Уйди с дороги, Грейнджер! (СИ)

Бордовый от смеха Блейз хлопнул в ответ, оказывается мулаты тоже умеют краснеть.
И только молчаливому каменному изваянию было не до смеха.
Малфой сидел неподвижно, вытянувшись, как струна и сверлил Смиту затылок.
Мир рушился на глазах и душа превратилась в одну сплошную прожжённую адским пламенем дыру.
Все взгляды были устремлены на сладкую парочку, вошедшую в Большой Зал.
Они держались за руки, и выглядели до омерзения счастливыми.
А когда Смит уселся рядом с ней на лавку за гриффиндорский стол, появилось адское желание тут же вскочить с места, схватить его за ебучие кудри и мордой протащить по всему столу.
Так, что бы посуда разлеталась в дребезги, загоняя острые осколки прямо в мерзкую рожу.
Эта сука сделала это специально.
Он стал её первым.
Да, он поступил не красиво, но собирался же всё исправить!
И что было бы дальше? Да хуй его знает!
Но лобзаться с кем либо она не должна.
Просто не может, нельзя!
Грейнджер должна принадлежать только ему. Ни Смиту, ни Уизли, никому.
И трахать её никто не должен кроме Малфоя. Да даже просто трогать, обнимать, близко подходить.
А она суёт свой язык Смиту в рот!
— Целый день впереди, время есть очаровать какую-нибудь малышку. Я же просто красавчик, — Тео лихорадочно обшаривал взглядом Большой Зал, нервно теребя пальцами по столу, — О! Всегда любил азиаток.
Тео рванул к выходу из Большого Зала, куда направлялась староста школы Чжоу Чанг в окружении подружек.
— О нет, дружище, зря ты это затеял…
Блейз озабоченно смотрел, как Тео подходит к Чжоу и что-то мямлит, краснея. А она смотрит на него, и явно не понимает чего тот хочет. Он что-то сказал ей, Чжоу быстро замотала головой, и вцепившись в подружек, вылетела из Большого Зала.
Тео топтался на месте и смотрел ей в след.
Блейз прикрыл ладонью глаза.
Делал всякую херню Тео, а стыдно было ему.
— Его надо привязывать в спальне и перевести на индивидуальное обучение, какой же он придурок, да, Малфой?
Малфой сидел неподвижно, и мыслями явно был где-то далеко.
Пустой взгляд серых глаз не отображал ни одной эмоции. Он смотрел куда-то перед собой и не видел ничего.
Смотрел сквозь лица, стены…
— Драко? — Блейз только сейчас обратил на него внимание, обычно они прикалывались над Тео вместе, — Эээй!
Блейз пощелкал перед его лицом пальцами. Малфой медленно повернул голову в его сторону и не произнёс ни слова.
Взгляд пустой, как кубок из-под тыквенного сока, стоявший на столе.
Блейз внимательно посмотрел на друга и нахмурился:
— Что за херня с тобой происходит в последнее время, ничего не понимаю? У тебя если какие-то проблемы, так блять расскажи мне! Станет легче и возможно я смогу помочь тебе, да ты и сам это знаешь.
Малфой встряхнул головой и чуть со слышным рычанием запустил пальцы в волосы, низко склоняясь над столом.
— Я напишу твоей матери, если ты сейчас же не объяснишься, — Блейз скрестил руки на груди и сурово смотрел на светлую макушку.
Малфой поднял голову и посмотрел на Блейза усталым, отрешённым взглядом и сказал:
— Это всё Грейнджер.
Блейз весь обратился в слух и явно ждал продолжения.
— Что Грейнджер?
И тут понимание пронеслось в глазах у Забини и он удивлённо присвистнул:
— Мать честная, так ты трахнул Грейнджер?
Малфой молчал, тупо смотря перед собой. Видок был тот ещё, глубокие тени пролегли под глазами, а цвет лица отдавал серым оттенком.
Он вообще спит?
— Ну трахнул и трахнул, что с того? Чего ты ведёшь себя как истеричка-то?
Малфой тяжело вздохнул и перекинул ноги через лавку, явно собираясь уйти.
— Драко, в чём твоя проблема? — не отставал от него Забини.
Малфой встал, перекинул сумку через плечо и на ходу бросил:
— Я сам не знаю.
И ушёл, оставив Блейза напряжённо смотреть ему в след.
***
Стараясь как можно быстрее пройти опасный участок в холле, где до сих пор не убрали громадный член, Драко быстрым шагом направился к классу Флитвика, первым уроком сегодня были Заклинания.
А последним зельеварение с гриффиндором.
 
Нужно всего лишь пережить все основные занятия и дождаться, когда он сможет увидеть Грейнджер.
Чёткого плана в голове не было, но он не мог себя сдержать, тем более тоска в груди не давала покоя.
Казалось, что ещё чуть-чуть и он потеряет её навсегда.
Глупо конечно, ведь она никогда ему и не принадлежала.
Но чувство утраты вцепилось острыми когтями и не отпускало.
Он понимал, что нужно действовать, попытаться всё исправить, извиниться, поговорить…
И что он ей скажет? Привет, Грейнджер, извини пожалуйста за то, что трахнул тебя без разрешения, просто ты мне очень сильно нравишься.
Вот такой вот я, по-другому не умею. Не могла бы ты бросить Смита, он мне не нравится и я хочу набить ему морду?
И все последующие занятия, кроме последнего, он мысленно учился вежливо разговаривать с Грейнджер.
Толпа учеников двух факультетов уже расположилась в коридоре в ожидании учителя, и как всегда, разделившись на две стороны, кидали друг в друга проклятия, оскорбления, подколы и прочее.
В общем занимались тем же, чем и всегда, когда их объединяли.
Центром внимания слизеринцев в этот раз стал Уизли.
Рыжий измазался в каком-то говне и пытался заклинаниями очиститься, но у него плохо получалось.
Скорее всего встретил Пивза и тот наградил его своими волшебными красками.
Хотя может и правда в дерьме измазался, это же Уизли.
Малфой облокотился о подоконник и не участвовал в этой бесконечной войне между факультетами.
Он ждал Грейнджер, она ещё не подошла.
— Уизел, хули ты тут стоишь, иди помойся, от тебя вонь на всю школу, — Пэнси как обычно в центре внимания, заткнула нос руками и с отвращением смотрела на рыжего, — Хотя о чём я говорю, от тебя всегда так воняет, ты же на помойке живёшь.
— Заткнись, Паркинсон!
Как остроумно со стороны Уизли, Мерлин, у него словарный запас как у табуретки.
Рыжий стоял со стороны Гриффиндорцев и ногтями пытался отодрать краску от мантии, покраснев, как рак.
Какое же он жалкое посмешище.
Но первый раз в жизни не захотелось поддержать Пэнси, не хотелось вступать в перепалку и доставить себе удовольствие, унижать этого идиота.
Потому что ему нужна Грейнджер.
— Уизли, тебе мантию Филч подарил что ли, ты же такой знаменитый стал, а денег так и не прибавилось, донашиваешь обноски? — Продолжала измываться Пэнси, а слизеринцы внимательно смотрели за перепалкой.
Поттер тяжело вздохнул и подошел вплотную к Паркинсон, тыча ей пальцем прямо в лицо:
— Паркинсон, у тебя какие-то проблемы? Юмор на уровне первокурсницы, так и зависла на уровне одиннадцатилетней тупой школьницы, самой-то не надоело?
Теперь уже все замолкли и смотрели в центр коридора, где стояли Поттер со Слизеринкой.
— А ты что, его телохранитель личный, он сам за себя ответить не может? — Пэнси не отступила ни на шаг и злобно сцепила руки на груди, смотря Поттеру прямо в глаза.
— Что здесь происходит?
Голос Грейнджер прорезал слух, как молния озаряет небо во время непогоды.
Запыхавшаяся Грейнджер подбежала к троице и упёрла руки в бока, возмущённо глядя на Пэнси.
Мерлин, как же она прекрасна.
Одета как и все другие девчонки, юбка до колен, белая рубашка с галстуком, и ноги…
Её НОГИ были не как у всех.
Дико хотелось закинуть их себе на плечи и трогать, ласкать, лизать, зарыться головой в её каштановые волосы, почувствовать запах, который не сравнится ни с одним другим.
Её запах.
Так пахнет только она.
Гермиона Грейнджер пахнет, как…Как кто, или что?
Да хрен его знает, она пахнет так, что хочется нюхать её не переставая.
Щупать, нежно проводить руками по рукам, ногам, по её вечно прямой, как стена, спине. Провести по ложбинке между грудей, да и не важно, что её там, как таковой и нет, размер груди был явно размера на два меньше, чем у Пэнси.