Станьте моей помощницей (СИ)
— Она в 4й городской. В реанимации.
— Документы то у нее хоть есть? Или как бродяжку положили?
Евгений Михайлович смущается. Понимает мое отношение с матерью. Понимает, что я могу просто развернуться и уйти потому что это уже пятый раз! Чертов пятый раз! Сколько еще должно произойти таких ЧП, что бы я однажды не ответила на звонок? А я ведь имею на это право!
— Геля, документы у нее всегда хранятся в чистом пакетике. Как и твое фото.
— Перестаньте, прошу! Это лишнее! Мне без разницы, что она там оплакивает! Ее в моей жизни нет уже давно! Все самые тяжелые времена я проживала одна! У меня маленький ребенок! А если что-то пойдет не так?
Почему я сейчас должна рисковать своей жизнью и жизнью своей дочери? Я еще этим уродам должна передать деньги! Отчаяние добивает меня.
Я не выдерживаю. Плачу. По-моему слезы в последнее время мое перманентное состояние.
— Ваше право, Ангелина Сергеевна. Дело мы возбудили.
Встаю и выхожу из участка и про себя повторяю «Я все сделала правильно! Я все сделала правильно!» Но на душе противно скребут кошки.
Все будет хорошо. Его все равно посадят и без моего заявления. Ведь посадят же?
Не замечаю, как дохожу до больницы. Совесть отравляет медленно отравляет мой мозг. Если еще и в больницу не схожу, вообще растворит меня.
В больнице меня высокомерно измеряют взглядом.
— Белова Татьяна Сергеевна в тяжелом состоянии. К ней никого не пускают. Да мы честно и не думали, что к ней кто- то придет.
Еще раз брезгливо мазнув по мне взглядом медсестра блондинка продолжает заполнять какие-то бумаги.
— Подскажите пожалуйста, нужны ли какие-то лекарства? Оплата за содержание?
Медсестра вновь поднимает на меня глаза.
— Ну вообще-то может пригодиться, если выживет. Вы ей кто?
— Я ее дочь. Точнее. Она лишена официально родительских прав. Но. Если что-то понадобиться позвоните пожалуйста мне.
Я протягиваю медсестре листок с номером телефона. Взгляд ее теплеет, в обращении ко мне уже чувствуется сочувствие.
— Мы Вам позвоним.
Пулей вылетаю из больницы и вдыхаю теплый воздух апрельского вечера. Откуплюсь деньгами. Наскребу сколько смогу, но связываться с этим бандюгой больше не стану. Слишком большой риск.
Я ужасно злюсь на маму. Сначала злилась потому что она лишила меня нормального детства, потом, за то что она своими выходками превращает мою жизнь в ад!
Она не всегда пила. Более того, она на отлично закончила педагогическое училище.
Но один неверный шаг стоил ей всего. Карьеры и положения в обществе.
Когда маме было девятнадцать лет, она закончила училище и устроилась работать в школу учителем химии.
Там же и познакомилась с папой. Ему было всего шестнадцать лет. Он учился в выпускном классе. Запретные отношения, запретная связь после которой на свет появилась я. Когда об их романе узнали, маму беременную выставили из школы с волчьим билетом. Она родила меня и пошла на завод. Родители от нее отреклись! Такой позор на их голову принесла! Первое время она крепилась, а потом расклеилась. Стала себя жалеть и оплакивать свою прошлую жизнь. Она очень сожалела о своем поступке. Я думаю, что она была бы счастлива все исправить. А я всегда являлась ей воспоминанием о горькой ошибке, которую она совершила в молодости.
Поэтому, когда я забеременела Яной я запретила себе жалеть себя. Понимала, что я и только я могу позаботиться о дочке. Больше мне положиться было не на кого.
Подхожу к остановке и жду свой автобус. Сейчас главное, что бы меня не уволили. В голове вновь проносится мысль: «А может все-таки попробовать себя на должность помощницы»?
Загрузив себя тяжелыми мыслями не замечаю, как дохожу до дома.
А дома меня ждет радостный сюрприз: приехала моя бабулечка!
— Да что за бедовая женщина! Никогда покоя тебе не даст видимо!
Линочка! Не связывайся ты с ней, пожалуйста! Не пиши никаких бумаг. Она тебе никто, а ее дружки очень опасные.
Сегодня бабушка останется ночевать у меня. Она приехала на плановое обследование. Мы уже попили чай и затеяли стряпню. У нас с ней традиция: мы при встрече всегда стряпаем вареники.
Люблю домашний уют, который бабушка всегда приносит с собой в мою маленькую общажную комнатку, люблю, когда она у меня гостит.
Роднее ее у меня никого нет. Только она и моя мелкая Яночка.
Бабушка тонко раскатывает тесто и щедро заполняет его творогом.
— Бабуль, я не написала в этот раз заявление, но в больницу сходила. Она, говорят в реанимации.
Повторяю бабушкины действия с тестом и аккуратно защипляю края почти уже готового варенника.
Странное ощущение. Пустота. Почему-то всегда, когда я говорю о ней у меня пустота. Словно о неживом человеку говорю, а о выдуманном персонаже, которого пару раз видела на картинке в комиксе.
— Ай-я-яй! Куда ты это собралась размазать? — бабушка ловит Яночкину ручку, которая щедро накладывает творог прямо на стол и тут же его растирает — ну пойдем теперь умываться!
Я улыбаюсь. Два самых моих дорогих человека! Больше никого в моей жизни нет. С папой с каждым годом мы видимся все реже. У него подрастает сын Егор. Жена его Наташа так и не приняла меня в семью. Даже когда они приезжали к бабушке на лето она упорно делала вид, что я всего лишь предмет интерьера, не более того. Помню, когда мне было двенадцать лет, они приехала на папин день рождения. Я их очень ждала. Бабушка сшила мне платье с розовой, пышной, фатиновой юбкой. Я чувствовала себя настоящей принцессой. Помогала тогда весь день бабушке готовить праздничный ужин. Старалась. Мне так хотелось ей понравиться! А она по приезду лишь бросила на меня скучающий взгляд и произнесла что-то вроде «Боже, с какой помойки ты притащила эту тряпку»? Егорке тогда было лет пять. Но почему-то именно его мне хотелось утопить в небольшом резиновом бассейне, в котором он купался почти весь вечер. Наверное мне хотелось сорвать на нем всю злость потому что именно на Егора было обрушено все внимание и любовь! Помню, как ушла в праздничный вечер на старую ферму и проревела там добрых два часа, а когда пришла, поняла, что моего отсутствия даже никто не заметил. Я жалела себя! Я искала любви в каждом взгляде пришедших на праздник. Но там встречалось лишь сочувствие. Никому я не была нужна. Только бабушке. Она тогда весь вечер хлопотала с гостями и конечно же не заметила моего отсутствия. А я решилась сделать то, после чего папа со своей женой больше к нам не приезжал. Я одела на бабушкину собаку Наташкин дорогой топ, а остальные ее шмотки высыпала в конуру. А сама забралась на чердак. Помню крики Наташки, смех папиных друзей, удивленное оханье и хихиканье Наташкиных подруг. Помню, как хныкал Егор, потому что его разбудили в позднее время и усаживали на прохладное сиденье автомобиля. А еще я помню папины слабые уговоры остаться. Он как-то слишком неуверенно убеждал Наташку в том, что я еще ребенок. Тогда он снова выбрал ее!
Странно бы было требовать от него любви, ведь я для него так же как и для мамы была всего лишь ошибкой!
— Папа тебя не приглашал на свой день рождения?
Защипывая очередной варенник интересуюсь у бабушки. Они уже с Яной умылись и бабуля усаживает внучку, точнее правнучку рисовать.
— Приглашал. Егорке в этом году пятнадцать исполняется. Ресторан хотят ему снимать. Поэтому Игорешкин день рождения планировали отметить просто в квартире.
— Тоже неплохо — выдыхаю и понимаю, что до сих пор я жду от него приглашения. Я все свои студенческие годы в папин день рождения лишь на пару часиков встречалась с именинником в какой-нибудь кафешке и дарила ему подарок. Он мне четыре года обещал покататься на колесе обозрения и просто прогуляться со мной целый день в парке и поесть мороженного или сладкой ваты. Но почти всегда наши встречи заканчивались истеричным звонком жены. Я чувствовала себя любовницей.
— Тебя он опять не пригласил, да? — бабушка закидывает готовые варенники в каструлю с кипящей водой и ловит мой взгляд