Уйди с дороги, Грейнджер! (СИ)

— Мы с ней встречаемся.
— Да? Ну теперь уже вряд ли, — нагло ухмыльнулся Малфой.
— Зак, я всё объясню! — Гермиона отлипла от стены и подбежала к парням, беря Смита за руку, всё тело трясло, а в глазах читался ужас.
Как же она красива.
Любая эмоция ей шла, как никому другому. Страх, гнев, ненависть, смех, стон…
Смит отдёрнул руку и отступил на шаг назад:
— Чем вы тут занимались, Гермиона?
Грейнджер стояла посреди них двоих открыв рот и тяжело дыша, растерянно хлопая ресницами.
Кажется, ответа у неё на этот вопрос не было, что ж…
— Ты слепой или что? Я зажимал Грейнджер к стене, лапал, облизывал и почти что трахал, да вот только ты припёрся и всё испортил.
— Заткнись, Малфой! Зак, я не виновата, он сам навалился, я не смогла ничего предпринять, просто не успела…
Грейнджер попыталась снова взять Смита за руку, но он отступил ещё на шаг назад, а в глазах бурлила ненависть.
Было отлично видно, что его аж затрясло. Оказывается этот добродушный пуффендуец умеет злиться.
Пожалуй, это лучшее, что могло произойти.
Всё складывалось настолько удачно для Малфоя, что настроение с каждой секундой взлетало всё выше. И он уже стоял и в наглую ухмылялся, наслаждаясь результатом своего труда.
Смиту было явно плохо.
Он трясся, сжав ладони в кулаки и смотрел на Грейнджер с ненавистью, но было во взгляде что-то ещё…
Боль.
Ему было больно. И Грейнджер это видела.
— Не подходи ко мне больше. Никогда.
Он развернулся и будто растворился в воздухе, настолько быстро его не стало.
В кабинете повисла тишина. И только слабый гул голосов раздавался из приоткрытой двери.
Он услышал всхлип.
Грейнджер так и стояла, смотря туда, где только что был Смит.
Мерлин, сейчас что, будет истерика что ли?
— Грейнджер…
Она резко развернулась и в пару шагов оказалась рядом. В глазах застыло отчаяние и особый блеск указывал на то, что ещё чуть чуть и слёзы упадут на лицо.
От звонкого хлопка голова метнулась в сторону.
Она его ударила?
Малфой потёр ладонью щёку, удивленно смотря на Грейнджер.
Ну что сказать, он это заслужил.
Может избить его до полусмерти, он даже сопротивляться не будет. Если таким образом ей станет легче, то почему нет.
— Ты поганый ублюдок, ты всё испортил. Я тебя ненавижу, — Она выплёвывала слова прямо ему в лицо, стараясь вложить в каждое слово как можно больше презрения. Щёки раскраснелись, большие прекрасные карие глаза смотрели с ненавистью, а рубашка торчала небрежно, выбиваясь из-под юбки.
— А что я сделал? — Малфой притворно округлил глаза, придавая лицу удивлённый вид.
— Прекрати поясничать. Ты не у себя в змеином логове, где тебе все в рот заглядывают, — Грейнджер подошла к нему ближе и тыкнула пальцем прямо в лицо, — Я ненавижу тебя, Малфой. Ты жалкий, мерзкий, трусливый говнюк. Каким ты был всю жизнь, таким ты и остался по сей день. И я обещаю тебе. Ты пожалеешь о том, что ты сделал.
— Да что я сделал-то?
— Ты жалок. Но я не буду тебя жалеть. Ты не имеешь никакого права врываться в мою жизнь и переворачивать всё с верх на голову.
Грейнджер тяжело дышала и стояла настолько близко, что смысл её слов не доходил до Малфоя. Он смотрел в разгневанное лицо и улыбка сама по себе появилась на его лице.
Она сама понимает, как прекрасна?
— Тебе смешно? Ты раз за разом рушишь мою жизнь, и при этом при всём ты ещё и веселишься?
Грейнджер снова замахнулась в приступе ярости, но Малфой перехватил её руку, крепко прижав к телу.
— Смит придурок. Не сильно то ты и нужна была ему, раз он так быстро убежал, — спокойным тоном произнёс Малфой и намотал на палец каштановую кудряшку. Какие же мягкие и шелковистые у неё волосы…
— Не смей трогать меня, — вскрикнула Грейнджер, откидывая кудри за спину, — Не смей больше никогда подходить ко мне! Ты для меня грязь под ногами, ничтожество!
Она просверливала ненавидящим взглядом, словно хотела прожечь в нём дыру, а он задумался на миг о том, что грязью для него всегда как раз-то была она.
Да вот только всё на столько изменилось, что эта ситуация выглядела до опизденения нелепо.
 
И он рассмеялся в голос.
— Какая же ты всё таки мразь!
Грейнджер оттолкнула его и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.
А Малфой стоял и ржал.
Весело пиздец.
Он понимал, что со стороны его поведение можно было растолковать, как откровенное издевательство.
Какой же он падалью, должно быть, ей казался.
С этим разберётся позже.
Самое главное, что Смит, грубо говоря, послал её на хуй.
И внеся такой раздор в их отношения, он был счастлив, как никогда прежде. А как там сложится дальше, узнается позже.
Но пока что всё формировалось просто замечательно.
Ну и что, что Смит чуть ли не разревелся, он ей не пара.
Чувства вины не было, от слова совсем. Только безграничное счастье, теплом расползающееся по нутру. Он как ебаная школьница радовался. Осталось только подпрыгнуть на месте и похлопать в ладошки.
Всё, что не делается, приводит только к лучшему. Не зря так говорят. По этому дальше — только лучше.
Он найдёт способ ещё раз поговорить с Грейнджер. Правда, что конкретно ей ещё сказать, не знал. В голове проносились миллион предположений, что можно было бы предпринять, но, как и всегда, чёткого плана не существовало.
Что он вообще хочет от неё?
Что бы он оказался на месте вонючего пуффендуйца и они, держась за руки, вошли в Большой Зал?
Что бы все узнали, что между ними что-то есть? А потом что, припереться к себе в Мэнор и выставить перед собой Грейнджер, мол, знакомьтесь, это моя избранница?
Вот только в мэнор вообще возвращаться не хотелось, отец не примет, это точно. Мать ещё поймёт. Она всегда всё понимает и принимает.
Вопросов слишком много, и ни на один из них не находилось ответа.
Он просто хотел её себе.
Владеть ей.
Иметь доступ к её телу каждую минуту, секунду. И что бы она смотрела на него так, как смотрит на своих дружков. Даже не совсем так. Ему хотелось большего.
Завладеть её душой полностью. Стать смыслом её жизни.
Стать её ВСЕМ.
Возможно, это какое-то временное помутнение рассудка.
Но слишком уж всё затянулось.
Малфой потерял сам себя, пока происходила вся эта хрень.
Чувства настолько незнакомые, что становилось даже интересно. Что же будет дальше.
Это как внезапно свалившееся на голову приключение. Загадка, квест, который необходимо было пройти.
Ещё бы эмоциональный вихрь не выбивал весь дух, было бы проще.
Хотя, зачем проще, если становилось с каждым разом всё интереснее.
Малфой покинул кабинет, думая о том, что есть ещё пару часов, что бы полюбоваться на Грейнджер.
***
Грейнджер имела довольно жалкий вид.
Она оттащила свой котёл в самый конец кабинета и встала спиной ко всем. То ли ревела, то ли просто злилась.
Выяснить можно было только одним способом, это подойти вплотную, наклониться и убрать шторку из волос.
А кругом не умолкали шепотки, все обсуждали драку.
Пэнси насупилась и тихонько выполняла задание от Слизнорта. Её можно понять, так обосраться перед всеми.
В этом году прям столько нового происходит, удивительно. Малфой запал на гриффиндорку, а Пэнси огребла по полной, от этой же гриффиндорки.
Башкой будет в следующий раз думать, привыкла, что ей отпор никто дать не может.
Наверное ей сейчас очень стыдно.
Он бы подошёл и пожалел её, положил бы к себе на плечо её очаровательную головку, погладил по волосам, сказал бы, что это всё фигня и скоро все разговоры утихнут.
Он бы обязательно всё это сделал, если бы они находились в другой жизни.
А так вообще насрать на неё. Сама виновата.
— Мистер Нотт, вернитесь пожалуйста к своему котлу! Если сами не работаете, так хоть мисс Патил не мешайте! — раздался по классу возмущённый голос профессора Слизнорта.