Уйди с дороги, Грейнджер! (СИ)

Совсем потерял счёт времени, они закончили, когда уже в комнате стало светлеть. Они немного полежали в тишине и Грейнджер уснула.
Он закинул руку себе за голову, а другой притянул её к себе. И слушал, как она спит. Такая растрёпанная, умиротворённая. И такая красивая.
Такая его.
Сна не было ни в одном глазу и он просто лежал и обнимал её.
Не хотелось уходить от неё, но свет заполнял спальню, отбрасывая тени от предметов, заставляя их уменьшаться в размерах.
Ей оставалось спать каких-то два часа, если верить часам, висевшим на стене напротив окна.
Ведь ей никак нельзя было пропускать завтрак.
В его жизни появился человек, о котором он хотел заботиться.
Когда стрелки часов приблизились к крайней отметке, он зевнул и взглянул на неё. Так не хотелось будить её, ведь она поспала всего ничего. Но нужно.
Он наклонился и нежно коснулся губами её волос:
— Грейнджер. Просыпайся.
Она медленно открыла глаза и сонно посмотрела на него непонимающим взглядом. Быстро заморгала и села в кровати, прижимая крепко к груди простынь. А ему открылся отличный вид на её изящную спину и начало ягодиц с сексуальной ложбинкой. Смысл вообще пытаться что-то скрытьвать от него, если он уже увидел всё, что хотел.
Он резко притянул её к себе, разворачивая и прижимая к голому телу. Она от неожиданности тихонько охнула. А он почувствовал её горячую кожу на себе и желание с новой силой наполнило его. Он упёрся им ей в живот, а она распахнула глаза и смотрела на него, упёршись ладошками по обе стороны от его головы.
— Ты такая сексуальная с утра, что я снова не могу себя контролировать, — игриво сказал Малфой, уголки губ приподнялись в ухмылке и он крепко сжал её ягодицу, и затем с хлопком шлёпнул по ней.
Грейнджер густо покраснела и попыталась отодвинуться от него, но он только сильнее прижал её к себе.
— Куда-то собралась? Завтрак подождет, мы быстро, — он хитро прищурился и перекинул её через себя, наваливаясь сверху.
Прижал её тело своим и занял ту же позу, что она занимала с минуту назад. Нависнув над ней, смотрел прямо в лицо, которое пылало от стыда. Ещё бы, сейчас уже в комнате стало очень светло, в темноте то конечно проще всякими грязными штучками заниматься.
— Не стесняйся меня, Грейнджер, — он наклонился к её лицу и нежно провёл кончиком носа по девичьей щеке, — Ты чувствуешь, как я хочу тебя?
Он одним движением бёдер сделал так, что член упёрся ей между ног.
С её губ сорвался стон и она прикрыла глаза.
— Скажи это.
Он начал тереться членом между её ног, водя им по поверхности, лаская бугорок и проводя меж половых губ, где уже стало влажно.
— Скажи, Грейнджер. Ты чувствуешь, как я хочу тебя? Отвечай.
Он бормотал ей прямо в ухо, продолжая манипуляции. А она часто задышала и вцепилась пальцами ему в плечи. Тихонько простонала:
— Да…
Он рвано вздохнул:
— Ты хочешь меня, Грейнджер?
Продолжал размазывать смазку по её клитору, дразня и раззадоривая обоих ещё больше.
— Ты хочешь, что бы я вошёл в тебя, Грейнджер?
А она начала приподнимать свои бёдра навстречу его движениям, разгоняя волны желания, отчего захотелось сразу же зайти туда, где было так бессовестно узко и горячо.
— Да…
— Скажи, что ты хочешь.
— Хочу…
Он прильнул губами к её соску и легонько лизнул его:
— Скажи нормально, Грейнджер. Чего ты хочешь?
Она застонала под ним и ещё усиленнее начала приподнимать бёдра:
— Я хочу, что бы ты вошёл в меня, Малфой…
Он гортанно зарычал и схватил её за ягодицу а другой рукой сжал грудь, щипнул за сосок и впился ртом её губы.
Резко вошёл в неё, даже направлять рукой член не пришлось, он скользнул внутрь, так как ждать уже не было никаких сил.
Оба застонали одновременно друг другу в рот. Малфой забирал в себя её стоны и в ответ отправлял свои. В комнате снова стало жарко, сладкие стоны наполняли комнату, а кровать скрипела от частых движений. Они двигались в унисон. Она покорно приподнимала бёдра, двигаясь навстречу ему, в этот раз почти не сбиваясь с ритма. Спина резко заболела, когда она снова впилась ногтями, но сладостные ощущения смешивались с болью и яростным ураганом проносилось по всему нутру. Он остановился и вышел из неё.
 
— Иди ко мне, малышка, давай попробуем немного по-другому.
Он отодвинулся от неё и притянул к себе, развернул от себя и поставил её на колени. Изумительный вид открылся перед его взором, упругая попка так соблазнительно выгибалась, открывая дивный вид на все её дырочки, что у него захватило дух.
— Охх, Грейнджер.
Он подобрался ближе и вошёл в неё сзади на полную длину. Сжал её упругие ягодицы и начала двигаться медленно, постепенно увеличивая темп. Влажные шлепки разносились вокруг них, смешиваясь со стонами. Она стонала громко, и это ещё больше заводило его. Он одной рукой собрал её длинные волосы и намотал на кулак. Оттянул её голову на себя, от чего она сразу же охнула от неожиданности. Продолжал входить быстро, а кровать тряслась ещё сильнее. Он подхватил смазку возле члена и аккуратно размазал её возле второй дырочки. Грейнджер дёрнулась, но низко склонился к её уху:
— Чшшш, всё хорошо, Грейнджер. Я только потрогаю.
Он нежно водил пальцем по упругой розоватой дырочке и не мог отвести взгляда, невыносимая сладость захватывала всё больше и напряжение грозилось выплеснуться наружу. Она сильно сокращалась в нём, отчего уже не было никаких сил сдерживаться. Сильными быстрыми толчками он врывался в её тело и волны оргазма нахлынули, отчего их обоих затрясло. Он отпустил её волосы и она упала лицом в подушку, тяжело дыша. Внутри стало сильно узко и последними медленными толчками выжимал из себя оставшиеся капли.
Медленно вышел и сел на кровати. Грудную клетку разрывало от учащённых стуков сердца. А член подрагивал от удовольствия и постепенно отпускавшего напряжения.
Грейнджер закуталась в простынь и легла на бок, часто дышала, пытаясь справиться с дыханием.
Как всё закончилось, так сразу застеснялась. Какой в этом смысл вообще. Странная логика. Он жарил её при свете ярких утренних лучей и видел всё чётко и крупным планом, а она сбегает от него под простынь.
Он усмехнулся и прилёг рядом, отбрасывая с её мокрого лица волосы:
— Грейнджер, я всё уже видел.
— О, Мерлин…Замолчи, Малфой..
Простонала и зарылась лицом в подушку.
А он рассмеялся в голос. Как же это всё нелепо и до охуения мило.
Прижал её крепко к себе и поцеловал в макушку:
— Ты скоро привыкнешь ко мне.
А она молча позволяла себя обнимать.
Ночь разгоняла все страхи и сомнения, а отрезвляющее утро вытащило её за шкирку из комнаты и вышвырнуло прочь.
Грейнджер было неловко и он это понимал.
— Так ты моя теперь, Грейнджер? — спросил ласково, тихо.
Она тяжело вздохнула и выглянула из-за подушки. Щёки порозовели и она не смогла сдержать улыбку:
— Наверное, да?
Он резким движением руки оторвал от неё простынь и скинул на пол. Подхватил под руки и положил на себя, громкий шлепок оглушил комнату и Грейнджер вскрикнула от неожиданности. Малфой влепил ей по ягодице и уже замахивался ещё раз:
— Точно? Отвечай быстро мне.
Она прыснула со смеху:
— Да, Малфой, да!
Но он всё равно влепил ей ещё раз, от чего она закатилась заливистым смехом:
— Я тебе щас устрою…
И… и укусила его за сосок.
Они, громко хохоча начали кусать и щипать друг друга, перекатываясь на кровати, пока с громким грохотом не свалились на пол.
Он навис над ней и впился ей в губы.
Однако, времени они так уже потратили больше, чем он планировал. Нехотя оторвался от неё и сказал:
— Нам пора, Грейнджер. Иди в ванную и спускайся на завтрак. Я пойду к себе, нужно переодеться и тоже помыться.
А она растрёпанная, радостная и счастливая валялась на полу под ним и игриво округлила глаза:
— А потом ты присоединишься ко мне на завтраке?