Сдам угол в любовном треугольнике (СИ)

На первый взгляд, изумрудное великолепие выглядело размера на три больше, зато наделось легко. Собственно, Натка буквально нырнула в платье. Расправила подол, с огорчением отметив его длину и длину рукавов — сантиметров на пять-семь длиннее, чем надо бы. И только собралась выйти в комнату, к зеркалу, как наряд вдруг подобрался, сев по её фигуре. Не веря своим глазам, девушка пощупала ткань — всё та же. Но подол больше не лежал вокруг её ног, рукава не свисали, лиф плотно облегал грудь, подчёркивая формы, а шнуровка на спине затянулась ровно на столько, на сколько было нужно, чтобы наряд не сползал, но и не перекрывал дыхание.
— Всё? — нетерпеливо поинтересовалась Леона. — Выходи уже, дай, посмотрю.
Натка повиновалась.
— Гм… Наверное, надо что-то другое, — недовольно отреагировала леди. — Это слишком… слишком… В общем, снимай, я сейчас выберу что-нибудь не такое броское.
И не оглядываясь на Наташу, словно леди не сомневалась, что та её послушается, Леона направилась к пёстрому вороху новых нарядов.
А Натка поискала глазами зеркало и заглянула в него.
Что? Это она??
На неё смотрела потрясающе красивая девушка. Рыжие волосы чудесно оттенял изумрудный оттенок туалета, а фасон платья выгодно подчёркивал фигуру девушки.
Пожалуй, Леона не покривила душой, назвав платье слишком броским. Вот только Наташе нравилось, как она в нём выглядит — надоело быть серой мышкой! В конце концов, может она раз в жизни почувствовать себя принцессой? Когда ещё ей выпадет возможность покрасоваться перед королём на самом настоящем великосветском приёме? А ещё очень хочется увидеть восхищение в глазах Адриана.
— Вот это примерь, — леди извлекла нечто в пышных оборках, цвета пыльной розы.
Ну да — рыжей девушке розовое платье! У Леоны точно есть вкус?
— Нет, я уже выбрала изумрудное, — ответила Наташа, поглаживая пальцами край лифа — до чего приятная на ощупь ткань!
— Я сказала — надень это! — надавила голосом Леона. — Ты должна меня слушаться!
— Нет! — попаданка почувствовала, как что-то липкое коснулось её головы и машинально, словно от надоедливой мухи, отмахнулась силой.
Леона сдавленно охнула и заметно побледнела.
— АДРИАН! — от вопля леди у Натки едва не заложило уши.
— А потише нельзя? — буркнула она, с возмущением глядя на Эгиду. — Чего так орать, будто бы убивают?
— Что случилось? — через несколько секунд, в течение которых Леона буравила Наташу взглядом, на ходу застёгивая рубашку, в дверь влетел полураздетый лорд.
Наташа невольно им залюбовалась, мгновенно растеряв воинственный настрой.
Но тут в голове раздалось кошачье мурчание, и с каждой руладой любовный туман таял, пока окончательно не исчез. Мозги прояснились.
— Я приказала ей переодеться, а она не послушалась! — выдохнула Леона. — Адриан, как такое возможно?
— Я не хочу другое платье, мне нравится это! — Наташа решила не молчать.
Любовь любовью, но нужно и меру знать!
— И я бы померила то, розовое, хоть оно мне совершенно не подходит, если бы леди попросила, а не принялась приказывать. Ещё и магией щипается! — добавила она.
— Леона?
— Ну да, я применила силу, а что такого? Она — Агерит, она обязана подчиняться, но вместо этого она отбросила мою магию, представляешь? Как это возможно, Адриаш?
— Леона, я же просил не торопиться, — простонал лорд и обнял Натку. — Милая, это платье чудесно, я поддерживаю твоё решение. Леона, НатаЛи пойдёт на Приём в этом туалете. Украшения под него я пришлю.
— Адриан!!!
— Потом, леди! — голос лорда понизился на тон. — И больше не пытайся управлять ею и приказывать. По крайней мере, до Приёма!
«Что значит — по крайней мере, до Приёма? — мысленно изумилась Наташа. — А потом что — можно давить и командовать?»
— Тогда сам с ней разбирайся, только не в моей спальне! — леди фыркнула, схватила в охапку несколько нарядов и вынеслась из комнаты, словно фурия, успев вбросить напоследок. — Я переоденусь в комнате горничной, а когда вернусь, надеюсь, что вас тут уже не будет.
 
Адриан переключил внимание на Наташу.
— Милая, пожалуйста, не обижайся на Леону! Я предупреждал — она расстроена, что я выбрал любимой женщиной не её. Потерпи немного, после официального представления тебя Его величеству и Двору всё изменится! После Приёма она больше не будет к тебе цепляться, вот увидишь! Разреши, я помогу расшнуровать платье. Оно великолепное и так тебе идёт!
Ей стоило больших усилий не позволить розовому туману запудрить себе мозг, ведь каждое, даже самое невинное прикосновение Адриана будило в ней шквал эмоций.
Но в голове снова раздалось тарахтение большой кошки, и с его помощью Натка сумела не потерять здравый смысл.
К счастью, мужчина тоже не стал настаивать, только распустил шнуровку, легко поцеловал в щёку и отправился, по его словам, делать внушение Леоне.
— Возвращайся к себе, отдыхай и ни о чём плохом не думай, — попросил он напоследок. — Завтра я сам проверю, как и что ты выучила, а потом объясню, как будет проходить процедура представления.
Натянув повседневную одежду, девушка вернулась в свою спальню, заодно прихватив и изумрудный наряд.
На всякий случай, а то мало ли? Леона, как ей показалось, не рассчитывала, что платье настолько украсит Натку, и кто знает, не придёт ли ей в голову его испортить?
«Мур, — оказавшись у себя, Наташа первым делом обратилась к ум’мирри, — что-то я боюсь этого Приёма. Леона ведёт себя подозрительно. Да и Адриан тоже. Вроде бы, он на моей стороне, но…»
На шкуре начали проявляться очертания кошки, но Мурка не успела ни полностью материализоваться, ни ответить, как в дверь кто-то тихо постучал.
«Мура, кто там ещё?»
— Наташа, открой, — шёпот из-за двери. — Это я, Леонид. Пока лорд занят, нам нужно срочно поговорить! Вопрос жизни и смерти!
Наташа растерялась — открыть дверь или нет? Вернее, не так — впустить вруна в комнату или проигнорировать?
Разговаривать, стоя на пороге, не получится, но оставаться с Ловеридом наедине ей совершенно не хотелось.
«А я на что? — мурлыкнула в голове Натки кошка. — Открывай дверь, пока его никто не увидел. Послушаем, с чем пришёл».
Ну, раз ум’мирри за, то опасаться нечего. А любопытство её и саму распирает.
Наталья приблизилась к двери и потянула за ручку.
— Входи.
Молодой маг выглядел неважно — весь взъерошенный, испуганно озирающийся, какой-то даже не помятый, а, скорее, пожёванный. Неужели настолько за неё переживает? И зря, она в полном порядке.
Скользнув за порог, Ловерид обернулся и сделал несколько пассов. Натка к своему изумлению поняла, что только что он наколдовал — сигналку и полог неслышимости. И сама себе поаплодировала — всё-таки занятия с Муркой не прошли даром, и она не настолько безнадёжна, как утверждает Леона. Правда, Леона имела в виду успехи Натки в освоении этикета, а не магии…
— Наташа, я должен попросить у тебя прощения, — выпалил Леонид. — Наверное, ты уже и сама знаешь — я тебя обманывал. Не во всём, но во многом. Изначально вообще хотел оставить тебя там, в лесу, но рассмотрел искру. И решил, прежде чем вернуть домой, получить хоть какую-то компенсацию. А когда выяснилось, какого сорта твой дар, то просто не смог удержаться и не присвоить как можно больше фиолета. Если бы не это, то ты давно уже могла быть дома. Наташ? Единый, ты совсем ничего не соображаешь??
Маг наклонился над Наткой и забормотал слова на непонятном языке, потом взмахнул руками, и девушка почувствовала, что её изнутри словно бы омывают прохладные струи. Или овевает ветерок.
— Ну как — лучше? — мужчина с тревогой заглянул ей в лицо.
— Что ты сделал? — разжала губы девушка.
До этого она просто молчала, позволяя Ловериду выговориться, а он, видимо, принял её неразговорчивость за действие ритуала.
— Попытался снять ментальное воздействие, если его к тебе применяли. Слава Единому, ты всё ещё ты! — маг сложил руки ковшиком и «покивал» ими. — Очень надеялся, что полной связи с иномирянкой не получится, но я мог и ошибаться. Надеюсь, ты не сделала такой глупости — не рассказала… лорду, кто ты на самом деле?