Безрассудный (ЛП)

Когда я собирался уходить чуть позже вечером, Кира, казалось, наконец почувствовала относительную уверенность касательно новой работы. А вот Денни утратил самообладание. Я думал было отменить репетицию, остаться дома и пропустить с ним п стаканчику, но судя по тому, как смотрела на него Кира, она явно знала более действенный способ успокоить его. Усмехнувшись и махнув рукой на прощание, я оставил их наедине.
Следующим утром Денни казался бледным, но все же был спокойнее. Я пил кофе и читал газету, когда в кухню вошла Кира. Она взглянула на мою футболку и рассмеялась. На мне была одна из множества футболок с логотипом группы, которые сделал Гриффин. В самом центре большими белыми буквами было гордо выведено наше название — «ЧУДИЛЫ».
Я в шутку сказал, что могу и ей одну такую достать, и Кира восторженно кивнула, сверкая добродушной улыбкой. Когда чуть позже вниз спустился Денни в мятой футболке и таких же штанах, он тоже высказался по поводу моей майки. Я мысленно отметил, что нужно будет прихватить парочку у Гриффина.
Мы с Кирой поднимали Денни настроение перед его первым рабочим днем. Она назвала его горячим, я поддразнил его, согласившись. Она поцеловала его на прощание, а я игриво чмокнул его в щеку. Уходя, он смеялся, и я знал, что, даже если он все еще немного нервничал, на работе он порвет всех. Денни умный парень. И всегда таким был.
После этого я остался наедине с Кирой впервые с тех пор, как она приехала. И то, что мы были в доме только вдвоем, было странного приятно. Она наполняла дом миролюбивой энергией. Теплой, милой… невинной. Просто нахождение рядом с ней заставляло меня чувствовать себя лучше.
Я работал над песней за столом, пока Кира смотрела телевизор в гостиной. Я заметил, что она наблюдал за мной с дивана, и, подумав, что она могла бы помочь мне, я обратился к ней с вопросом:
— Что ты думаешь об этих строчках:
 
 
«Громко кричат немые глаза,
 
Моля о пощаде.
 
Вонзаются в душу пустые слова,
 
Вскрывая старые раны.
 
Мы оба истекаем кровью и слышим только бой сердец,
 
Но боль не уходит, она безвременна и бесконечна»
 
 
Кира смотрела на меня, будто лишенная дара речи. На мгновение я подумал, что, может, не должен был делиться этими стихами с ней. Может, стоило выбрать что-то более мягкое, что-нибудь легкое и веселое. Но это то, над чем я сейчас работаю, и спрашивая ее мнение, я мог поделиться частичкой себя, не открываясь на самом деле. Пока она не просила меня объяснить слова, я был в безопасности.
Сглотнув, она глубоко вздохнула и сказала:
— Ну, я не слишком хорошо разбираюсь в музыке, но, может, если бы в третьей строчке было что-то, что рифмуется с ‘глаза’ звучало бы лучше? — она пожала плечами, и на ее лице появилось виноватое выражение.
Я улыбнулся, давая ей знать, что ни в коем случае не обижен ее предложением. Большинство людей просто говорят: «Звучит круто», — и не заморачиваются над тем, чтобы дать настоящий совет. Я оценил ее искреннюю попытку сделать эту песню лучше.
— Спасибо, думаю, ты права. Я поработаю над этим, — ее глаза загорелись, когда она поняла, что я искренне благодарен ей за помощь.
Когда я вернулся к работе, то почувствовал что-то в груди, постепенно расходившееся по всем мышцам до тех пор, пока тепло не окутало меня полностью. Не знаю, удовлетворенность ли это, уют, счастье или что-то еще, но это было замечательное ощущение, и я впитывал его как губка.
Кира начала готовиться к смене за пару часов до ее начала. Интересно, правда ли ей нужно так много времени? Она, кажется, не из тех, кто безбожно долго красится и наряжается. Ее красота была естественной, ей ничего не нужно было делать, чтобы что-то улучшить. Но когда она спустилась и спросила про расписание автобуса, я поняла, почему она начала собираться так рано.
Покачав головой, я сказал, что отвезу ее. Она долго смотрела на меня от двери, держа в руках куртку.
— Нет-нет. Это вовсе не обязательно.
Наверняка она просто не хотела быть обузой. Но для меня это не проблема. Кроме того, я итак практически жил в «Пите». Поездка туда была едва ли большей проблемой, чем поход к холодильнику.
— Не проблема. Возьму пивка, поболтаю с Сэмом. Я буду твоим первым клиентом.
Я улыбнулся ей так очаровательно, как только мог, но она не выглядела тронутой моим комментарием. Вообще-то, она казалась еще более настороженной.
— Ладно, спасибо, — войдя в гостиную, сказала она.
Она села на диван рядом со мной и уставилась в телевизор, играя с молнией на своем жакете. В этот момент она напомнила мне Денни: комок нервов в ожидании перемен. По телеку шли какие-то старые ситкомы, но мне не было дела до того, что смотреть, поэтому я передал пульт Кире.
— Держи, я ничего не смотрел.
— Спасибо.
Пролистывая каналы, она, казалось, была правда тронута моим жестом.
Мне было интересно, что она выберет, и я был немало удивлен, когда она остановилась на сцене с двумя людьми, явно очень увлеченных друг другом. Она что-то спросила у меня про каналы, как будто не подозревала, на что переключила. Я старался сдерживать смех, ожидая, пока она наконец поймет, что смотрит. Думаю, она сгорит со стыда, если осознает, что смотрит порно рядом с едва знакомым парнем.
Когда до Киры наконец дошло, что она включила, ее щеки покраснели, и она принялась жать на кнопки пульта, пытаясь переключить канал. Вернувшись обратно к моим ситкомам, она торопливо отбросила пульт, чуть не попав в меня. Мне удалось лишь тихо усмехнуться, и я даже гордился собой за такую выдержку.
Когда до начала ее смены оставалось минут двадцать, я выключил телевизор и спросил, готова ли она ехать. И даже несмотря на то, что Кира слегка позеленела, она ответила: «Конечно».
Я сказал, что все будет хорошо, затем мы взяли куртки и направились к выходу.
Кира, казалось, наслаждалась поездкой в моей шикарной машинке (а как же иначе?), но в то же время она выглядела так, будто ее вот-вот стошнит. Она бездумно смотрела в окно, глубоко вдыхая через нос и выдыхая через рот. Я подумывал открыть окно и впустить свежий воздух, но решил, что чем скорее я довезу ее, тем меньше вреда нанесу ее нервам.
Когда мы приехали к «Питу», у меня появилось страннейшее желание взять Киру за руку. Просто чтобы поддержать ее и помочь ей перестать изводить себя, но это казалось неприемлемым, так что я не стал этого делать. Она смотрела на здание бара так, будто двери вот-вот отрастят зубы и покусают её. Мне хотелось снова сказать ей, что все будет в полном порядке, но я сдержался. В какой-то момент мои подбадривания могут начать казаться слишком навязчивыми.
Мы подошли к дверям, и Кира неосознанно прижалась ко мне. На какой-то миг мне показалось, что она схватится за меня как за спасательный круг. И я бы позволил ей, даже если бы это выглядело так же неуместно, как мы, держащиеся за руки. Все, что угодно, чтобы ей было легче пройти через все это. Дженни преградила нам путь и с широкой улыбкой протянула Кире руку.
— Кира, верно? Я Дженни, и я все тебе здесь покажу.
Помахав мне, Дженни взяла Киру за руку и повела ее в заднюю комнату. Кира оглянулась на меня с таким выражением лица, которое одновременно говорило: «Помоги!» и «Спасибо». Это рассмешило меня, и Рита тут же вклинилась в разговор, опираясь на мой смешок.
— Хэй, красавчик, люблю слышать твой смех. Почти так же, как и другие звуки, которые ты издаешь.
Зная, что она имеет в виду, я криво улыбнулся. Она закусила губу, опустив взгляд на мой рот.
— Господи, эти губы… — простонала она, затем потянулась и подала мне пиво. — Выпей, — сказала она, ставя передо мной бутылку. — Мне нужно отвлечься, прежде чем я перетащу тебя через стойку и уложу прямо здесь.