Безрассудный (ЛП)

Наклонившись, я осторожно коснулся ее макушки. Когда она снова взглянула на меня, я тепло улыбнулся ей. Она такая красивая.
— Машину вести сможешь? — спросил я, помня, как подавлена она была, когда Денни улетал в прошлый раз.
Думал, она скажет нет, но выражение отчаяния вдруг исчезло с ее лица, и она лишь коротко кивнула мне. Она хотела пройти через это сама. Чувствуя гордость за нее, я протянул руку и помог ей подняться.
Вставая, Кира споткнулась и устояла, положив руку мне на грудь, прямо на татуировку. Я еще не снял повязку, и свежая татуировка еще побаливала. Я поморщился, прежде чем успел об этом подумать. Задержав дыхание, я понадеялся, что Кира не будет задавать вопросы. Но в этой ситуации итак слишком много непонятного, так что она ни о чем не спрашивала, и я расслабился.
Убрав ее руку с груди, я осторожно сжал ее пальцы. Часть меня не хотела ее отпускать.
Глядя мне глаза — ее собственные сейчас были печального нефритового оттенка — она пробормотала:
— Прости меня, Келлан, я ошиблась.
Я не очень понял, что она имела в виду, но мне не хватило бы храбрости спросить об этом. Обнимать ее, быть с ней рядом… Это слишком приятно. Пора уходить. Я наклонил голову, она подняла, наши губы соединились в нежном теплом поцелуе. Сейчас было бы так просто попросить ее принять меня обратно, спросить, можем ли мы попытаться еще раз. Но мне нужно больше, а я слышал лишь бесконечно повторяющееся «Он».
Я заставил себя остановиться, перестать осыпать Киру маленькими жадными поцелуями. Я старался не поддаться желанию поцеловать ее по-настоящему, но сердце уже забилось быстрее, а дыхание участилось. Я хотел ее, но это и не новость. Она все еще не моя. Отпустив ее руки, я заставил себя отступить на шаг назад.
— И ты меня прости, Кира. Еще увидимся.
Развернувшись, я ушел так быстро, как только мог, прежде чем я моя сила воли дала бы сбой. Я знал, что соврал, когда сказал, что мы еще увидимся. Мы оба переживем это только если останемся порознь. Она будет жить своей жизнью, я своей, а Денни своей. Для всех нас пришло время двигаться дальше.
Если бы я только мог.
Шли дни. Потом недели. За ними месяцы. Гипс сняли, синяки потускнели, ссадины зажили. По мне и не скажешь, что мне серьезно надрали зад. нет, физических следов той расправы не осталось. Но как же рана на сердце? Она все еще кровоточила, ныла и заражала все мое тело ядовитыми токсинами, которые однажды точно меня убьют. Рядом со мной уже стало невозможно находиться. Даже я это осознавал.
Я словно попал в зацикленный День Сурка, потому что в моей жизни совершенно ничего не менялось. Я просыпался, упражнялся, пил кофе, писал песни, встречался с ребятами, затем всю ночь либо пил, либо играл, либо совмещал первое со вторым. Я был жив, но я бы не назвал это жизнью. Я много пил, ругался и на все вопросы отвечал на отвали. Мое терпение почти иссякло. Я ненавидел каждый день, что я не видел, не слышал ее, не прикасался к ней.
Пару раз я даже накинулся на Гриффина. Впервые после того, как он сказал:
— Чувак, сходи в секс-шоп, купи себе страпон, ибо тебе, кажется, член отрезали.
В тот раз подоспел Мэтт и спас Гриффина от сломанного носа.
Во второй раз мы сцепились, когда Гриффин нашел для меня «подружку», как недавно для Мэтта. Когда я вежливо отшил навязчивую девушку, я нашел Гриффина и спросил, его ли это рук дело.
— Я просто пытаюсь помочь, чувак. Тебе нужно трахнуть кого-то, пока ты не взорвался.
И я взорвался, сорвавшись на Гриффине. В этот раз Мэтт был не таким шустрым, так что Гриффин заработал фингал. Но естественно, он носил его с гордостью и использовал, чтобы кадрить девчонок.
в то же время он встречался с Анной, и каждый раз, как они виделись, у меня портилось настроение. Она так похожа на Киру, что это причиняло мне боль. Я так хотел, чтобы они расстались и мне не приходилось постоянно видеть напоминание о том, что я потерял. Но эти двое с моими желаниями не считались. Я мог лишь замолчать и смириться с этим.
— Привет, Келлан, — однажды сказала Анна. Она была в рабочей форме — ярко-оранжевом и немного тесном топе с надписью «Хутерс» на груди. Ни один парень в баре не мог оторвать от нее взгляд. Кроме меня. Я вообще пытался на нее не смотреть.
— Привет, — сказал я, вертя в руках бутылку.
Краем глаза я видел, как Анна потянулась ко мне, но замерла и сплела пальцы в замок на столе.
— Как дела? — спросила она.
— Нормально.
Анна наклонилась, темные волосы коснулись столешницы. По ее позе было понятно, что она хотела привлечь мое внимание, но я не повелся.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросила она.
Пиво. Тишина и спокойствие. Еще пиво. И твоя сестра…
— Нет.
Я сделал большой глоток, но Анна не ушла. Когда я поставил напиток на стол, она наклонилась ко мне и прошептала:
— Мэтт рассказал про твое тату. Ты что, правда..?
Я окинул ее холодным взглядом, и Анна замолчала. Я хотел спросить, знает ли Кира про тату, но не спросил. Это неважно. Я вернулся к созерцанию бутылки, и Анна выдохнула, она сдалась. Встав, она положила руку мне на плечо и по-дружески сжала его. Она собиралась уходить, но остановилась, будто сомневаясь в том, что ей делать дальше. Наклонившись, она прошептала мне на ухо:
— Она тоже по тебе скучает.
Я закрыл глаза, потому что они мгновенно заслезились. Слышал, как Анна уходила, но я не могу смотреть на нее, не мог попрощаться. Я сумел лишь осторожно, медленно вдыхать и выдыхать, молясь богу, чтобы те сорваться.
Она тоже по тебе скучает.
Она тоже по тебе скучает.
Не знаю, зачем мое подсознание снова и снова прокручивало слова Анны, но я хотел, чтобы это прекратилось. Я приметил Эмили, замену Киры, суетившуюся у столика ребят из братства напротив бара. Ко мне она явно в ближайшем будущем не подойдет. Разозлившись, я посмотрел на Риту. Она тоже занята. К черту все. Что мне нужно сделать, чтобы напиться тут?
Полный решительности исполнить свое желание, я встал. Если мне будет нужно, я завалюсь в бар и сам возьму себе пиво. В глазах все плыло, потому что из-за резкой смены положения алкоголь ударил в голову. Я уперся рукой в край стола, чтобы устоять на месте. Головокружение скоро пройдет, и я наконец-то получу еще один чертов напиток. Может, если я достаточно выпью, то вырублюсь, и Кира мне не приснится.
Она выбрала не меня.
Печальные мысли только усложнили мою задачу — стоять ровно. Я наклонился над столом, упираясь в него обеими руками. Гриффин даже прервал свой разговор с Мэттом, чтобы взглянуть на меня:
— Чувак, тебя что, сейчас вырвет!? Продержись, пока не выйдешь на улицу.
Мэтт смотрел на меня так же сочувствующе, как Эван.
— Келл, ты в норме?
Поморщившись, я отошел от стола. Споткнулся, но смог устоять на ногах. Должно быть, я выпил больше, чем думал. Ну, значит, хуже уже не будет. Когда я пошел к бару, Эван встал и схватил меня за локоть.
— Эван, отпусти, — бросил я.
Его губы сжались в тонкую линию.
— С тебя хватит, я отвезу тебя домой.
Усмехнувшись, я одернул руку и указал на стол.
— Всего два пива, — язык слегка заплетался, но мне было все равно.
Мэтт поджал губы, посмотрев на потолок. Он посчитал что-то на пальцах и взглянул на меня.
— Эм, вообще-то девять, Келл.
Взбешенный, я схватил свою куртку.
— Ну и фиг с ним, мне не нужно, чтобы вы за мной присматривали. Меня достало, что все со мной нянчатся… Я могу сам о себе позаботиться.
Если я не могу пить здесь, поеду куда-нибудь еще. Сверля Мэтта и Эвана злобным взглядом, я накинул куртку. Ну, попытался. В ней как-то слишком много отверстий.
Мэтт встал, когда понял, что я собрался уходить.
— Ты не сядешь за руль.
Мой гитарист, барабанщик и моя жизнь меня выбесили. Я качнул головой, и комната слегка зашаталась.
— Я буду делать, что захочу, черт возьми! Оставьте меня в покое!
У меня наконец-то получилось накинуть куртку на плечи. Как ни странно, кожа пахла Кирой.