Его сладкая девочка (СИ)

И моська такая невинная. Я бы даже поверила, но в глазах бесенята скачут.
— Что хотел.
— Хотел.
— Ну? Говори.
— Есть хочу.
— Есть?
— Ну да. Проголодался, пока ждали. Давай заедем перекусить, а?
— А—а… да, хорошо.
До меня поздно доходит, что он просто дразнится.
— А ты спросить хотела о чем—то, да?
Да, блин. Хотела! А теперь не хочу. Нельзя так издеваться над беременными.
Собираюсь даже испортить ему настроение, спросив про маму или бабушку. Но понимаю, что так не только ему, но и себе весь день испоганю.
— Что говорил узист? Я так переживала, всё прослушала.
— Сейчас доедем до рестика, расскажу.
Егор как раз заворачивает на парковку и красивого здания. Выбираюсь из машины и любуюсь. Ресторан занимает, насколько я понимаю, первый этаж. Смотрится внушительно, если честно. Наверное, внутри потеряться можно. Ожидаю увидеть много золота, красного бархата и колонн. Не знаю, откуда такая ассоциация. Может, в книжках подобное видела. Но тут ожидает сюрприз: огромный светлый зал, в котором всё оформлено в черно—белой цветовой гамме и яркими пятнами выделены желтые детали. Круто и стильно.
— Нравится? Это ресторан Дейва. Он его два года назад открыл. Тут отличная кухня, тебе должно понравиться. Кстати, лучшие креветки в городе готовят здесь.
— Звучит вкусно, но я не хочу кушать.
— А придется. Хотя бы несколько штучек. Док что сказал? Обязательно хорошее питание. Сама не хочешь, а малого корми.
— Хорошо—хорошо. Ты что ругаешься?
— Я не ругаюсь, а забочусь и переживаю. Это большая разница. — Тянет меня за руку к угловому столику. — Присаживайся на диванчик, удобнее будет.
И сам рядом устраивается, даже не думая присесть напротив.
— А Давид? Он здесь?
— Спросим сейчас.
Нам приносят меню и, пока Егор разговаривает по телефону, начинаю рассматривать картинки. От воспоминаний о креветках начинает мутить. Они были нереально вкусные, но сегодня, похоже, организм требует других вкусностей.
— Выбрала?
— Нет. Я здесь ничего не хочу. — Придвигаюсь ближе и шепчу на ушко: — Я поняла, что дико хочу винегрет.
Егор начинает хохотать, запрокидывая голову.
— А я всё ждал, когда же начнутся запросы. Винегретом не удивила.
— Что за шум, а драки нет?
— О, вот видишь, а ты по нему скучала. Вежливые люди, Давид Рустамович, здороваются сначала.
— Здравствуйте, свет очей моих Ксюша, — подмигивает мне, — и Егор Александрович. Чего ржать изволите аки конь педальный, за пределами зала слышно?
— Мы о своём, о женском, мамочка.
— Так поделитесь, папочка.
— Короче, — Егор перестает улыбаться и кивает Давиду, — мы у врача сегодня были.
Начинает рассказывать про УЗИ, достает снимок и показывает другу. Я думала, только девочки так делятся. Я с Милой примерно также всё буду обсуждать. Только эмоциональнее, наверное.
— Сказали, кто у вас? Тут особо не видно ничего. — Давид тычет пальцем в фото. — Я догадываюсь, что это ручки и ножки. Наверное. А это голова, да?
— Это попа, Давид. Карточку переверни, баран, блин.
— Эээ… если честно, понятнее не стало. Ксюш, прости, я в этом вообще ноль.
— Потому что своих нет. Заведешь, начнешь разбираться.
— О! Когда это будет! Сомневаюсь, что решусь. С вашими посидеть готов, можете рассчитывать. Но не злоупотреблять.
Они ещё немного препираются, а я утыкаюсь в принесенную тарелку. Ммм, как же вкусно! Какая же я голодная! Или просто нервозность отступила, и проснулся аппетит. Ем и прислушиваюсь к разговору парней. Обсуждают рабочие вопросы, поездки. Перескакивают на общих друзей. Оказывается, Артур и Инна успели пожениться. Очень за них рада. Обязательно надо будет поздравить, когда появится возможность.
***
— День так быстро пролетел, я не заметила.
— Потому что постоянно была занята. А тебе нужен отдых. Врач же сказал: себя беречь, не перенапрягаться. А ты, как приехали, то у плиты стояла, то гулять пошла с мелкими. Ксюш, так же нельзя. У тебя есть помощники. Дед счастлив возиться с девчонками. Отдала ему и легла.
— Я не привыкла так.
 
— Знаю, малыш. Но всё меняется, и жизнь меняется. Тебе надо принять, что ты не одна больше. У тебя есть мужчина, который готов хоть звезду с неба достать.
Все уже разбрелись спать, а мы сидим с Егором на кухне и пьем чай. Давид приехал проведать малышек и остался на ночь. С той девушкой у него не сложилось. Но по нему не скажешь, что он переживает.
— Понимаешь, я привыкла рассчитывать на себя. И не могу просто подойти и сказать: поиграйте, пожалуйста, пока я посплю.
— Вообще—то, деду так и можно говорить. Он прям помолодел. А представь, как он будет счастлив, когда пацан родится?
— Ты опять? Врач же сказал, что не видно пока, кто.
— Не знаю, не знаю. Я уверен. Так—то я уже место под футбольное поле присмотрел.
— Какое поле, Егор?
— Футбольное. Мини. Будем мяч гонять с Дёмой.
Нет, он неисправим! А если в животе у меня девочка?!
— Отдыхать уже пора, фантазёр.
— Я сам уберу, — забирает из рук кружку. — Иди ложись, малыш.
Прячу вдох разочарования. Так ведь и не сказал ничего про… Ладно, не сказал и не сказал. Спать, Ксюша.
— Ой. — Вырывается, когда Егор подхватывает на руки.
— А ты думала, хитрая девочка, что я забыл или не понял? Мне так нравилось смотреть на твое смущение. Молчала бы, да?
— Угу.
— Дразниииишься… маленькая ягодка…
Мы уже у двери в спальню. Егор прижал меня к стене, не спуская с рук. Господи, только бы никто в коридор не вышел и не увидел…
Обвиваю талию мужчины ногами сильнее, чтобы не упасть. Горячее дыхание опаляет кожу губ. Мы в миллиметре от поцелуя и оба чего—то ждем.
— Одно твоё слово, Ксюша. Одно… и я не уйду. — Он шепчет, прижимая к себе ближе. Кажется, это невозможно. Но нам мало. Мало и хочется слиться воедино.
Какое слово он хочет? Разве не видит, что…
— Да, выдыхаю еле слышно.
— Моя девочка. Ты не пожалеешь.
В два шага оказываемся в спальне. Вздрагиваю от хлопка двери.
— Не бойся, милая. Не бойся.
Егор кладет меня на кровать и нависает сверху. Наши губы так и не соприкоснулись, но в комнате уже искрит.
— Иди ко мне…
… Порывистый поцелуй перерастает в глубокий, жадный, волнительный и волнующий…
  
Глава 45
 
Егор. 
Стоит прикоснуться к ксюшиным губам, самоконтроль начинает трещать по швам. Я держался весь день. Если раньше меня тормозили собственные обещания и принципы, то после смелого вопроса в клинике. Да я еле дожил до темноты! Сам себе кажусь озабоченным, но ничего не могу поделать. Хочу свою девочку до дрожи в ногах.
Мы живём вместе, мы ждем ребенка, но полностью своей я её до сих пор не сделал. Парадокс, конечно. Не всем так удаётся попасть, как повезло нам. А считаю, что действительно повезло. Судьба свела. С некоторых пор я верю в это. Не иначе, как кто—то на небесах похлопотал за меня.
Не знаю, где взять силы, чтобы не наброситься на желанную малышку. Стоило, наверное, уединиться в ду́ше, но тормоза сорвало, как только увидел мелькнувшее разочарование в любимых глазах. К черту все рамки и ограничители. Она моя. Моя! И от осознания этого так сладко ёкает в груди.
Прикусываю нижнюю губу, проникая языком в горячий рот. Пара секунд и Ксюша начинает отвечать. Хочется застонать от удовольствия, охватывающего всё тело. Сжать хочется до синяков, до хруста, до громких криков. Но нельзя. Пока нельзя. Держусь.
Одержимо целую. В голове гудит, а в жилах кипит кровь. Краем сознания цепляюсь за остатки разумных мыслей.
Не торопиться! Не напугать!
Как? Когда мне хочется её сожрать просто?!
Стягиваю с ягодки футболку, кайфуя от нежной гладкой кожи. Тут же спускаюсь языком по подбородку, веду по нежной шее. Просовываю руку под поясницу, чтобы выгнуть, прижать ближе. Ещё ближе! Одним движением расстегиваю лифчик, открывая себе вид на поистине произведение искусства. Тело любимой женщины всегда самое красиво и желанное для мужчины.