ней и надвигающейся на нее опасностью.
 
Когда она вышла из склепа, на улице уже какое-то время падали крупные хлопья первого снега. Коснувшись земли, они почти мгновенно таяли оставляя после себя лишь мокрое напоминание. Захватываемая отчаянием, Рей поспешила спрятаться среди деревьев. К счастью, скорость недавно пробужденного вампира была немного ниже, чем у обычного, что снова дало беглянке смутную надежду. Она пробиралась все дальше и дальше сквозь колючие ветви елей; а невесомые снежинки в это время продолжали кружить хороводом у нее над головой и, падая, обжигали кожу девушки своим холодом. Все еще зажимая рану рукой, Рей, как и в прошлый раз, снова решила двигаться по направлению к замку…
***
В тишине мрачной комнаты под звук аппарата жизнеобеспечения за плотными, словно ставни, веками, в голове лежащего на кровати сейчас во всю звучала приятная инструментальная музыка.
— Ну, и чего же ты ждешь? — Рей с ослепительной улыбкой и в не менее ослепительном красном платье обращается к Винсенту.
— Я решил еще немного побыть здесь и насладиться праздником, — спокойно отвечает вампир и делает еще один глоток красного вина.
— Ну же, разве ты не хочешь снова увидеть Еву? — спросила Рей, но этот вопрос на этот раз прозвучал как-то угрожающе.
— Зачем? Чтобы снова увидеть как она умирает?!
— В этот раз она не умрет, обещаю.
— Хватит об этом.
С этими словами Винсент, с уже пустым бокалом, отошел к большому столу, чтобы там налить себе еще.
— Неужели ты больше не хочешь ее видеть? Видимо, твоя любовь в итоге оказалась не такой уж и сильной.
— Я знаю, что Ева давно мертва, и это ничего уже не исправит.
— Но здесь она все еще жива! Ты снова сможешь встретиться с ней. Разве это не прекрасно?!
Повисло недолгое молчание, после которого Винсент лишь сухо ответил:
— Почему это тебя так беспокоит?! Не лезь не в свои дела, Рей. Прошлое осталось в прошлом, сейчас я просто хочу двигаться дальше.
— Когда это ты стал таким? Раньше ведь ты так сильно любил ощущать свою рану. Это делало тебя чуточку «живее», но никогда бы не позволило тебе двигаться дальше.
Что-то было не так, и голос «Рей» заметно изменился, он становился каким-то скрипучим, с привкусом металла.
— Кто ты? — в сердце Винсента уже давно начала закрадываться смутная тревога.
— Рей. Разве ты не видишь?
— Не может быть. Это все не по-настоящему, мне это просто снится, и Рей сейчас не здесь. Так кто же ты?
Наконец «Рей» улыбнулась, но это было больше похоже на оскал:
— А ты догадайся.
— Дух замка?!
— Верно! А ты сообразительный. Из всех «хозяинов» ты нравился мне больше всех, но ты оказался таким слабым и вскоре был повержен какой-то девчонкой. А все из-за того, что считал ее своим другом, а может быть даже намеревался заменить ей Еву? Но теперь это уже не важно, теперь ты навсегда останешься моим пленником!
— Нет, я должен вернуться.
— Но зачем? Что хорошего есть там, в реальном мире?.. Там тебе лишь будут продолжать причинять боль, день за днем. А здесь же все намного лучше — вечный праздник. Так что лучше просто оставайся со мной навеки.
— За это время я осознал, что больше всего боли я причинил себе сам. Отныне больше никто не сможет причинить мне боль.
— О чем это ты? Разве не Рей и Ева предали тебя?! Именно благодаря Рей ты и оказался в ловушке своего подсознания.
— Ты знаешь, где сейчас Рей?
— Знаю или нет, тебе ее уже все равно не спасти.
— Что случилось? — Винсент не на шутку испугался за девушку, но в ответ он получил лишь леденящий душу смех, после которого в голове осталась мысль, словно брошенное туда зерно: «Хорошенько подумай над моим предложением…»