С изюминкой (ЛП)

Он посмотрел на Дженни.
— Уведи Лили отсюда. Я разберусь с Надей.
Дженни дотронулась до моей руки и посмотрела мне в лицо.
— Пойдём. Она не стоит твоей репутации.
Они были правы. Я знала, что они были правы. Но всё, чего я хотела, так это ударить по лицу эту суку.
Я глубоко вздохнула и обратилась к Блейну.
— Скажи, чтобы она отступила, иначе ей не сдобровать. Я не стану мириться с этой херней, Блейн, — я надеялась, что он услышал угрозу, адресованную и ему — не только Надя ощутит последствия. По выражению его лица я думала, что он понял.
— Дженни, не могла бы ты захватить мои вещи? Я буду ждать тебя в гримерке.
— Конечно.
Я долго смотрела на Надю, надеясь, что она прочитает в моём взгляде жажду крови. Её улыбка так и не сходила с лица, но я почему-то задвигала ногами и покинула сцену с трясущимися руками, проложив путь к раздевалке, где ещё долго расхаживала перед зеркалами.
Мой разум перерабатывал кучу мыслей с невероятной скоростью и не успокоился даже после прихода Дженни.
— Эй, — её голос был мягким, словно она пыталась подойти к дикому медведю. И это было очень похоже на правду.
Я обернулась, чтобы снова осмотреть комнату.
— Я ничего не могу сделать с этим, Дженни.
— Знаю. — Она опустила наши сумки и прислонилась к гримерному столу.
— Сказать Уорду — начать войну. Она будет всё отрицать. Я буду выглядеть мелочной. Не могу противостоять ей — мы закончим дракой, и я буду уволена. Не могу поверить, что она сделала это. — Я говорила бессвязно. — Не могу поверить в это, но, чёрт побери!
— Блейн разговаривал с ней, когда я уходила. Я услышала кое-что, когда пошла забирать свою сумку. Как думаешь, когда она это сделала?
Я выдохнула, почувствовав себя глупо.
— Она была здесь всю ночь. И могла это сделать в любой момент.
— По крайней мере, Блейн заступился за тебя.
Это заявление уязвило меня, и я чувствовала, что мне придётся оправдываться.
— Это только потому, что мы партнеры. Никто не хочет, чтобы кого-то, с кем ты работаешь ежедневно, терроризировал бывший. Боже, она чертовски непрофессиональна. Попытки заставить меня плохо выглядеть — это одно, но чтобы сорвать выступление?
— Хуже того, ты могла реально себе что-нибудь повредить.
Я потёрла рукой лицо, будто оно было в огне. Рука испачкалась из-за макияжа, я посмотрела в зеркало и увидела, что он был размазан.
— Тьфу, — я потянулась к своей сумке за салфетками, чтобы стереть всё с лица… Дженни тоже взяла одну, и мы вместе пошли отмываться от боевой раскраски.
— Мне жаль, Лил.
Я вздохнула.
— Она всегда была такой, но сегодня переступила черту. Если Надя снова сделает что-то подобное, то я пойду к Уорду. Ты поддержишь меня? Даже если Блейна не будет, у меня есть ты, этого должно быть достаточно.
— Конечно, я тебя прикрою, — она нахмурилась. — Надеюсь, он тоже.
— И я надеюсь. Но не могу делать вид, что понимаю их отношения. — Осознание того, что в конце концов он мог быть не на моей стороне, потому что я была новенькой против той, с кем он был годами, было паршивым.
— Пообещай мне, что ты расскажешь Уорду, если она сделает это снова, по-настоящему.
— Обещаю. — Я улыбнулась ей в зеркале, наши лица стали розовыми после снятия макияжа. — Должна ли я спланировать месть?
— Я помогу. — Она полезла в свою сумку за одеждой.
Но я покачал головой.
— Мне жаль, что во мне нет такой черты. Я буду делать правильные вещи и ждать, что она снова облажается. И затем похороню эту сучку.
Дженни ухмыльнулась.
— Я возьму лопату.
Уэст
Я скрестил лодыжки на журнальном столике Лили поздно вечером и вздохнул, пока смотрел «Холостяка», одна из конкурсанток бросила бокал шампанского в стену.
Что? Не судите меня. У вас свои недостатки, у меня свои.
В комнате было темно, только небольшие светильники в конце столов освещали её. Я сидел возле одного из них с эссе в руках и пытался достигнуть хоть какого-то прогресса с огромной стопкой ужасных бумажек. Роуз была на работе, Лили на шоу, поэтому я предпочёл работать у них, чтобы сменить обстановку.
 
У нас у всех были ключи от квартир друг друга, ведь мы были соседями по коридору и успели настолько сблизиться. Не было странным прийти домой и обнаружить кого-то из девчонок в нашей квартире, хотя мы с Патриком чаще находились у них из-за кабельного. Плюс, в их квартире более комфортно. Милые вещицы, мягкий диван. Даже лучше пахло, что было неудивительно.
Я услышал звук проворачиваемого ключа и оглянулся, чтобы увидеть вошедшую Лили, она выглядела истощённой, её сумка была перекинута через грудь. Белокурые волосы распущены и ещё влажные после душа в театре, голубые глаза тусклые, а веки тяжёлые. Она бросила сумку возле двери.
— Привет, Уэст, — сказала она устало, когда скидывала балетки.
Я наблюдал за тем, как она бросила в блюдце на столе ключи и сняла свою джинсовую рубашку, и начал немного волноваться за неё. Её напряжённые плечи и скулы о многом говорили.
— Привет, Лил. Долгий день?
Шаркая ногами, она дошла до дивана и упала на него с глухим стуком. Закинула ноги на мои колени, и я положил руку на её лодыжку.
Она вздохнула.
— Определённо слишком долгий.
Я отложил эссе в стопку.
— Хочешь поговорить об этом?
Она нервно кусала нижнюю губу какое-то время.
— Так ты знаешь о Наде, да?
Я нахмурился при её упоминании.
— Королева Стерв?
Она положила руки на живот поверх розовой ткани, сцепив пальцы в замок.
— Та самая. Она разрезала ленточки на моих пуантах перед шоу.
Вспыхнули мысли о том, как она падает или какой-то танцор вредит ей, и во мне загорелся гнев. Моя грудь сжалась.
— Ты в порядке? Не ранена?
— Нет, нет. Слава Богу, пуант не слетел до конца спектакля, но я так волновалась. Я должна была уйти со сцены и получить новую обувь, но мы дошли почти до конца, и мне не хотелось отказываться от выступления. Я знала, что могла удержаться. И была абсолютно уверена, что Надя сделает что-то подобное, но до сих пор не могу поверить, что это действительно случилось со мной.
— Откуда ты знаешь, что это была она?
— Швы порезали, а моя сумка была рядом с ней, пока мы готовились. Это не похоже на случайность, почти нет шансов, что я могла бы сделать это. Она просто отрезала один стежок на каждом пуанте, поэтому он расслабился, пока не разошёлся полностью. Надя — единственный человек, который может сделать со мной что-то подобное, и она странно на меня смотрит. Это была Надя, я уверена.
Я был в основном спокоен, хотя моя хватка на её лодыжке стала немного сильнее, чем минутой ранее.
— Ты говорила кому-нибудь?
Она покачала головой.
— Я не могу доказать, что она это сделала, и не хочу опускаться до такого же уровня, понимаешь? Мне кажется, что если я её сдам, то будет ещё хуже. Но если Надя продолжит в том же духе, то я скажу Уорду.
Я осматривал её лицо и хотел, чтобы она не была такой благородной, но у меня вызывало уважение все эти стороны Лили.
— Чёрт возьми, Лили. Мне очень жаль. Зачем ей делать что-то подобное?
Я не заметил, как её щёки запылали. Она не хотела говорить об этом, но призналась:
— Она бывшая Блейна.
Презрение просочилось сквозь мой тонкий фасад безразличия к Блейну.
— Кто-нибудь знает, что вы… репетируете в свободное время?
— Нет. Мы никому не говорили, или по крайней мере, я не говорила.
— Ты на самом деле уверена, что он держит рот на замке?
Она пожала плечами, слегка поджав губы.
— Он похоже решил оставить всё только между нами, и я уверена, что Надя не знает. Если бы знала, она бы даже не рассматривала идею прикрывать свою задницу или притворяться, что не участвовала в нанесении мне вреда. Она бы накинулась на меня открыто и бесстрашно.
Я покачал головой.
— Она сумасшедшая. Что ты собираешься с ней делать?