С изюминкой (ЛП)
— Ладно, хватит на сегодня. — Класс снова наполнился шуршанием бумаг, застегиванием сумок и бормотанием. — В следующий раз мы обсудим крушение Гамлета подробно, и не забудьте приготовиться к опросу по речи Полония.
— Вот подсказка: внимательно посмотрите на метафоры и их скрытые значения.
Блэквелл сел на письменный стол перед классом, как он делал после каждой лекции, в то время, как большинство студентов выходили, хотя кучка девушек и один парень стояли в очереди на площадке, чтобы поговорить с профессором. Я покачал головой, закрыл ноутбук и положил его в свою кожаную сумку.
Темноволосая девушка подошла к профессору, книги прижаты к груди, глаза бегают в мою сторону каждые несколько секунд, когда она нашла предлог, чтобы поговорить с ним. Блондин за её спиной даже не делал вид, что заинтересован в Блэквелле, а просто пялился на меня. Парень, который подошел с ней, тоже пялился, толкнул её, и они отвели глаза хотя бы на секунду.
Блэквелл лишь ухмыльнулся. Я вытащил свой телефон из кармана, почувствовав себя очень неловко, и поэтому пытался выглядеть занятым, чтобы избежать внимания старшекурсников. Через минуту он загудел в моих руках — сообщение от Кристин.
«Привет, красавчик. Ты ещё в классе?»
Я улыбнулся. Кристин была ассистентом преподавателя по социологии, и мы были… хорошо, нет никакого тонкого способа определить это. Мы регулярно занимались сексом на протяжении нескольких месяцев. Я не мог назвать это отношениями и никогда не встречал её друзей из Колумбийского, а она никогда не была знакома с моими. Мы занимались только сексом и никуда не ходили вместе. Не поймите меня неправильно. Она умная, красивая и забавная.
Я просто не хотел от неё большего, как и она от меня.
Или, по крайней мере, я был уверен, что она не хотела.
Крис, казалось, была довольна нашим положением, и мы продолжали это в течение многих месяцев. Она была достаточно смелой, чтобы подойти первой ко мне, и достаточно прямолинейной, чтобы сказать мне, чего хотела, и я отвечал ей тем же. Крис знала с самого начала, что я не ходил на свидания, поэтому единодушно и всецело дала согласие на это. Но это не остановило её от разговоров о нас. Я приблизился к нескольким группам наших сверстников и услышал своё имя, но, заметив меня, девочки разбежались, покраснев и захихикав.
Я не всегда был таким одиночкой. Встретил Шеннон, мою бывшую, на первом курсе, и мы были вместе на протяжении всего обучения в колледже. И достаточно счастливы, но я никогда не думал, что всё зайдет дальше. Мне никогда не приходило в голову попросить её переехать ко мне, обручиться или жениться. Она хотела переехать в Вашингтон и предложила съехаться. Сказала, что останется, если я сделаю это.
Она переехала сразу после окончания института.
Не то, чтобы я боялся семейной жизни. Просто никогда не хотел зажить семейной жизнью с ней. И когда всё было сказано и сделано, я решил не встречаться ни с кем, пока не найду женщину, ради которой был бы готов на это. Шеннон была подавлена. Я просто не хотел быть причиной этого снова.
Поэтому до сих пор был один. Может быть, я читал слишком много книг, чересчур много Шекспира, чтобы когда-либо довольствоваться той, кто не заставляет меня чувствовать. Пока я не нашел ту девушку, продолжал встречаться со своим высшим образованием.
Моя общая незаинтересованность не мешала женщинам пытаться. Может быть, это был Чудо-Пучок, как Лили сказала. Возможно я должен обрезать волосы.
Я засмеялся про себя. Нет.
И написал ответ Кристин.
«Почти закончил. А ты?»
«Жду тебя в твоем кабинете.»
Мои глаза расширились, и я сел немного прямее. Это не мой кабинет, а Блэквелла. Мы не первый раз занимались там сексом, но от этого мне не становилось спокойнее, что она ждала меня там. Я молил Бога, чтобы Крис не была голой.
Последний из студентов удалился, бросив долгий взгляд на меня через плечо. Одна из девушек чуть не споткнулась на лестнице, её лицо было свекольно-красное, когда она поспешила вон. Я поджал губы, чтобы невольно не засмеяться.
Блэквелл повернулся, чтобы упаковать свои вещи.
— Как обстоят дела с бумажной работой?
Я встал и взял сумку.
— Ох, ну, продвигаются. Медленно, но верно.
Он усмехнулся.
— Ты делаешь большую работу.
— Спасибо, сэр, — кивнул я. — Мне нравится быть частью вашего класса.
Блэквелл ухмыльнулся.
— Кажется, что ты им нравишься не меньше.
Мои уши покраснели.
— Я сожалею об этом.
Он махнул рукой, когда повесил свою сумку на плечо.
— Не извиняйся. Хочешь верь, хочешь нет, я был однажды в твоем положении. У меня даже была коллега социолог. — Он поиграл своими бровями.
Видите? Я не говорил ни душе, но почему-то весь отдел знал подробности моей личной жизни. Я знал, что Кристин сказала кому-то, так как даже Блэквелл знал. Я был на удивление невозмутим её сплетнями о нас, остальные не могли в открытую подкатывать ко мне как раньше. И она была, казалось, счастлива. Президент сталкерского фан-клуба. Зная Крис, она бы футболки сделала, на которой бы было написано что-то вроде «я завоевала Уэста» вместе с каррикатурной ковбойшей с лассо в руках.
— Что ж, сэр, я ценю ваше понимание.
Блэквелл тяжело вздохнул.
— Ах, вот бы снова стать молодым. — Он задумчиво покачал головой. — Ну, я пошёл на обед. Жди вопросы для опроса по электронной почте и распечатай их для меня до следующей лекции.
Я расслабился, поняв, что он не пойдёт в кабинет.
— Да, сэр. Увидимся через пару дней.
Мы попрощались, и я направился через служебный выход к офису Блэквелла, по дороге отправив Крис сообщение.
«Готовься, девочка!»
Мой телефон снова завибрировал в руке.
«Дорогой, я была рождена для этого.»
Я проделал путь через коридоры и офис с улыбкой, посмотрел через плечо, чтобы убедиться, что горизонт чист, прежде чем открыть дверь и проскользнуть в тёмную комнату.
Кристин лежала на животе сверху потёртого, деревянного стола Блэквелла, который был противоестественно чистым для преподавателя английского. Слава Богу, потому что Крис была в чем мать родила, длинные волосы собраны в пучок на макушке, очки сидели на носу, когда она листала первое издание Блэквелла «Анны Карениной».
Я улыбнулся, запер дверь и бросил свою сумку, разгладил рубашку и подошёл к ней.
— Нет ничего лучше, чем Толстой, чтобы разогнать кровь.
На её губах появилась кривая ухмылка.
— Что, девятьсот страниц обречённой интрижки и российская феодальная система никогда не заводили тебя? Такое чувство, что я тебя совсем не знаю.
Я усмехнулся и начал расстёгивать рубашку.
— Эта книга стоит больше, чем мой первый автомобиль.
Она подняла тёмные брови.
— Я отложу её, как только ты будешь без штанов.
Я покачал головой и снял свою рубашку.
— Овеществление мужчин — это реальность нашего бытия.
Она пожала плечами.
— Скажи мне, что тебе не нравится это.
— Это странно, Крис. Ты должна видеть, как некоторые старшекурсницы смотрят на меня. Заставляют чувствовать себя, как кусок мяса на рынке. — Я расстегнул джинсы и опустил их. На мне не было белья.
Крис затаила дыхание, села и поставила ноги по краям стола Блэквелла, скрестив лодыжки и начав открыто оценивать меня.
Я махнул на неё.
— Видишь? Вот так.
Она посмотрела на меня сверху вниз, небольшая улыбка играла на её губах.
— Это просто… оценивание. Вот и всё.
— Ммм. Я запомню это. — Я улыбнулся в ответ.
Она встретилась со мной глазами.
— Аманда устраивает вечеринку в эти выходные для преподавателей и нескольких выпускников. Пойдем.
Я поморщился.
— Вместе?
— Конечно вместе, глупыш. — Она потянулась к моей талии и притянула ближе к себе. — Почему ты не хочешь показываться со мной на публике?
Я нахмурился.
— Это не так, просто…
— Я имею в виду, мы же друзья, да? — она пошла на попятный и попыталась скрыть надежду в голосе, посмотрев на меня невинным взглядом.