Уйди с дороги, Грейнджер! (СИ)
— Какой ещё танец?
Макгонагалл с минуту молчала, рассеяно моргая, и хлопнула по столу рукой:
— Так и знала, что что-то упустила! Совсем забыла сказать. Когда Вы объявите медленный танец, то должны будете выйти на танцпол и станцевать с партнёром. Это касается так же старост. Медленный танец, самый обычный, какой умеете. Ничего разучивать не нужно будет, как хотите, так и танцуете. Это обязательно.
У Гермионы внутри всё оборвалось:
— А мне-то зачем танцевать? Ведь я ведущая…
— Именно по этому и нужно. Будут танцевать ученики, статусом выше остальных. Старосты школы и факультетов. А Вы тем более. Так что найдите себе поскорее партнёра. Доброй ночи.
Макгонагалл уткнулась в свитки и больше не подняла головы.
Гермиона вылетела из кабинета, шурша пакетами, а в голове проносился ураган из мыслей. Джинни еле успевала за ней.
— Джинни, это конец! — Гермиона залетела в спальню и скинула пакеты на пол, — Если я с кем-то станцую, Малфой после праздника перережет ему горло.
— Значит скажи Малфою, что бы станцевал с тобой сам, — Джинни поставила пакеты с покупками рядом с кроватью и села, устало потирая шею, — Или выбери себе в партнёры кого-нибудь очень сильно не красивого. Или Джейсона. Он, кстати, неплохой парень. Но к нему Малфой точно претензий не будет иметь.
Гермиона истерично рассмеялась:
— Нет, только не его. В его компании я чувствую себя слишком неловко. Как представлю, что он делает с парнями, мне жутко становится. Некрасивого кого, например? Ты хоть одного знаешь?
Джинни задумалась:
— Если честно, то нет. Ну только если Гойла, но я не думаю, что он поймёт, о чём ты его просишь. Даже если поймёт, отдавит тебе все ноги. И вообще, в его объятиях на танцполе тебя даже видно не будет. Потом Макгонагалл будет ходить орать, что ты её ослушалась.
— Да нет, Джинни. Мне кажется Малфою абсолютно наплевать, кто будет рядом. Он чётко дал понять, что не хочет рядом со мной никого видеть, — Гермиона начала стягивать с себя одежду, — Очень забавно конечно, что я его слушаюсь, но мне эти разборки потом нахрен не сдались. Тем более в такую ночь. Ему же насрать, когда начинать плеваться ядом и сыпать проклятиями. Да ладно если просто словами всё закончится, так он же ещё и кулаками помахать любитель. Как оказалось. Устроит там массовую драку, и что хорошего?
Джинни хохотнула:
— Это точно. Ещё и гости из Дурмстранга будут. Подруга, у тебя только один вариант остаётся.
Гермиона, переодеваясь в халат, обречённо вздохнула:
— Ты права. Мне придётся с ним поговорить и попросить сопровождать в танце. Слушай! — она вдруг резко замерла, — Не ему одному можно записками баловаться. Что бы исключить реальную встречу, я отправлю ему сову!
И бросилась к тумбочке. Достала пергамент с пером и замерла в нерешительности.
Джинни уже направилась в ванную:
— Да ты гений. Но вы ведёте себя, как дети.
И скрылась за дверью.
Гермиона размышляла, как правильнее составить текст, что бы со стороны не казалось, что она в этом заинтересована.
Примерно так:
Доброй ночи. Извини, что беспокою, но Макгонагалл только сейчас поставила меня перед фактом, что мне нужен партнёр для медленного танца на Хэллоуин. Хотела попросить Смита, но мне показалось это рискованной идеей. Так что может ты составишь мне компанию?
Гермиона Г.
Сойдет.
Гермиона открыла окно и постучала по кромке крыши. Школьные совы всегда караулили где-то близ гостиных на случай, если понадобятся кому-то из учеников. На её зов почти сразу откликнулась громким уханьем серая сова. Подлетела и вытянула лапу. Гермиона привязала письмо и шепнула:
— Драко Малфою. Гостиная, или спальня Слизерина.
Сова ухнула напоследок, и, взмахнув крыльями скрылась в ночи.
Сердце бешено стучало в груди. Мерлин, она придумала и осуществила это так быстро, что уже засомневалась в своей затее. И уже даже несколько раз пожалела об этом.
Душу раздирали противоречивые чувства. Вроде всё сделала правильно, а с другой стороны казалась себе такой дурой! Сейчас он прочитает послание, подумает, что она рехнулась и просто отправит пергамент в камин. С какой стати ему с ней танцевать? И вообще соглашаться.
Чёртчёртчёрт!
— Гермиона, ну ты что, будешь писать записку-то? — Джинни вышла из ванной и подсушивала волосы полотенцем.
Гермиона тяжело вздохнула:
— Я уже написала и отправила. Вот теперь сижу и думаю, что, наверное, зря. Он пошлёт меня куда подальше.
— Ну ты даёшь. Никуда он тебя не пошлёт, успокойся. Сходи прими душ, освежись от дороги.
Гермиона кивнула и отправилась в ванную. Набрала горячей воды с пеной и легла, окунаясь с головой.
И почему её так трясёт. Она переживала, что он поймёт как-то не правильно. Подумает, что она ему навязывается. А этого совершенно не хотелось. И злило то, что её заботило, что он о ней подумает. Но ничего не могла с собой поделать. Было похоже на то, что Малфой расставил везде ловушки и Гермиона попалась в каждую, с ног до головы опутавшись, словно в дьявольские силки. Они сжимали мёртвой хваткой и не позволяли делать по-своему. Только так, как хотел он.
Но шаг сделан и ничего уже не поделаешь. Остается только ждать, что же он ответит.
И ответит ли вообще.
Выйдя из ванной, Гермиона сразу переоделась в просторную ночнушку. Джинни уже тихонько сопела в кровати, погасив со своей стороны свечи.
Откинувшись на кровать она сладко потянулась. Свежее постельное бельё приятно холодило кожу, а мягкая подушка так и уговаривала провалиться в сон. Время уже совсем позднее, и замок засыпал. А Гермиона медленно начала проваливаться в объятия Морфея.
Стук дождя за окном убаюкивал, а сильный ветер злобно завывал. Сквозь сон Гермиона услышала раскаты грома. Они нарастали, становясь совсем громкими.
Что-то было не так.
Гермиона открыла глаза и посмотрела в окно. Это не гром, а сова! Сонное состояние как рукой сняло.
Она вскочила и распахнула створку, пропуская птицу внутрь. К лапе была привязана записка. Гермиона трясущимися руками отвязала её и сова сразу же упорхнула.
Закрыв окно, она села на подоконник и расправила, свёрнутый в трубочку, пергамент. В свете луны пробежала глазами по строчкам:
При одном условии, Грейнджер. Ты наденешь те грёбаные серьги и перестанешь бегать от меня. Завтра жду тебя в девять вечера в нашем кабинете.
Гермиона перечитала ещё несколько раз и по лицу расползлась улыбка.
Снова.
Часть 22
А сам даже не мог подойти к ней и разобраться в их отношениях, коих, как таковых, и нет вовсе.
Малфой слишком много времени думал о ней. Каждую минуту, секунду, как одержимый. И думал не только о том, что хочет её, хотя желание с каждым днём увеличивалось, отчего приходилось спускать пар подручными средствами, если можно это так назвать. А о будущем, в основном. Так далеко забежал вперёд в своих планах, что совсем забросил насущные проблемы. Всё решил за неё, мысленно взял в жёны, а по факту они даже не поговорили нормально ни разу в жизни.
Над нелепостью ситуации можно было бы посмеяться, вот только совсем не до смеха. Потому что он всё таки решился.
Решился с ней, наконец, нормально поговорить.
Если она, конечно, вообще придёт.
***
Весь день ходил, как на иголках. Можно было бы подумать, что сегодня решится его дальнейшая судьба. Самое поганое на свете, это ожидание. В последнее время он только и делал, что ждал.
Грейнджер ворвалась в его жизнь так неожиданно и бессовестно стремительно, что пришлось учиться жить заново. И строить совсем другие планы на дальнейшую жизнь.
Но сегодня он всё прояснит. Это нужно было им обоим. Необходимо.
Большой Зал уже который день возбуждённо гудел о предстоящей вечеринки в честь Хэллоуина, студенты обсуждали костюмы, гадали, разрешат ли выпивку, а если нет, то как незаметно её можно будет пронести.
— Я приду туда уже хорошим, — Тео как всегда, на своей волне, — У меня ещё осталось немного бутылок огневиски, приберегу их, пожалуй.