Песнь любви (СИ)

 — Не уверен, что понимаю, что ты подразумеваешь под этим.
 Вильд открыл рот, чтобы разразиться очередной эмоциональной тирадой, но Бьорн, которому трепетное отношение к Александру не иначе как через пиво от Кальвига передалось, бросил в него буханкой хлеба.
 — А ну замолкни, щенок! — Он виновато взглянул на Александра и потащил Вильда в сторону на «поговорить».
 Александру было жалко своего рыжего приятеля, но не настолько, чтобы помогать. Его ремесло не подразумевало наличие любви и чувств вообще. Для многих подобные понятия были крайне важны, и поднятие темы любви Вильдом вполне можно было расценить, как действие едва ли приемлемое, однако для Александра оно не являлось таковым. Ему было всё равно, любит ли его кто-то. Ему хватало Лоиса, что был всегда на его стороне.
 Они с принцем подошли к обрыву, под которым лениво бушевало море. Александр остался чуть позади, чтобы смотреть на мужчину. Тот был как всегда печален, как всегда витал в своих мыслях, чуть хмуря брови над светлыми глазами. Он смотрел на штормовое, холодное море так, словно искал в нём смысл жить дальше.
 Александр задумался, каково это: воспитать пятерых детей и их же проводить в вечность? Каково это: привязываться так крепко, как может только человеческий родитель, а затем потерять? Наверное, принц действительно страдает. Наверное, он совсем отчаялся, если, будучи не последним претендентом на престол, с благодарностью принимает ссылку на край света. И ищет в ней успокоение. И, кажется, что слова Вильда, обращённые к Александру, задели именно его сердце.
 — Как долго мы пробудем в дороге, Ваше Высочество? — спросил Александр, подводя лошадь ещё чуть ближе. Глядя на безупречную посадку принца, он думал о том, что сделал сегодня. О том, что совершил святотатство с задницей самого принца и не понёс наказания, кроме щелчка по губам. Он помнил, как любил подобное сэр Эштон, тощий, болезненный старик. Однако с сэром Эштоном всё было иначе. Александр не хранил воспоминания о том, как ощущалась под пальцами простата, и как ярко было окончание сэра Эштона. О лорде Эштоне он забывал в тот же час, как тот скрывался из его поля зрения.
 — Надеюсь на пару дней. — Кажется, принц был рад ухватиться за нейтральную тему и вырваться из размышлений. — Нужно проверить, готовы ли остальные крепости к обороне. Если всё хорошо, останавливаться будем только на ночлег. Но я в этом сомневаюсь. Всегда что-то идёт не так. — Он развернул лошадь и взглянул на Александра своими печальными, пытливыми глазами. Тёплая рука коснулась его холодной щеки.
 — Почему Вы не послали Марса? — спросил Александр, принимая ласку. Он ткнулся носом в эти тёплые пальцы, и они раскрылись в ладонь, большую и нежную, несмотря на мозоли.
 — Он не слишком хорош... в общении. Пусть лучше охраняет главную крепость. — Принц хмыкнул, разглядывая его так, словно в Александре было куда больше смысла, чем в каком-то там море. — Спроси это.
 — Что, Ваше Высочество?
 — Ты знаешь, что.
 Александр знал. Но спрашивать было страшно.
 — Как так вышло, что пакт не действует на Марса?
 
 Взгляд принца скользнул на его рот, а пальцы на подбородок. Он аккуратно обвёл нижнюю губу Александра по краю и опустил руку.
 — У нас с моим венценосным братом разные матери, — сказал он, вернувшись взглядом к глазам Александра. — Моя мать была принцессой северного края. Когда она умерла, я унаследовал её земли. На своей земле я могу отменять действие законов моих предков. Мне нужна была военная мощь. И я освободил Марса в обмен на неё.
 Принц кивнул Бьорну и Вильду, что до сих пор спорили неподалеку, и они выдвинулись вперёд. На этот раз Александр не стал отставать, а поехал рядом.
 — Но почему Вы рассказали мне, Ваше Высочество?
 — Я и не собирался этого утаивать.
 — Вам невыгодно рассказывать мне такие вещи, Ваше Высочество! — Александр хмурится. Он совсем не понимал этого человека. Неужели он не боится, что Александр хитростью вынудит дать ему вольную? Или что растрезвонит об этом своим?
 — Не настолько невыгодно, чтобы я стал хранить секреты, — ответил принц просто. — Думаю, ты, как минимум, заслуживаешь честности в обмен на свою службу.
 — Благодарю Вас, Ваше Высочество, — Александр чуть склонил голову. Принц в ответ лишь махнул рукой, и он отстал к солдатам. — Бьорн.
 — Да?
 — Ты говорил, у следующей крепости растёт пустырник.
 — Ты же в курсе, что он ядовит?
 — Не беспокойся, мне придётся скормить тебе килограмм пять, чтобы убить.
 — Это ещё почему?
 — Яды рассчитываются по весу тела.
 Бьорн хохотнул.
 — Значит, тебе понадобится куда меньше.
 — Самоубийство не входит в мои планы.
 — Ладно, ладно... Я составлю тебе компанию, если будет время, договорились?
 Александр кивнул.
 Они успели проверить дела лишь в двух оборонных пунктах, во втором по счёту и остановились на ночлег. Александр заварил принцу чай из ягод и пустырника и неспешно разминал широкие плечи и спину, пока мужчина читал многочисленные рапорты.
 — Завтра сходи и проверь стены. Соблюдаются ли посты, чем занят командир... Желательно часа в три. Я дам тебе отоспаться потом.
 — Да, Ваше Высочество. Могу я спросить, почему Вы посылаете меня?
 — Потому что ты справишься с этим лучше, — просто ответил принц, безжалостно бросая одно из писем в камин. — Хватит этого. Подготовь мне ванную.