Уйди с дороги, Грейнджер! (СИ)

Она с наслаждением вспоминала его образ в ночи. Мускулистое бледное тело, сильные руки, широкие плечи и серые глаза, смотрящие на неё с нежностью. С восхищением, с обожанием. Гермиона не знала, что он способен так смотреть. Так передавать через прикосновения эмоции, чувства и тепло. Создавалось ощущение, что всю свою жизнь ей чего-то недоставало и Малфой наполнил её до краёв. Что всю жизнь она жила с дырой в душе, а он ворвался, устроил полный бардак, переворачивая все вверх дном, но в оконцовке сделал так, что бы Гермиона почувствовала себя полноценно-счастливой. Всё, чего ей не хватало в этом мире, это ласкового взгляда глаз, цвета льда. Мягкого прикосновения светлых волос к тонкой коже, когда он низко наклонялся к ней, что бы прильнуть к губам, тонкие пепельные пряди щекотали ей лоб, иногда спадая на глаза, отчего сразу хотелось почесаться.
Раньше она считала, что Малфой способен всем своим нутром выражать лишь презрение, ненависть, злобу и бесконечную ярость. Скорее всего, именно по этому очень долго сомневалась в том, что бы всерьёз задуматься над тем, стоит ли впускать в свою жизнь Драко Малфоя.
Но когда они лежали абсолютно голые у неё в постели, он смотрел с бесконечной нежностью. Обнимал так, будто боялся, что она вдруг исчезнет. И в какой-то момент поняла. Этот человек просто жил под маской. Он открыл ей совсем другие свои стороны, о существовании которых она даже не догадывалась. И ей казалось, что знала о таком Малфое, только она одна.
Такому ему она готова была отдаться вся, без остатка. Лишь бы ещё раз почувствовать на своей коже прохладные прикосновения его длинных, тонких пальцев.
Невозможно было передать словами, насколько сильно он пробудил в ней незнакомые до сих пор чувства. И как она вообще жила раньше, до знакомства с ними.
— Джинни, мне страшно в этом признаваться, — Гермиона сидела у себя на кровати в трусиках и лифчике перед небольшим зеркалом, наводя на лице марафет, — Но мне кажется, что я влюбилась.
Джинни ковырялась в косметичке и бросила заинтересованный взгляд на подругу:
— А мне кажется, что тебе не кажется. Только слепой сказал бы, что всё иначе. Даже Гарри перестал бурчать на тебя, когда мы остаёмся наедине. Потому что вы оба пожираете друг друга глазами, где не встретились бы. А в Большом Зале вообще жесть, вы если скрываетесь, то хотя бы не пялились так откровенно друг на друга. И что вам мешает просто наплевать на всех и быть вместе?
Гермиона глубоко вздохнула:
— Не знаю, Джин. Наверное, ничего. Я так соскучилась, что готова прямо сейчас подойти к нему под всеобщими взглядами и обнять. И плевать, кто что скажет. Единственное, меня беспокоит Рональд. Он совсем перестал со мной разговаривать. Не сказала бы, что меня это сильно волнует, но мне почему-то кажется, что я виновата перед ним.
— Ой, Гермиона, даже не заморачивайся. То, что братец себе там надумал, это только его проблемы. Сколько раз ты просила его оставить тебя в покое? Правильно, много. И если он не понимает, то можно ему только посочувствовать. И на самом деле, когда Малфой ему высказал тогда, я была даже рада. Потому что вряд ли кто-то из нас смог бы подобным образом поставить его на место. По-хорошему же он не понимает.
Гермиона с минуту задумалась, и в итоге кивнула:
— Думаю, ты права. Возможно в дальнейшем Рон поймёт, но сейчас бегать за ним и оправдываться не вижу смысла. Как ты думаешь, если у меня платье винного цвета, каким лучше нанести тени на веки?
Джинни сразу ответила, подкрашивая губы красной помадой:
— Делай под цвет своих волос, но бери тона на два темнее. И будет супер. Губы совсем слегка подкрась матовой красной помадой и возьми её с собой, что бы на протяжении вечера подкрашивать.
— Ну я так примерно и хотела. Просто уточнила. Немного сомневаюсь насчёт туфель, такой высокий каблук, — Гермиона подошла к шкафу покрутила в руках новые туфли на высокой шпильке, — Они, конечно, просто неприлично красивые, но вот не свалюсь ли я в них со сцены.
— Попроси Малфоя, что бы караулил рядом, если что поймает, — хохотнула подруга, поглядывая на часы, — Мерлин, уже скоро начнётся. Конечно надевай эти туфли и даже не сомневайся, там основная программа продлится-то всего ничего. Если что потом переобуешься.
 
Гермиона тщательнее обычного наносила макияж, ведь на неё будут смотреть все присутствующие в Большом Зале. Она нанесла тёмно-коричневые тени, тонко подвела чёрным карандашом глаза и накрасила длинные ресницы тушью, делая визуально их ещё длиннее. Волосы решила вообще не трогать, они аккуратными крупными локонами струились по плечам и спине. Она надела чёрные туфли на высокой шпильке и новое платье, купленное специально для Хэллоуина.
— Ты ходячий секс, у меня нет слов, — Джинни обошла Гермиону по кругу, восхищенно осматривая со всех сторон, — Платье просто бомба, я даже немного завидую. Разрез просто шикарный, отлично видно твои стройные ноги. Малфой упадёт в обморок, как тебя увидит.
Гермиона хихикнула:
— Он мне нужен в сознании. Нам же ещё танцевать вместе. Я уже переживаю, надо было с ним тоже порепетировать. Просто Макгонагалл сказала, как умеете, так и танцуйте, я и не парилась по этому поводу. А вот сейчас что-то стало как-то страшно.
— Я думаю всё пройдёт просто шикарно. Даже уверена. Так что ничего не бойся, — Джинни уже одела своё платье, короткое, цвета кофе, и натягивала туфли, — Ой, я уже вся в предвкушении!
Подруги встали рядом и посмотрели на свои отражения. Благодаря высоким каблуками они заметно вытянулись в росте. Гермионе очень непривычно было смотреть на слишком красивую себя. Складывалось впечатление, что это и не она вовсе. Всё таки не прогадала она с платьем. Ткань обтягивала стройное тело, а высокий разрез придавал сексуальности всему образу. Из украшений она оставила кулон и надела серьги, которые подарил ей Малфой, стоившие, наверное, целое состояние.
— Действительно, это платье просто превосходное, — Гермиона обняла подругу, — Спасибо, что бы я без тебя делала.
— Пошла бы в джинсах и футболке? — улыбнулась Джинни.
— Наверняка.
Подруги взяли с собой маленькие сумочки в руки и пошли на выход из спальни. Время уже близилось к полуночи и Гермиона должна была занять место на сцене.
***
Сразу было видно, что над Большим Залом хорошенько поработали преподаватели. Все столы были убраны и заменены не небольшие круглые столики, расставленные в хаотичном порядке возле стен. Там, где стоял преподавательский стол, сейчас находилась прямоугольная сцена на небольшом возвышении. Посреди зала образовался танцпол, довольно большой. Вместо свечей над зачарованным потолком висели светящиеся тыквы, волшебные летучие мыши перелетали с места на место, а Пивз, в костюме скелета, хватал их на лету и запускал в ничего не ожидающих учеников. Странно, что его нигде не заперли, он вполне может учудить чего и похуже.
Гермиона с другими старостами первая вошла в Большой Зал, где их уже ожидала директриса. Пока все находились на улице, ожидая эффектного появления корабля Дурмстранга, нервная Макгонагалл ещё раз решила убедиться, что всё будет сделано в лучшем виде.
— Мисс Грейнджер, не забудьте, пожалуйста, директора зовут Любен Витшов, — она нервно теребила манжеты своей нарядной мантии, — Мисс Чанг, не забудьте пожалуйста, куда нужно будет усадить наших гостей, и обязательно после того, как мисс Грейнджер пригласит всех к озеру, не забудьте указать гостям дорогу!
Гермиона лишь тяжело вздохнула:
— Мы всё запомнили, директор. И репетировали уже много раз.
— Я всё помню, профессор, — кивнула Чжоу.
Бокалы задрожали на столиках и раздался глухой звук трубящего рога.
— Прибыли! Всё, приготовились, как репетировали! — воскликнула Макгонагалл и посеменила к выходу.
Гермиона встала за сценой, пространство которой было огорожено большой ширмой, что бы присутствующие в зале не видели, кто будет появляться на сцене. Позади появилась ещё дверь, откуда должны будут прибыть Ведуньи. Гитары и барабаны уже стояли за ширмой и ждали своего звёздного часа.