С изюминкой (ЛП)

— Что ты будешь пить? — спросила Роуз, достав бокалы со льдом.
— Чистый скотч для меня, — ответил Уэст, скользнув пальцами по моей спине. Мои глаза проследили за линией его носа и изгибом губ, прежде чем он повернулся ко мне.
— Из-за тебя, Роуз, мне сложно пить что-либо.
Она была счастлива, глаза блестели.
— Только один напиток в честь такого события. Я налью тебе немного.
Я вздохнула.
— Джин с тоником, пожалуйста. — Я повернулась на стуле лицом к нему и улыбнулась, как идиотка. — Итак, тебе понравился мой сонет? Не буду врать — возможно, я почерпнула эту идею из «Десяти Вещей», но мне показалось, что именно этот вариант подойдёт. Шекспир — это путь к твоему сердцу, и я хотела признаться именно так, чтобы это значило для тебя что-то большее, чем слова.
Он держал сонет перед нами, и мы смотрели на него.
— Слов было бы достаточно, но мне всё равно нравится.
— Я пробовала пятистопный ямб, но он звучал так неправильно.
Он усмехнулся.
— Это прекрасно. Патрик помогал?
— Да.
— Значит, все знали об этом, кроме меня?
Я взглянула на потолок и застенчиво покачала головой.
— Ммм, может быть. Это расплата за то, что ты рассказал всем о своих чувствах, прежде чем признался мне.
Он рассмеялся глубоким рокочущим смехом, и я улыбнулась.
— В своё оправдание могу сказать, что все они просили меня подождать и не говорить тебе.
— Хорошо, что ты это сделал. Но от этого ситуация не стала менее неловкой.
Он усмехнулся и снова посмотрел на пергамент.
— Это действительно прекрасно. Я впечатлен. Ты поэт.
Роуз закатила глаза.
— Я думала, что у нас есть по крайней мере несколько недель, прежде чем вы двое наброситесь друг на друга.
Мы с Уэстом взяли наши напитки и посмотрели друг на друга. Я подняла свой бокал.
— За нас.
Он поднял свой и чокнулся с моим.
— За то, что будет.
Мы сделали по глотку. Я поставила свой бокал на стойку бара, почувствовав себя под кайфом, и Роуз улыбнулась, обойдя бар, чтобы позаботиться о своих столиках.
Я всё ещё улыбалась.
— Не знаю, что с собой делать.
Он схватил мою руку, лежавшую у него на колене.
— Мы такие же, какими были сегодня днём или год назад, за исключением того, что сейчас мы большее друг для друга, чем раньше.
Я думала, что моё сердце могло лопнуть, когда смотрела на Уэста, улыбающегося мне. — Не могу мыслить ясно. У меня миллион мыслей, но я не могу найти слов.
Он улыбнулся мне.
— Я знаю.
Я вздохнула и попыталась успокоиться, посмотрев на его руку поверх моей, на его большой палец, который двигался по моим костяшкам.
— Знаешь, какая-то часть меня сомневалась, что ты это всерьёз.
Он нахмурился.
— Ты же не думала так, когда я говорил, что люблю тебя?
Я молча кивнула.
— Я беспокоилась, что это было вызвано Блейном, понимаешь? Что ты сходил с ума из-за него и это как-то… не знаю. Изменило твои чувства. Часть меня беспокоилась, что когда я скажу тебе, что чувствую то же самое, ты признаешь, что это было не по-настоящему.
— Я уверен. Не знаю, был ли я когда-нибудь в чём-то так уверен. С той секунды, как пришло осознание, это стало простой истиной, частью меня самого. Я люблю тебя, Лили. Любишь ты меня или нет, но я люблю тебя.
Слёзы наполнили мои глаза, и я улыбнулась, коснувшись его щеки, когда наклонилась к нему, приблизив свои губы к его губам. Когда я отстранилась, он потянул меня за руку, заставив наши губы снова сомкнуться на мгновение дольше.
Он отстранился и наблюдал, как рукой касался моих волос.
— Я хочу целовать тебя до тех пор, пока не выучу это чувство наизусть.
— Тогда нам следует попрактиковаться.
Он улыбнулся.
— О, мы так и сделаем. Но не здесь. Я бы хотел пригласить тебя куда-нибудь, Лили Томас. Хочу, чтобы мир узнал, что ты моя, прежде чем ты станешь полностью моей.
Мои внутренности превратились в желе.
— Пойдём куда-нибудь сейчас.
Уэст коснулся моей щеки.
— Не сейчас. Я должен кое-что сделать.
Я сделала вид, что надулась.
— Тогда что мы будем делать сегодня вечером?
— Холостяк, — сказали мы одновременно.
 
— Тогда пошли. Кто знает, в какие махинации Селеста попадёт на этой неделе. — Я взяла свой стакан и осушила его залпом.
— Не могу поверить, что Эрик не видит её сумасшествия. — Он покачал головой и залпом допил виски, прежде чем вытащить бумажник. Роуз поспешно обошла бар и шлёпнула его по руке, когда он попытался оставить немного наличных.
— Неа. Убирайся отсюда с этим.
— Перестань, — настаивал он, протянув ей деньги.
Она отмахнулась от него.
— Я сказала «нет»! Считай это моим подарком тебе по такому радостному случаю.
Я рассмеялась.
— Тебе лучше сдаться, Уэст. Она готова пристрелить тебя из пистолета для содовой.
Роуз схватила его и направила на него шланг.
— Она права. А теперь проваливай.
Уэст улыбнулся.
— Спасибо, Роуз.
— Пожалуйста. Не попадайте в неприятности, и вешайте носок на дверь, если будете голыми, потому что я не готова к этому. Ваши поцелуи в баре — это уже достаточно странно.
Я перегнулась через стойку и поцеловала её в щёку.
— Спасибо, Рози.
— Без проблем, Лил.
Мы помахали друг другу и улыбнулись, затем вышли из «Habits» на улицу ранним вечером и держались за руки, когда спешили к нашему зданию и поднимались по лестнице. Его рука лежала у меня на спине, когда я открыла дверь и вошла в тёмную квартиру.
— Мэгс? — позвала я. — Ты здесь?
Тишина.
— Ха. Похоже, она ушла. — Я включила лампу, сбросила туфли и бросила ключи в чашу, а Уэст обошёл диван и снял сумку. Я вошла в гостиную следом за ним, посмотрев на то, что видела тысячу раз. Но то, как он положил свои вещи и потянулся — длинная линия его торса, профиль лица и волос, просто огромный рост — поразило меня так, что защемило сердце. Это одержимость, которую я чувствовала. Он был моим.
Уэст улыбнулся мне, и когда я подошла к нему, мы плюхнулись на диван плечом к плечу, положив ноги на кофейный столик, как всегда делали, пока я включала видеоплеер и нажимала кнопку воспроизведения.
Я обвила его руку своей, и мы переплели наши пальцы. Через несколько минут этого оказалось недостаточно, и он отпустил мою руку, чтобы обнять меня. Я наклонилась к Уэсту, положив руку ему на бедро, и все мои мысли сосредоточились на нём, и даже малейшее движение привлекло всё моё внимание.
Наступила рекламная пауза, и я подвинулась, подтянув колени так, что оказалась почти у него на коленях. Уэст рукой нащупал внешнюю сторону моего бедра, чем вызвал мою улыбку.
Я планировала сказать что-нибудь остроумное, начать разговор, чтобы рассеять нервный ком, нараставший во мне, но потом посмотрела на него — в его глаза, как летнее небо, тёмные волосы, собранные в пучок, борода, обрамляющая губы, которые, как я теперь знала, были чувственными и мягкими, именно в этот момент я поняла, что попала. Поэтому наклонилась к нему, вдохнув аромат пряных апельсинов, и встретилась с его губами. Они прижались к моим, рассказав мне всю правду, без слов или раздумий. Простое действие, которое говорило, что он нуждался во мне так же, как я нуждалась в нём.
Уэст посасывал мою нижнюю губу, а я мурлыкала, запустив пальцы в его волосы. Они приблизились к резинке в его волосах и потянули её, пока волосы не распустились. Я голодными пальцами впилась в него, и настала его очередь мурлыкать. Он рукой скользнул вверх по моему бедру, притянув ноги к его твёрдой груди. Мне нужно было быть ближе к нему.
Я забралась к нему на колени и оседлала его, теперь поцелуй был более решительным, когда мы были лицом к лицу, и на нашем пути не было ничего, кроме кусочка ткани. Его руки лежали на моей спине, пальцы запутались в моих волосах, и я покачивала бёдрами, когда наши рты и языки встретились. Я руками обвила его шею, удерживая губы там, где они должны были быть, и когда Уэст нашёл мою задницу, притянул меня к своим бёдрам и прижался ко мне своей длиной, волна дрожи прошла по моему телу.