Уйди с дороги, Грейнджер! (СИ)
Она избегала его взгляда, а лицо пылало.
А он думал о том, что пора бы уже самому натянуть штаны.
Абсолютно её не стесняясь, он встал перед ней со спущенными штанами и отдыхающий член колыхнулся, а она уставилась ему в пах, будто первый раз в своей жизни увидела настоящий мужской половой орган.
Ну хоть его удостоила своим вниманием.
Малфой уже застёгивал ширинку, а она словно приросла к полу и продолжала пялиться ему в то место, где недавно болтался его пенис.
Когда он звякнул застёжкой ремня, она вздрогнула, быстро отвернула взгляд и отвернулась, облокотившись руками о стол.
— Мне кажется, патрулировать уже поздно, — произнесла Грейнджер, а голос дрожал.
Не успел он ответить, как она рванула к двери и исчезла, будто её здесь и не было никогда.
Но кабинет наполнял запах секса, её волос и её кожи.
И это значило лишь одно.
Всё было по-настоящему, наяву, это произошло прямо здесь, в их совместном кабинете!
Они сделали это осознанно, абсолютно контролируя свои действия и решения. Страсть взяла верх, но у неё был шанс остановить его.
В этот раз он бы прислушался, не стал бы идти напролом, против её воли.
Но она не остановила
Он чувствовал эту тонкую грань, эту едва заметную нить, эту связь, которая установилась между ними.
И не хотел больше ничего разрушать.
Только строить, наращивать, и по крупицам восстанавливать то, что разрушил, или упустил.
Малфой, гипнотизируя дверь, опустился на диван и откинул голову на спинку, закрыв глаза.
Ему казалось, что он являлся сейчас самым счастливым человеком на земле.
Ну и что, что она убежала.
Он её догонит.
Не сейчас.
Но обязательно потом.
Часть 19
Мисс Грейнджер, отправляю Вам список того, что нужно будет подготовить:
1. Вступительная приветственная речь для наших глубокоуважаемых гостей.
2. Сразу после произнесённой речи объявление выступления группы, я пригласила на праздник группу "Ведуньи".
3. После того, как профессор Флитвик отпоёт в хоре с ребятами, нужно будет объявить медленный танец.
4. После того, как "Ведуньи" отыграют четвёртую по счёту песню, необходимо будет пригласить всех к чёрному озеру, будем пускать салюты.
5. Наших гостей немного попугают приведения, но об этом объявлять не стоит. Но после этого нужно будет произнести заключительную речь, смысл которой будет состояться в том, что мы очень рады вновь прибывшим гостям, и в эту ночь все могут развлекаться столько, сколько захочется.
Полностью надеюсь на Вас, уверена, Вы меня не подведёте. Ваша Минерва Макгонагалл.
Строчки пробегали перед глазами, но смысл отказывался проникать в мозг, громко протестуя, сопротивляясь и дёргая ногами.
С утра за завтраком перед Гермионой плюхнулся, скрученный в трубочку, кусок пергамента.
— Это что? — Джинни выдернула из её рук пергамент и забегала по строчкам глазами. — Ну и дела, не завидую тебе. Но если вдруг нужна будет моя помощь, то всегда обращайся, помогу, чем смогу.
Джинни вернула Гермионе пергамент и взяла с тарелки банан.
— Герми, ты чего молчишь?
Пока подруга сдирала шкурку с банана, Гермиона думала о том, что сказать ей. И стоит ли вообще что-то говорить. Она так и не притронулась к еде, кусок не лез в горло. Полночи ворочалась и не могла уснуть. Слишком трудно было привести мысли в порядок, она пыталась откинуть их в сторону, но получалось слишком плохо.
На коже запечатлились его прикосновения, а губы помнили, какой на вкус Драко Малфой.
Она просто не знала, что делать дальше. Как себя вести с ним, и зачем всё это произошло?
Зачем они вновь переспали, накинулись друг на друга так, будто всю жизнь только об этом и мечтали!
А она стонала под ним, как последняя шлюха!
Мерлин, как же стыдно.
Стыдно перед ним, перед самой собой, перед пустым кабинетом, где всё это случилось.
Но ни чувство стыда, ни угрызения совести, ни слабо вякающее сожаление не могли опровергнуть тот факт, что эти часы, проведённые с ним, были лучшими в её жизни.
Казалось, одному человеку невозможно испытать такое количество эмоций, какое испытала она, находясь под ним, когда они слились воедино. Когда она звала его сквозь стоны, когда сердце стучало, отдаваясь грохотом в ушах. Когда тело плавилось под его чувственными губами, под его нежными руками. Но она испытала столько всего, что оставалось только удивляться, почему не разорвалась на мелкие кусочки.
— Герми, эй! — Джинни помахала рукой у неё перед носом. — Ты какая-то сама не своя. Что-то случилось?
Гермиона медленно повернула к ней голову, а лицо выражало полное потрясение:
— Джинни, кажется, я пропала.
Подруга отложила в сторону банан и развернулась к ней корпусом, внимательно разглядывая её лицо:
— Что произошло? — Джинни наклонила чуть в бок голову и прищурила глаза, — Ты же знаешь, что можешь мне доверить всё, что угодно.
Гермиона кивнула, но маска потрясения так и не сходила у неё с лица. Она быстро окинула рядом стол, но мальчики ушли на тренировку по квиддичу, и она, придвинувшись подлиже к подруге, выдала:
— Джинни, мы с Малфоем вчера переспали.
Подруга резко повернула голову и посмотрела на стол Слизерина.
— Не смотри туда!!! — шикнула на неё Гермиона, густо заливаясь краской, — Не надо, пожалуйста, не смотри туда…
Джинни отвернулась и тяжело вздохнула:
— Герми, он смотрит на тебя. И даже не мигает, клянусь.
Гермиона шумно выдохнула, зарываясь пальцами в волосы:
— Я не знаю, что мне делать, Джин. Я вообще не представляю, что теперь будет.
— Ну вы хоть разговаривали между собой? Что-то решили?
Гермиона издала смешок:
— Ну если угрозы расправы смертью считаются за разговоры, то да, разговаривали.
— В смысле? Он говорил, что хочет тебя убить? Это у вас такие ролевые игры или что?
— Да нет же! Он устроил мне допрос, спала ли я со Смитом, — Гермиона вскинула голову и устало посмотрела на подругу, — И сказал, что если ещё раз увидит его возле меня, то сотрёт в порошок нас обоих. Ну а после этого мы занялись сексом.
Джинни слушала её, подперев голову кулаком, она вся так и лучилась любопытством:
— Ииии, и как это было? Я так понимаю в этот раз всё произошло по обоюдному согласию?
— Стыдно признать, но да. Перед тем, как перейти к серьёзной части, он сказал мне, что я могу его остановить, ну или что-то в этом роде, если честно, немного отшибло память. В общем, я была согласна, — Гермиона глотнула воды из кубка, в горле пересохло, — И ты знаешь, Джин, это было…я даже не знаю, как подобрать слова. В общем, это было лучше, чем во сне. Примерно в тысячу раз.
— Во дела, — протянула Джинни, взяла клубнику со стола и откусила кусочек, — И что вы будете дальше делать? Вы будете встречаться?
— Я не знаю. Я вообще ничего не знаю. Мне кажется, что я просто сошла с ума и мне это всё снится. Что скоро я проснусь и разрыдаюсь от того, что это была лишь иллюзия, сон, не правда.
— Ничего не понятно, но очень интересно, — хохотнула Джинни, — Хоть бери попкорн и устраивайся поудобнее, так интересно, что будет дальше. Какие-то странные у вас отношения, трахаетесь, но не разговариваете.
— Да я даже не знаю, о чём с ним говорить. Разве с ним вообще можно разговаривать? Это же Малфой, из его поганого рта ничего путёвого никогда и не звучало. Только и может, что язвить, подкалывать и угрожать.
— Зато с ним можно неплохо потрахаться, я так понимаю, — рассмеялась подруга, — К чему разговоры, если и так всё отлично.
Гермиона тяжело вздохнула:
— Не смешно, Джин. Это же совершенно ненормально! А что будет, если узнает Гарри и Рон, или, ещё чего хуже, вся школа?
— Ой да кого волнует вообще, с кем ты спишь или встречаешься, — отмахнулась Джинни, — Тут каждый в школе с кем-то спит. Личное дело каждого. Ну, по перемывают косточки, да и успокоятся. Ну а с Гарри я если что сама поговорю, а он уже с Роном.