Его сладкая девочка (СИ)

Оказывается, можно любить до умопомрачения, но против системы твоя любовь просто пшик. Ничто.
У женщины ни один мускул не дрогнул, когда она «изымала» девочек. Я кричала, отбивалась, пытаясь их защищать, но Милка вцепилась в запястья, не давая двинуться.
— Ксюш, ты делаешь только хуже.
Сколько раз она повторила эту фразу?
На прощание на столе остался клочок бумаги с номером телефона. По нему можно позвонить через неделю и узнать, в какой детский дом распределят моих сестер.
— Все, что я могу сделать для Вас, попытаться добиться устройства для них в одно учреждение. Всего доброго.
Хлопнула дверь, а в ушах продолжает стоять плач Маруськи. Моей маленькой Маруськи, пахнущей молочной кашей и травой. Потому что на ночь они купаются в воде с ромашкой. Даша даже не оглянулась. Маленькая взрослая девочка. Такая крошечная, но уже такая большая.
  
Глава 35
 
Егор. 
— И что это значит? — Дейв совершенно невозмутимо смотрит на меня, когда я одним движением руки сметаю со стола всё, что на нем стояло.
Душа требует разрушений, чтобы хоть чем-то перекрыть то, что творится внутри.
Физическая боль не помогла. Я до изнеможения лупил грушу, стену, но кровоточащие костяшки даже тупо не отвлекли. Наоборот, глядя на разодранную в хлам кожу я представлял, что от моего сердца и такого не осталось.
И да, я всё ещё не верю.
— Ну? Сам расскажешь или мне на осколках техники погадать?
Давид расслабленно откидывается в кресле и изучает мое лицо. А я молчу, тупо сканируя стену напротив. Интересно же, чё там.
— Ксюша, — выталкиваю через силу. В горло словно песка насыпали. Голос сипит, выдавая лишь подобие звуков.
— Я догадался. Подробности будут?
Надо было идти к Артику, тот бы сразу дал в пятак за подобное поведение. Вырубиться — вот чего я хочу. А потом открыть глаза и узнать, что приснился идиотский сон. А в жизни всё хорошо. В жизни любимая девушка не уходила в никуда, прихватив детей и сумку денег.
— Так, Егорушка, поехали. Толку от тебя здесь не будет.
Давид встает и подталкивает меня к двери, попутно набирая Тимура. Точно! Надо было к нему отправиться. Вот кто бы не сдержался.
— Куда едем? — Спрашиваю, сидя в машине друга и пялясь в одну точку. Безумно интересное занятие. Захватывает не меньше, чем разглядывание стены.
— В лес. Или ты думал, я тебе так выходку с рук спущу?
— Не смешно.
— А я и не смеюсь. Ты же должен сам понимать, что перешагнул границы разумного? И если это просто псих, потому что беременная девчонка не дала, то я тебе шею сверну. На полном серьезе.
— Не рычи. Я всё возмещу.
— А я в этом не сомневаюсь. Купить новый ноут я и сам в состоянии. Но мы же оба знаем, что дело не в этом.
— Не в этом…, — эхом повторяю за другом. — Останови.
Мы как раз проезжаем мимо Елагина острова. Сколько раз я думал привести сюда Ксюшу. Ей бы понравилось.
Но вместо романтических поцелуев на мосту я стою, облокотившись на перила, и вываливаю на друга события последних трех дней.
— Нда… парням расскажем?
— Стоит?
— Ну помощь Влада нам точно нужна будет. И Тима, соответственно. В машину иди, трясешься весь.
Впервые мне не хочется огрызнуться. Сажусь в тачку и бьюсь головой о спинку сиденья. Как же мы докатились до такого!? Ксюша, Ксюша…
Дейв садится за руль спустя несколько минут. Протягивает бумажный стакан кофе.
— Пей. Тим с Владом подтянутся в деревню. Туда поедем. У тебя ключи с собой? А то мои дома валяются.
Шарю по карманам, доставая связку. Ключи, как и документы, привычка таскать с собой.
— Отлично. Тогда поехали, нам ещё затариться надо. Арт завтра подскочит, если нужен будет. У отца важная операция, останется поддержать.
Вытаскиваю телефон, забивая в заметках позвонить Артуру завтра. Его отец гениальный хирург, берущий сложные случаи. То, как он собрал мою руку, о многом говорит.
Дейв молча едет, а я продолжаю гипнотизировать свою точку. Жаль, она молчит. Я бы обсудил с ней ситуацию на внешнем рынке. Или рассказал, как горю изнутри.
 
— Тебе бы поспать, Егор. Хоть час, пока доберёмся.
— Не могу.
До места назначения все действия совершаю как робот. Магазин. Продукты. Спиртное. Загрузить. Сесть. Выйти. Прикурить.
Пока Давид ходит на сельское кладбище, затягиваюсь у капота машины. Глотаю дым и понимаю, что легче не становится. К смеси горечи и разочарования, обиды присоединяется беспокойство. Ну как она там? Где она? Не кружится ли голова?
Наконец друг возвращается, и мы трогаемся.
Подъезжаем к дому, и я иду открывать ворота. Влад снес избушку, оставленную ему соседкой-бабулькой, и выстроил на ее месте хороший дом. Уютный такой. Потом выкупил соседний участок, где уже мы с парнями установили баню. Каждый из нас может себе позволить дачу ближе, лучше, круче. Но это место само манит, и никто не хочет менять. У каждого своя комната, свободный въезд в любое время.
— Включай здесь пока всё, я баней займусь.
Друг уходит переодеваться, а я начинаю таскать пакеты в дом. И сюда я тоже хотел привезти…
— Сколько раз говорил Северу, что надо умный дом здесь поставить. Сейчас бы приехали в тепло.
Лихацкий спускается, кутаясь в толстовку, и ворчит.
— Мы не так часто сюда выбираемся. Не порть романтику. Сейчас дровами займешься, согреешься.
— Слышь, мамочка, мясо молча маринуй. И думай пока, куда могла твоя Романова деться.
— За принцессу переживаешь?
— А то. Вдруг дракон какой утащит, а я не защищу… защитю… тьфу, бля. Короче, мясом занимайся.
Я уже разжигаю мангал, когда на участок въезжает машина.
Мы пьем. Много. До отключки. Все, кроме Севера. Ссылается, что в любой момент могут дернуть, и достает ноутбук. Его возможности шире наших, а еще он чертов гений, как его зовет Дейв. Пытается искать, где могла засветиться Ксюшина карта или телефон. Пока это единственные зацепки. Все вокзалы и аэропорты проверены нами раньше.
— Егор, а ты вообще уверен, что она деньги брала?
Тут у меня нет однозначного ответа. Но говорю то, к чему пришел: — Нет. Понимаешь, она же даже колготки не взяла. Вообще ничего.
— Расписка?
— Расписка смущает. Но, бляха, не дает покоя копия доверки. Чем дальше думаю, тем больше кажется, что она как-то к родакам попала. Отец же постоянно документы приносил. Может, случайно прихватил. Писец, конечно, думать еще и про батю. Я не вывезу, если он с ними.
— Да, бабка у тебя…
— Вот ты знаешь, как я ее люблю. А сейчас не то что смотреть, от воспоминаний выворачивает.
— Это от алкоголя.
— От воспоминаний. Не спорь. Хотя нет. Спорь. Можешь в рожу дать.
— Тебе не поможет.
— О, Тим очнулся. А твои мысли?
— Я за разговор. Найти, прижать к стенке. Извини, брат, но твоя ба могла наболтать такого, что я б и сам вещички собрал. Один их спектакль чего стоит.
— Я всё тоже думаю над фразой подруги. Как там? Выбирай, кому верить?
— Типа того.
— Подруга ясно за Ксюху. Но мне кажется, Егор, ты облажался. Она от тебя наверняка ждала, что ты примешь сторону их и начнешь убеждать.
— Короче, парни. Есть варик через Милу выйти. — В баню, где мы заседаем, врывается Север. — Номер её дай. Если они созваниваются, засечем по Ксюшиному телефону. Хрен знает, может, симку переставила в кнопочный? Номер активен, но никак не поймаю выходов в сеть.
Заматываюсь полотенцем и топаю в дом, чтобы продиктовать цифры.
— Оденься, идиот. На улице…
Да плевать, что на улице. Мне девочку свою найти надо.
Отдаю Владу смартфон, и курю на крыльце. Холода не чувствую.
— В баню иди греться. Не хватало правда заболеть.
Север присаживается рядом. Только сейчас замечаю, как он осунулся, круги под глазами. Из всех нас он самый скрытный. Всё держит в себе. И всегда готов рвануть на помощь.
— У тебя случилось что-то? Расскажешь?
— Нет, не расскажу. В решении моей проблемы я могу помочь себе сам. Но кое-что попрошу. Между нами двумя. Я тебе в телефоне забил номер и адрес своей сестренки. Пусть будет на всякий пожарный. Звонить ей и ездить не надо. Но…