Тотем (СИ)

Придерживая Кайру, она крикнула:
— Лана! Лекаря зови!
Девушка, приставленная к двери следить, чтобы княжне ничего не понадобилось, заглянула лишь на короткий миг в комнату. Заметив кровь, она опешила, но нагоняй Этны поторопил её. Подхватив юбку, девушка побежала, что было силы, торопясь успеть к старику за помощью.
— Всё хорошо, — продолжала шептать Этна. — Давай, пойдём ляжем.
Тёплая шаль, которую Кайра так берегла, свесилась с края, шёлковым ручьём соскользнула на пол. Бурые пятна проступили на белом рисунке, запачкав узор снежного Стронгхолда и белую лису, что радовалась приходу зимы.
***
Сэт думал о Полозе. Перед его глазами стояла картина не гнусного и хитрого змея, который готов любыми способами заполучить своё, используя любую подлость, а мужчины, который потерял часть себя. Князь невольно вспомнил о времени, когда сам был мальчишкой. Влюблённым мечтателем. Первая любовь стояла перед его глазами, манила смехом и весёлыми глазами. От неё шло приятное тепло, к которому он хотел бы прикоснуться, но на эти воспоминания, как опрокинутая на холст вода, находили события, от которых картина размывалась и тускнела. Уходила вся радость, вымораживая его нутро слезами, болью и рёвом.
Воины ждали его за воротами Элкенволга. Сэт выходил последним.
— Ну что? Ждём гада, когда высунется, да отрубим змеиную голову? — спросил его воевода.
Сэт пересказал им волю Лося ещё в первый день, когда князь предложил им воспользоваться гостеприимством и отдохнуть с дороги. Этот шанс они рассматривали как хорошую возможность. Сколько Полоз пробудет в Элкенволге? Вряд ли доброты лосей хватит на седмицу. Выпрут его из застенок вместе со змеиной свитой, чтобы не переводил чужие запасы.
— Возвращаемся.
Решение Сэта удивило росомах.
— Да как же?..
— Нечего нам здесь делать, — князь стоял на своём, ничего не объясняя.
Ошеломлённый воин смотрел ему вслед. У него руки горели от желания отомстить змеям или с кем-то подраться. Но старый воевода пригладил усы, усмехнулся. Смотря на князя, он, казалось, единственный понял, что произошло.
Сэт забрался в седло лошади, развернул её в сторону дома.
Воин выскочил впереди него, перегородил дорогу, хватая лошадь под узду.
— Да можно ли так, княже?
Сэт смотрел на него сверху, но не торопился с ответом и не выдёргивал поводья из рук наглеца.
— Сколько наших полегло в Ракашаасе. Скольких он ещё отравит своим ядом, коли дать ему снова схорониться? Да не простит он нам свои потери. Не откажется от власти, князь! Не будет у нас другого шанса, а что коли…
— Коли хочешь помахать кулаками, — прервал его Сэт, — я спешусь и помахаемся, а нет — так не преграждай дорогу. Я сказал, что все дела здесь закончены. Полоз заплатил за кровь.
— Да как же…
Сэт толкнул кобылу под бока, и лошадь пошла по дороге. Следом поехал воевода, неодобрительно качнул головой, глядя на молодого воина.
— Возвращаемся домой, сынки! — бодро крикнул он через плечо и затянул весёлую песню про Марфу, что встречала семерых.
***
С холма виднелся родной Стронгхолд. Грусть и сожаления развеялись. Сэт улыбнулся, вспомнив, что ждёт его дома. Горе Полоза напомнило ему, что дома есть женщина, которая ему не безразлична, и пусть катятся к Злыдням все лживые слухи. Пусть злобные языки завяжутся в узлы. Он знал, что чувствовал, когда слышал её смех. Знал, как билось сердце в груди, когда думал, что потерял её в крепости Змея.
Он свистнул, пустил лошадь галопом, не желая медлить ни минуты больше. Он хотел увидеть Кайру, но никак не ждал, что его по возвращению встретит взволнованная и испуганная служанка. Она не успела ничего толком сказать, как Сэт посмурнел.
От радостной улыбки, которую в последние годы видели редко, не осталось ни следа. Князь росомах спешился и быстрым тяжёлым шагом вошёл в дом.
За скрипом половицы он слышал девичьи всхлипывания из хозяйской одрины. Слышал, как служанка со всем старанием скоблит пол. И как Этна шепчет слова утешения. Нутро князя вновь окатило холодом, и дурное предчувствие защекотало его ножом под рёбра. Он помедлил на пороге, прежде чем сделать шаг, будто мальчишка, что испугался дикого зверя. Он боялся того, что увидит.
 
Сделав шаг в комнату, Сэт увидел Кайру перепуганную едва ли не до смерти. Она вжималась спиной в изголовье кровати. Лицо её было бледным, губы сухими и потрескавшимися. Глаза заплаканными. Губы лисицы дрожали будто осенний лист на ветру от постоянных всхлипываний и громких рыданий. Этна сидела на краю кровати рядом с ней, обнимала её за плечи, шептала на ухо ласковые слова, но Кайра её не слышала. Она не могла отвести взгляда от изножья постели.
Сэту стало не по себе. Он опустил взгляд и заметил простыни, залитые кровью. В ногах княжны возился лекарь, ловко орудуя иглой. Князю не хватило духа спросить, что произошло, но его присутствие заметили. Кайра вся затряслась от страха и обомлела. Этна перестала шептать. Старый лекарь выпрямился. Он заворачивал в тряпицу щенка росомахи. Слишком крохотного, чтобы сделать свой первый вдох.
Князя охватила ярость.
Не сказав ни слова, он развернулся и поторопился оставить и одрину, и дом. Этна побежала за ним, схватила за руку, дёрнула на себя.
— Постой, князь!
Он выдернул руку.
— Да стой же ты! — забывая, кто перед ней, она вновь дёрнула его с такой силой, что Сэт развернулся. Серые старческие глаза смотрели на него с гневом и грустью. И было в них материнское разочарование. — Не виновата девчонка. Не знала она. Служанки подстроили, а она, дурёха, сама им помогла, — как на духу выпалила нянька, всё ещё надеясь, что Сэт возьмёт себя в руки и вернётся в комнату к жене.
В глубине души Сэт это понимал. Он выслушал росомаху, посмотрел через её плечо в сторону одрины. Он слышал неприятное «скряб» — служанка старательно тёрла пол, чтобы в хозяйской комнате не осталось ни единого пятнышка крови.
За дверью раздался такой грохот, что Сэт забыл о девушке и оглянулся.
— Туда нельзя! — услышал он голос воина.
С боем в дом ворвался, едва не споткнувшись о порог и не упав, княжич медведей. Он был напуганным, казалось, не меньше Этны, и такими же обеспокоенным. Он знает. Новости о том, что случилось с Кайрой, дошли до него, и теперь молодой медведь рвался любой ценой оказаться рядом с девушкой. 
Воин поймал его, болезненно скрутил руки за спиной, не щадя раненное плечо медведя, но боль не отрезвила княжича.
— Тебя здесь только не хватало! — зло прикрикнула на него Этна.
— Я должен её увидеть!
Визэр будто не замечал Сэта. Он не смотрел ни на кого другого, только на дверь, ведущую в комнату, откуда служанка выносила окровавленные тряпки.
— Отпусти его, — приказал Сэт.
Этна растерянно посмотрела на князя, не найдя слов.
Воин, сомневаясь, разжал руки. Медведь коротко кивнул Сэту в качестве благодарности, а сам ринулся в комнату к девушке.
— Сэт… — Этна посмотрела в спину князю.
— У неё есть кому о ней позаботиться.
Князь вышел за порог. Вдохнув полной грудь, он почувствовал, как воздух обжигает его лёгкие. Сердце в груди билось, сжималось и болело. 
Так Зверь наказывал его за то, что отнял любимую у Полоза?
  
Глава 13
 
В эту ночь в Стронгхолде стояла опасная тишина. Не из скорби по наследнику Сэта, потерянному из-за отравленного слабого тела, а чтобы не сыскать гнева князя на собственную голову. Все видели, что князь молча стерпел злую подачку судьбы и ни слова дурного не сказал ни жене, ни медвежьему княжичу. Некоторые допустили шальную мысль, что князь и сам почувствовал облегчение, когда наследник не прижился в утробе лисицы, но то было обманчивое предположение.
Иллюзия безразличия.
Сэт сгорал изнутри от ядовитого гнева и не собирался оставлять проступок безнаказанным.
— Здесь все? — сухо спросил князь у воеводы.
— Все, — хмуро ответил старик.