Сдам угол в любовном треугольнике (СИ)

Натка сморгнула.
— Лёня, я…
И утонула в его глазах.
Тоскливое отчаянье сменила робкая надежда. Мужчина качнулся навстречу и…
«Целуйтесь уже, нет сил на вас смотреть, недотёп! — ворвался в голову ворчливый голос ум’мирри. — Да не здесь же! Хоть в квартиру зайдите, ненормальные!»
Но они уже не слышали.
Глаза в глаза. Сердце к сердцу. Рука в руке.
Тепло губ.
Упавшая на лоб непослушная прядка.
И необъятное, как Вселенная, одно на двоих, счастье.
А мир… все миры! — подождут…
Если бы Мура могла, то обязательно пожала плечами — ох уж эти люди, то есть, маги!!! С ними не соскучишься.
Сначала обижаются, потом обижают, а в конце вцепятся друг в друга и не отпускают.
Не было бы у них её, умной ум’мирри, сколько бы ещё времени НатаЛи и Ловерид мучились? Ходили бы кругами, страдали? А ведь когда у мага душа не на месте, то окружающим ой как не сладко! Да и энергетический фон нарушается. Нельзя, чтобы одарённый испытывал негативные эмоции — это на всём мире отражается: землетрясения всякие, наводнения… Тем более, безмагичный мир — тут каждая эманация имеет последствия!
Нет, ей двуногих никогда не понять: ведь магическим зрением прекрасно видна природа чувств, если резерв позволяет, конечно, истинные они или притворные. А эти вместо того, чтобы доверять магии, сомневаются да надумывают себе всякое… То ли дело у них, кошек? Пришло время — и каждая ум’мирри чувствует, где её половинка. Магия подскажет, притянет, свяжет. И никакой головной боли.
Только вот не живут на Земле ум’мирри, она тут единственная… Видимо, не суждено ей продолжить и приумножить свой род.
Кошка тряхнула головой, ещё раз бросила взгляд на Наташу с Леонидом и растаяла в воздухе.
Теперь, когда она вернула себе контроль над магией, пора было воспользоваться своими возможностями. И для начала иномирное создание прошлось по квартирам, чьи двери выходили на ту же лестничную площадку. В двух никого не было — день, видимо, хозяева на работе. А жильцу третьей пришлось внушить непреодолимое желание принять ванну. Часа на два, чтоб и мысли не было выходить наружу.
А то эти влюблённые никак в комнату не уберутся, так и торчат в подъезде. И кроме того, что никак в себя от счастья не придут, так ещё от избытка эмоций время от времени светиться начинают. Для окружающих это безопасно, но человека из немагичного мира такая иллюминация непременно серьёзно напугает. Лови его потом, успокаивай, память чисти… Проще принять превентивные меры.
Затем Мура отправилась на поиски квартирной хозяйки. Как оказалось — вовремя, потому что пожилая женщина уже бодро топала от остановки к дому. А этим же надо наедине побыть. Поговорить, обсудить прошлое и будущее. Ну и связь закрепить, куда уж без этого? Нет, бабушка там точно будет лишней!
Мура нырнула в сознание женщины и скоро выяснила, что неподалёку живёт ещё одна её знакомая. Немного магии, и вот уже эта самая знакомая звонит и приглашает в гости. И конечно же, хозяйка квартиры не смогла устоять — с такой-то магической направляющей!
Уф, успела! Теперь у голубков есть часа три, не меньше.
И можно заняться своими собственными делами.
Клавдия как раз зашла домой, вернувшись после похода в магазин. В квартире ощутимо тянуло кошачьим духом. Клава уже несколько лет нигде не работала, жила на вырученные с передержки котов деньги, потихоньку приторговывая красивыми котятами и взрослыми кошками. Иногда ворованными, а чаще просто отмытыми подвальными, которым она наловчилась самостоятельно назначать породу. Окрас колор-пойнт — в зависимости от длины шерсти будет сиамской, тайской или рэгдоллом. Рыжая и пушистая, назовёт сибирской или старотипной персидской. И так далее. Спрос не спадал — многим хотелось по дешёвке приобрести породистое животное, а какое оно на самом деле людей мало волновало. Лишь бы цвет соответствовал желаемому, и продавец уверил — да, да, это чистый британец!
Так что к стойкому кошачьему запаху, круглосуточному мяуканью и другим неудобствам её бизнеса Клава давно привыкла и не обращала на них внимания. Как говорится, деньги не пахнут, а доход с передержки и перепродаж она получала неплохой.
 
Жаль, что так неудачно вышло с серебристой красавицей, такой проект сорвался! Но Клавдия рассудила просто — не повезло в одном, повезёт в другом. Значит, не судьба была.
Женщина разобрала сумки, хлопнула дверцей холодильника и отправилась в жилую комнату.
Что-то мазнуло её по ноге, словно кошка проскользнула.
«Опять какая-то сбежала! — ахнула она про себя. — Неужели я плохо закрыла дверцу?»
Выглядывая, где беглянка, она наклонилась и тут на неё вынеслась лавина кошек. Рыжие, серые, черепаховые, пушистые и гладкие, котята и взрослые — кошки были настроены весьма воинственно. Не успела Клавдия ахнуть, как оказалась сбита с ног, и орда принялась драть когтями её одежду и поливать мочой, словно у всех котов внезапно приключилось недержание.
Как женщина ни крутилась, сбить с себя кошек у неё никак не получалось — слетала одна, тут же наваливались ещё три.
«Взбесились!» — от ужаса она себя не помнила. Воя не хуже собаки Баскервилей, Клава каталась по полу, отбиваясь от разъярённых животных, пока в какой-то момент кошки не исчезли также внезапно, как до этого появились.
Женщина с трудом поднялась — её одежда превратилась в лохмотья, там и сям саднили царапины от кошачьих когтей. И в довершении всего она вся — с головы до ног была пропитана продуктами кошачьей жизнедеятельности.
Кое-как содрав с себя то, что ещё недавно было тёплым платьем, кофтой и колготками, женщина с удивлением обнаружила, что физического вреда, если не считать десятка царапин, она не получила.
Какие, однако, аккуратные кошки! Вещи-то в клочья…
Вымывшись и переодевшись, женщина с огорчением убедилась, что естественный аромат ни шампунь, ни мыло не перебили. Ведь не меньше десяти раз мыла голову и тело, и всё равно благоухала так, словно не переодевалась. С таким амбре ей и из дома не выйти — примут за бомжиху!
Временно смирившись со своим «новым парфюмом», она рискнула в щёлочку заглянуть в «кошачью» комнату — куда-то же подевались те, кто на неё напал? И ахнула: все постояльцы сидели по клеткам! И все клетки оказались крепко заперты…
Мистика?
«Надо завязывать с бизнесом, — подумала перепуганная Клавдия. — Это мне звоночек».
Так и не решившись войти в комнату с клетками, она плотно прикрыла дверь, повернулась и тут ноги ей отказали: на полу, занимая всё свободное пространство комнаты, сидела самая кошмарная кошка из всех возможных.
Огромная, словно лошадь, серебристо-серая, пушистая — таких в жизни не бывает! Хотя, если присмотреться, то по всему виду, кроме размера, это создание весьма смахивало на ту самую кису. Краденую.
— А-а-а…
Язык прилип к нёбу, Клава примёрзла к двери, не решаясь ни закричать, ни шагнуть.
Кошка звучно зевнула, демонстрируя саблезубое содержимое вместительной пасти.
И сознание Клавдии радостно сбежало в спасительный обморок.
Очнулась она словно от толчка. И, судя по всему, пробыла в обмороке совсем недолго.
Гигантское видение исчезло. За дверью привычно орали кошки. На кухне капала из крана вода, звонко барабаня по раковине. За стеной, у соседей, вопил телевизор.
Всё, как всегда.
Может быть, ей померещилось?
Клава соскребла себя с пола и отправилась в инспекцию по квартире. К сожалению, вонючие лохмотья на полу в ванной показали — по крайней мере нападение усатой орды ей не привиделось.
Клавдия задумалась.
Может быть, это призрак той кошки? Чёрт дёрнул её красть, уж больно красивая была… Сдохла, наверное, и вот теперь пришла мучить похитительницу! Надо в церковь!
И что она там скажет, как объяснит?
«Батюшка, я воровала кошек, обманывала людей, наживалась на животных, теперь ко мне приходит дух убиенных мурлык, спасите, помогите?»