И вырастут крылья (СИ)

Мужчина снисходительно усмехнулся.
– Глупенькая, – он коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть вверх. – Ты же не дослушала меня. Карантин и осмотр целителей – это стандартная процедура для попаданцев. Мы должны убедиться, что они здоровы и не несут угрозы нашим людям… Ты думала о том, что, возможно, подхватила от девочки какой-нибудь вирус? И если для неё он относительно безопасен, то для тебя может стать смертельным!
– Но ты же видел, в каком состоянии эта малышка!
– Честно говоря, думал, вы с Китом преувеличиваете, – Артём виновато улыбнулся. – Даша, ты должна мне доверять. Никто не причинит тебе вред.
– А ей? – я кивнула на девочку.
Воронцов вздохнул:
– Сама видишь: такое у нас впервые. Непонятно, что за ребёнок, откуда. При чём тут призрак? – мужчина взъерошил чёрные волосы. – Поэтому я поостерегусь что-либо обещать насчёт неё. А тебя в обиду не дам.
– Спасибо.
Его забота в любом случае была приятна.
Мы стали ждать Светлую стражу. Земля всегда была для нас закрытым миром, несмотря на то, что являлась прародиной всех магических рас. Мы помнили об этом, а вот жители Земли даже не догадывались о нашем существовании. Волшебство у них считалось вымыслом. А колдуны, ведьмы, оборотни и гномы – персонажами детских сказок. Странный мир. Я знаю, многие наши грезили побывать там. Я – нет. Зачем идти туда, где тебя не ждут?
В зал телепортации вошли люди. По какой-то детской дурости, не иначе, я ожидала, что земляне сейчас вытащат оружие, а наши маги начнут наколдовывать щиты. Но пришедшие мужчины дружелюбно улыбались гебианцам и протягивали руки для приветственного пожатия. Я бы назвала эту встречу тёплой. Один из стражей заозирался по сторонам:
– А где Тёмные?
Мостовский сунул руки в карманы брюк.
– Любен, может, обойдёмся без них?.. Ты не хуже меня знаешь, что вмешательство демонов дорого обойдётся и вам, и нам.
Мужчины обменялись только им понятными взглядами. Сторож продолжал:
– Но если хочешь, зови… Я ещё за прошлый раз не рассчитался.
Не поняла, что это значит. А вот технарь догадался сразу. Он переглянулся с товарищами и попросил:
– Борис, сначала расскажи, что случилось?
Маги и люди повернулись в нашу сторону.
И всё пошло по новому кругу: мои сны, ребёнок, призрак, жёсткая реакция на мужчин. Я, кстати, только сейчас заметила, что присутствующие держатся подальше от нас. Тем временем количество землян увеличилось: к ним присоединилась невысокая женщина с приятной улыбкой. Она и подошла к нам.
– Доброй ночи!
Говорила на энлайском чисто. Я кивнула в ответ.
– Здравствуйте.
– Ну и попали вы в историю!
Неуверенно улыбнулась землянке.
– Так получилось.
– Понимаю, – кивнула женщина и представилась: – Меня зовут Нина.
– Дарья.
Эта пустая, на первый взгляд, болтовня помогла мне расслабиться, перевести дух. Нина присела рядом, с интересом разглядывая ребёнка.
– Она вообще ничего не говорила?
– Нет. Малышка очень боится. Прячется. А когда её трогает кто-то, кроме меня, воет, как зверь.
В глазах женщины была жалость, но коснуться девочки она не решилась. Видела, что крошечка напряжена и прячется под моими руками.
– Понять бы, откуда она! Внешность наша, европейская. Кожа очень светлая, значит, на юге не жила. Но всё равно это огромное количество вариантов, – Нина говорила достаточно громко, чтобы её слышали коллеги. – На вид ребёнку года четыре, может быть, пять, – перехватив мой недоверчивый взгляд, пояснила: – Девочка измождённая, поэтому выглядит младше. Должна уже говорить… Дарья, попробуйте! Поспрашивайте её о чём-нибудь!
Я пробовала, но бесполезно. Малышка молчала. Женщина тоже говорила и, по-моему, не на одном языке. Безрезультатно. Девочка закрылась. Я это почувствовала кожей. Посмотрела на Нину и покачала головой.
– Она ничего не скажет.
Женщина кивнула.
– Вижу, – она переглянулась со своими коллегами. – Возможно, девочка немая. Не от рождения, а вследствие травмы, сильного шока… Остаётся призрак.
Светлые стражи посмотрели на магов.
 
– Призрак очень сильный и злой, – предупредил Мостовский.
Один из технарей предложил:
– Давайте сделаем фото этого найдёныша и пробьём по полицейским базам данных.
В принципе разумно, это понимала даже я. Но когда щёлкнула вспышка… Ну, вы поняли! Испуганный вой ребёнка и злой призрак. Нина упала, её камера разбилась о каменный пол. Артём едва успел оттащить землянку от расползающейся чёрной тени. Маги сразу же отодвинули Светлых стражей к стене и закрыли собой.
Я утешала малышку. А тень выросла до невероятных размеров и замерла между нами. Артём крикнул:
– Мы хотим помочь! Мы…
Призрак исчез. Маги и люди переглянулись, а Мостовский тихо сказал:
– Я ОЧЕНЬ хочу ошибаться, но, по-моему, это вьяр!
Я не совсем поняла, о чём он. Некромант пояснил:
– Вьяры – сильнейшие призраки из существующих. Их невозможно подчинить. Их невозможно развеять. Они вечны, как вечны Грани, – мужчина не пугал, но стало страшно. – Вьяры получаются из замученных людей. Из тех, кто раз за разом умирал от боли… кого мучители возвращали к жизни, чтобы убивать снова и снова.
Мороз по коже пошёл после его слов.
– … Этим душам недоступно перерождение в новой жизни: ведь все свои шансы они использовали, – Мостовский посмотрел на нас. – Не каждый некромант рискнёт связаться с ними. Да я бы и не советовал. Ведь приход вьяров в живой мир – это всегда чья-то смерть.
Я вскинула голову: что значит, чья-то смерть? Почему призрак привязан к девочке? Неужели он хочет её забрать? … Я крепче обхватила свою крошечку, готовая биться со всем миром за неё.
Один из стражей заметил:
– Но этот вьяр не нападает, а скорее защищает ребёнка. Возможно, это кто-то из близких девочки. Отец или мать… бабушка.
Многие согласно закивали. Это было самое очевидное и простое объяснение. В зале повисло тягостное молчание. Наконец, Мостовский качнул головой.
– На данный момент ясно только одно: нельзя трогать девочку. Очевидно, что ребёнок пережил насилие, психологическое или физическое, пока не известно. Для неё сейчас любое перемещение или действие – травма. И так досталось! Тем более возникла тесная эмоциональная связка с нашей соотечественницей.
Все дружно посмотрели на меня. А что я?.. Да я убила бы того ублюдка, который довёл кроху до такого состояния!
Тонкие, почти прозрачные ручки из последних сил ухватились за меня.
– Не бойся! – успокаивала я ребёнка. – Я никому тебя не отдам!
На скептические лица силовиков своих и иномирных предпочитала не смотреть. Воронцов устало потёр лицо:
– Так! Давайте по порядку. Сейчас надо убедиться, что девочка в порядке. Покормить её, в конце концов… А там решим, как быть.
Мостовский посмотрел на меня:
– Дарья, вы понимаете, что должны остаться здесь?
Кивнула в ответ.
– Я бы и так не ушла.
Губы некроманта дрогнули в улыбке.
– Хорошо.
Нас, наконец, оставили одних. Маги сообразили, что девочка так и будет клещом висеть на мне, боясь, что её заберут, и ушли. Оказавшись в маленькой комнате, я смогла выдохнуть и рассмотреть малышку. Никита, пусть и с воем, но избавил её от вшей. Хотя девочку не мешало бы искупать и переодеть. У неё были светлые волосы, короткие, криво обкорнанные. Про чёлку вообще молчу. Ощущение, что её сгребли в кулак и отрезали. Это же надо так изуродовать ребёнка! Ведь красивая малышка! Глазки голубые-голубые. Одеть, причесать – и получится куколка!..
Я дала девочке попить. Она жадно припала к кружке, хлебала воду, обливаясь и обливая меня. Потом с такой же жадностью набросилась на еду. Но лекари, предположив, что девочка давно не ела, подготовили небольшую порцию с заклинанием сытости. Какое-то время я молчала: не могла говорить, внутри всё болело. Видеть голодные глаза ребёнка было невыносимо. Постепенно взяла себя в руки, стала помогать: отламывала маленькие кусочки и подносила к ротику.