Песнь любви (СИ)

 — Ты не приходил в таверну. — Губы принца разошлись в мягкой улыбке. Александра, уже привычно оглаживающего его тело в воде, он погладил по виску, убирая слегка отросшие пряди назад.
 Александр прикрыл глаза, утыкаясь в эту большую руку лицом, пока шершавые пальцы не скользнули под подбородок: он этого не любил.
 — Я был в лесу, Ваше Высочество, — сказал Александр. — Сегодня полнолуние.
 — То-то я думаю, ты какой-то чересчур активный с дороги. Залезай ко мне.
 Александр сдержано улыбнулся, скидывая с себя вещи, возможно, немного нетерпеливо. Когда он зашёл в ванну, принц протянул к нему свои руки и огладил поджарый торс, после чего притянул к себе, усадив на колени.
 — Ваше Высочество... — зашептал Александр, приникая к влажной шее и нежно, но торопливо целуя. Принц отвечал ему ленивыми ласками. Травы пока ещё не оказали воздействия.
 — Как большой мартовский кот, — хмыкнул мужчина, отстраняясь, чтобы глядеть глаза в глаза. — Кажется, ты сегодня не планируешь меня усыплять.
 — Вы против, Ваше Высочество? — Александр провёл рукой по соску принца. Он знал, что ноги этого человека гораздо чувствительнее, но до них он ещё только планировал добраться.
 Принц вновь коснулся его лица. В его глазах стояло тихое и светлое восхищение.
 — В твой первый день ты был так отстранён и равнодушен, — сказал принц.
 Александр недоверчиво посмотрел на него. Этого не могло быть. Он всегда умел держать лицо с господином.
 — С чего Вы взяли, Ваше Высочество? — ядовито и одновременно опасливо спросил он.
 — Не дерзи мне, Александр, — ладонь на его ягодице чуть сжалась и тут же отпустила. Чтобы обхватить его лицо уже обеими руками. — Когда тебе хорошо, твои глаза сверкают.
 Александр распахнул веки в немом удивлении.
 — Вот как сейчас, — принц широко улыбнулся. — Впервые вижу такие прекрасные глаза.
 Александр не ответил от растерянности. Ему чаще говорили, что его глаза жуткие. Они были неестественно-зелены и светились в темноте. Хотя король тоже обожал его глаза.
 Он не знал, как это получилось. Он просто наклонился вперёд, встречая чужие губы, не испытывая ни страха, ни чего-либо ещё, кроме желания коснуться скрытого в бороде рта принца своим и нежно пробраться в него языком. Где-то на краю сознания, вероятно, осталась мысль о том, что за такое его могут наказать. Потому что слуги, даже постельные, не целуют хозяев. Но эта мысль померкла, почти исчезла. Испарилась, когда язык и губы принца мягко ответили на поцелуй, а его руки обвили Александра за талию, прижимая ближе. В его бедро толкнулся крепкий готовый орган принца, а его собственный уже давно касался живота, напряжённый и жаждущий.
 Когда Александр закончил свой поцелуй так же внезапно, как и начал его, принц встал прямо с ним на руках, расплёскивая воду вокруг. Их глаза встретились.
 
 Принц отнёс свою ношу в комнату и скинул на кровать. Александр подпрыгнул на матрасе и развёл ноги, пристально наблюдая за мужчиной, как за добычей.
 — Только не сожри меня, маленький дроу, — принц хохотнул, склоняясь над его сундучком. Александр не ответил и даже не улыбнулся. Он и правда мог его сожрать, если бы имел зубы как у Марса.
 Бутылёк с жёлтой этикеткой звучно стал на тумбу у кровати, а принц навис над слугой, заслоняя весь мир. Он взял его за подбородок и заглянул в глаза.
 — Будь паинькой, понял меня?
 Александр помедлил, изучая лицо мужчины, словно раздумывая, позволить ли прикоснуться к себе или вцепиться зубами в горло. Древняя страсть, проснувшаяся в нём, бесновалась внутри и требовала выхода. Любого. В насилии или же в совокуплении с объектом желания.
 Он кивнул.
 — Тогда на живот.
 Александр перевернулся. Сознание возвращалось к нему рывками и не полностью. Он приподнял бёдра, чтобы Хельвиг мог подложить под них подушку.
 Ягодицы больно смяли, раздвигая, затем одна рука принца разжалась, чтобы ударить, и Александр задохнулся от наслаждения. Принц ударил ещё раз, ещё сильнее, заставляя Александра закатить глаза, подставляясь под ещё один удар, который вышел совсем ошеломляющим и наконец привёл его в некоторое подобие сознания, в котором он не желал битвы с принцем, а желал лишь его самого.
 Ладонь принца осторожно погладила горящую ягодицу. Прежде, чем ударить ещё.
 Александр зажмурился.
 — Ваше Высочество... — зашептал он в подушку, выгибаясь в пояснице. Тяжёлая рука, что приземлялась на беззащитную плоть, одновременно приводила в чувство и ввергала в пучину желания. Когда принц ударил его по второй ягодице, Александр всхлипнул. Когда она набрала ещё три удара, завозился, пытаясь потереться половым органом о подушку, но был остановлен. — Ваше Высочество... прошу Вас...
 — Уже не хочешь сожрать своего господина, маленький дроу? — спросил принц, ласково поглаживая ноющую кожу.
 — Ваше Высочество! — укоризненно простонал Александр и тут же смягчил тон: — Простите меня, Ваше Высочество...
 Принц сзади него наклонился и поцеловал в затылок. Звякнуло стекло. Александр томительно замер.
 — Я хочу Вас, Ваше Высочество... — зашептал он, прежде чем масло полилось в ложбинку между ягодиц. Принц растёр его большим пальцем по жадно сокращающемуся отверстию.
 — В постели, — большой палец легко проник внутрь и, чуть помедлив, задвигался вперёд-назад, — зови меня по имени.
 Александр зажмурился. Он не мог.
 — Сейчас, — шепнул принц на ухо, склонившись над отдающимся ему телом. — Назови. И я продолжу.