Огонь внутри (СИ)
— Не знаю, не знаю… — пробормотала Мастрида, задумчиво постучав по подбородку пальцем. Я с ней была согласна. Может быть, когда увижу себя в зеркале, пойму, что не так.
Так и сделали. Со всеми мерами предосторожности я надела платье, боясь нечаянно дернуться и повредить нитки. Покрутившись у зеркала, осталась недовольна. Серена и Илария предусмотрительно молчали, но Мастрида не стеснялась высказывать свое мнение.
— Это так… по-драконьи, — скривилась она. — Классическое свадебное платье драконов, максимально традиционное. Скучное, проще говоря.
Я промолчала, но прикусила губу. Не хотелось говорить что-то неприятное про традиции драконов, но мне тоже не нравилось то , как я выгляжу.
— Ирен настояла, — пожала плечами портниха, самозабвенно расправляя подол платья. — Это ведь свадьба будущей правительницы, нужно было показать её почтение к традициям.
— Очень нужно нам это почтение, — фыркнула Мастрида, скрестив руки на груди. — Агата, ты что скажешь?
Я отвернулась от зеркала и, тщательно подбирая слова, проговорила:
— Я стану женой вашего… вождя, — именно так называли правителя драконы, — но я все еще являюсь каринтийкой. Я готова сделать все ради процветания драконов, но не могу забывать о своих корнях.
Мастрида одобрительно улыбнулась.
— Вот и я о том же, — кивнула она и обратилась к портнихе: — Ирен больше не ответственна за организацию свадьбы, все вопросы и пожелания можете передавать Иларии, Серене и мне, а мы уже оповестим Агату.
Мне нравилось, как Мастрида все взяла в оборот, тем не менее, не пытаясь поставить себя на первое место. Она обращалась ко мне и мое решение было окончательным.
В гостиной раздался насмешливый низкий голос:
— А что, я проспал несколько недель, и сегодня день свадьбы? Не ожидал увидеть невесту так рано.
Мой будущий супруг вышел из спальни и какое-то время наблюдал за нами.
— Ингвар! — воскликнула я, делая шаг назад.
Он удивленно вскинул брови из-за обвинительных ноток в моем голосе.
— Ну все, теперь точно я отказываюсь от этого платья! — раздраженно отрезала я, нервными движениями поправляя длинные рукава. — И вообще, почему примерка здесь, в покоях? Я не хочу, чтобы Ингвар видел платье до свадьбы!
— Это еще почему? — искренне удивился он, походя ближе.
Я нахмурилась и отвернулась, но Ингвар взял меня за плечи и повернул к себе. Остальные предусмотрительно отошли на расстояние, создавая иллюзию уединения.
— Агата, милая, что случилось? — мягко спросил он, поймав мой взгляд.
— Плохая примета — видеть невесту в свадебном платье до самой свадьбы, — буркнула я, пряча взгляд.
Ингвар негромко рассмеялся.
— Ты серьезно? Откуда такие суеверия? — протянул он, заключая меня в объятья.
Удобно устроив голову на его плече, со вздохом призналась:
— Так принято в Каринтии.
— Раз ты так желаешь, то распоряжусь найти подходящую комнату для примерки, — легко согласился он, качая головой. — Все, лишь бы тебе было спокойно.
В покои влетели близняшки, а следом за ними Черити.
— Ой, мы помешали? — смутились Эйприл и Карла. Они торопливо сделали реверанс перед Ингваром и мигом покраснели. Выглядели при этом так мило, что я не удержала улыбки.
— Не стоит делать передо мной реверансы. Не в драконьем поселении, — мягко улыбнулся Ингвар, отстраняясь от меня.
— У вас так не принято? — заинтересовалась одна из близняшек.
Ингвар подошел к ним, вежливо поцеловал руку каждой, даже Черити, чем привел их в еще большее смущение.
— Да, этикет нашего поселения отличается от каринтийского, — согласился Ингвар. — Однако я прошу вас не кланяться передо мной из-за того, что скоро мы станем родственниками. Относитесь ко мне, как к брату.
Эйприл и Карла переглянулись, а потом широко улыбнулись. Их взгляд тут же изменился, в нем появилось не простое благоговение, а уважение. Ингвар широко улыбнулся и оставил нас.
— Неплохое платье, — вклинилась Черити, внимательно осматривая меня.
— Вот именно, что неплохое, — пробурчала я, с помощью помощниц портнихи снимая платье. Под прицелом стольких взглядов, пусть и женских, было весьма неловко находиться в одном нижнем белье, так что я поспешила надеть свой наряд.
Мастрида вздохнула и уселась в кресло:
— Нам нужно нечто совершенно иное.
— Значит, разработаю новую модель, — без труда согласилась портниха, не высказывая и тени недовольства.
Черити прочистила горло и вышла вперед.
— Если позволите… — кротко проговорила она, хотя во взгляде её не было ничего кроткого.
— Что, Черити? — спросила я, посмотрев на неё.
Сестра покосилась на притихших Серену и Иларию, но все-таки решилась:
— Помнишь, я говорила, что нашла портрет мамы на чердаке? — Когда я кивнула, Черити протянула мне пожелтевшие листы бумаги. — Там же было… в общем, вот.
Недоуменно вскинув брови, я взяла листы и на автомате спросила:
— Что это? — Хотя уже видела, что изображено.
Мама была художницей. Родись она в другое время, могла бы прославиться. Но она поддалась влиянию семьи и вышла замуж за нашего отца, которого полюбила гораздо позже. Хотя о рисовании мама никогда не забывала, я даже помню её мастерскую до того, как нам пришлось спешно сбегать из Каринтии во время восстания.
— Это эскиз маминого свадебного платья, — пояснила Черити, робко улыбаясь. — Она сама его создала. Честно говоря, хранила для себя, но… тебе нужнее.
Я смотрела на рисунки, выполненные простым карандашом, и не могла оторвать глаз. Листы пожелтели, огрубели, и неудивительно, ведь столько лет прошло. Чудо, что сохранились! В углу одного из рисунков осталось небольшое коричневое пятно. Наверняка от кофе, мама его любила.
Дрожащими пальцами я провела по рисунку. Стоило подумать, что его когда-то давно, еще до моего рождения, касалась мама, как на глаза тут же наворачивались слезы.
Серена осторожно подошла ближе и посмотрела на эскиз платья.
— Оно прекрасно, — выдохнула драконица.
И она была полностью права. Пышное, красивое, в нем сочеталось всё, чего пожелала бы невеста. Мама имела прекрасное воображение и создала идеальное платье — как оказалось, не только для себя, но и для своей дочери.
Отец уехал через несколько дней. Я металась между общением с ним и подготовкой к свадьбе: многие вопросы требовали моего мнения и решения. Папа отнесся с пониманием и зачастую присоединялся к подготовке. Так удачно удавалось совместить два дела. Особенно ему понравилось дегустировать варианты свадебного торта.
Когда он улетел, стало полегче: теперь я могла полностью сосредоточиться на процессе организации. Сестры постоянно были рядом и помогали. Они очень быстро подружились с фрейлинами. Рагна даже пригласила однажды вечером Эйприл и Карлу на прогулку верхом.
За всем этим свадебным безумием прошло четыре дня. Если раньше я на стену лезла от скуки, неизменно находясь в покоях, то теперь оказалась загружена делами. Это заставляло меня чувствовать себя ближе к маме: она тоже выходила замуж не по собственной воле, но взяла подготовку к главному дню в жизни каждой девушки в свои руки. Иногда я замирала, к примеру, около букетов цветов или у нескольких видов тортов, и пыталась представить, что бы выбрала мама. Из всех сестер только я отчетливо помню: когда она умерла, мне было десять. Так что могла предположить, какой бы вариант предложила мама.
Ингвар с усмешкой наблюдал за моей увлеченностью делом, но не торопился потребовать себе все мое внимание. Он сам вечером, после изнурительного дня и восхитительного занятия любовью, признался, что ему нравится мой интерес к свадьбе.
— Пусть мы днем мало видимся, но я успокаиваю свои инстинкты мыслью, что ты хочешь стать моей женой, — сказал он, а потом начал целовать. Долго и с таким жаром, что голова начала кружиться.
И вот на четвертый день он попросил — не приказал, а именно попросил:
— Если будет возможность, отмени все свои планы на сегодня после полудня.