Огонь внутри (СИ)
Драконы, тяжело взмахнув крыльями, опустились вниз. Прямо передо мной оказалась морда. Я знала, что это Авенир, он не причинит мне вреда, однако не могла спокойно смотреть на оскаленную пасть, так что отвела глаза.
Черити, перекинув ноги на одну сторону, ловко скатилась с бока дракона и бросилась ко мне: сказывался опыт, она ведь уже летала. Близняшкам и отцу кинулись помогать спуститься другие драконы, а Черити уже оказалась рядом со мной.
— Сестренка! — воскликнула я, крепко обнимая её.
— Агата… — выдохнула она, цепляясь за меня в ответ. Черити всхлипнула и спрятала лицо у меня на плече. — Боги, я так соскучилась.
Все внутри сжалось от этого искреннего признания. Обычно Черити не раскрывалась мне, но сложившаяся ситуация и разлука на неё повлияли.
Неохотно отодвинувшись от Черити, я поискала взглядом близняшек. Девчонки смотрели вокруг ошалелыми глазами, но на лицах их расплывались идентичные глуповатые улыбки. Видимо, им очень понравился полет на драконе.
— Карла! Эйприл! — радостно воскликнула я, шагая им навстречу.
Сестренки кинулись меня обнимать. Одна из них от всей души поцеловала в щеку, другая прижалась к боку.
— Мы ужа-асно соскучились! — сообщила одна.
— Безумно! — подтвердила другая.
— Без тебя так скучно сразу в доме стало!
— Даже Черити неинтересно дразнить, она сразу отцу жаловаться бежит!
— Пекарь в твоей любимой пекарне просил передать привет.
— Он хотел передать булочки, но мы их съели, не дойдя до дома!
Близняшки быстро и часто тараторили. От их щебетания кружилась голова, но я готова была слушать это все вечно!
— Девочки, успокойтесь! — одернул дочерей отец. Карла и Эйприл мигом замолчали и отодвинулись, пропуская его вперед. Он жадно смотрел на меня, разминая затекшие руки.
На глаза навернулись слезы, но даже с расплывчатым зрением я видела, как сильно он постарел. Прошло меньше месяца, но за это время седины в его волосах прибавилось, на лице появились новые морщины и даже глаза как-то потускнели. Сердце сжималось от боли, когда я понимала, что это все из-за меня.
— Доченька… — выдохнул он. И сразу теплом повеяло, заботой. На секунду я вновь представила себя маленьким ребенком.
— Папа! — слабо улыбнулась я и кинулась ему на шею.
И все, плотину прорвало. Прижавшись носом к шее отца и вдыхая родной, любимый запах, я ревела, как маленькая девочка, которая разбила коленку и искала утешения у родителей. Правда, сейчас мои проблемы были гораздо сильнее. Вместе со слезами я выплескивала наружу страх, боль, отчаяние, которое подавляла долгое время. Оплакивала свою свободную жизнь и тоску по родине и семье. Переживала вчерашнюю неудачу с драконами.
К счастью, зрители удалились: на площадке остались только моя семья и Авенир с Ингваром. Поэтому моей позорной истерики не видел никто лишний. Хотя лучше бы её не видел и Ингвар: я чувствовала через связь его смятение.
Отец поглаживал меня по спине. Его теплые, знакомые с детства руки действовали лучше всех слов Ингвара.
Придя в себя, я осторожно отстранилась и посмотрела на отца. Он устало улыбался.
— Ну вот, Агата, опять красная, как вишня, — с укором проговорил он, ласково стирая слезы с моих щек.
— Прости, — всхлипнула я, глупо улыбаясь. От одного его присутствия мне стало легче. Да и сестры, окружившие нас, поднимали настроение. — Обещаю, больше плакать не буду.
Отец нахмурил брови и недовольно проговорил:
— Что ж, очень на это надеюсь.
Он перевел взгляд на кого-то позади меня. Лицо его тут же превратилось в непроницаемую маску. И догадываться не надо, на кого он смотрел. Но я все равно обернулась и взглянула на Ингвара.
Он стоял, распрямив плечи, на том же месте, где находился до прибытия моей семьи. Замер, подобно каменной статуе, сжав руки за спиной и сурово поджимая губы. Благодаря времени, которое мы провели вместе (ну и, конечно, из-за нашей парной связи) я знала, что Ингвар с трудом сдерживается, чтобы не приблизиться ко мне. Его наверняка ломало всего, пока я плакала. Инстинкты требовали уберечь свою пару, убедиться, что со мной все в порядке, спрятать в объятьях. Однако разум подсказывал, что необходимо дать время успокоиться в не менее надежных руках отца. Я испытала прилив благодарности за то, что Ингвар пересилил себя и дал время.
— Папа, — нервно проговорила я, беря родителя за руку. — Я хочу познакомить тебя с Ингваром, моим… будущим мужем.
Отец медленно подошел к Ингвару и стоявшему немного позади Авениру. Он не отрывал взгляда от лица будущего зятя. Любой другой на месте Ингвара мог бы смутиться, но тот лишь почтительно кивнул и протянул руку.
— Лорд Вианор, для меня честь познакомиться с вами, — вежливо проговорил Ингвар.
Опустив глаза, отец с недоумением разглядывал протянутую ладонь дракона. Потом осторожно отпустил мою руку и… от всей души заехал Ингвару кулаком в лицо.
Я испуганно прикрыла рот ладонью, сзади послышался крик одной из близняшек. Лицо Авенира удивленно вытянулось, но он не сдвинулся с места, решив, что сын сам справится с проблемой.
Хвала богам, что никто, кроме членов семьи, не видел этого удара, но учтет ли это Ингвар? Вдруг он разозлится и попытается ответить? Горло судорожно сжалось, не пропуская воздух, и я схватилась руками за шею.
Ингвар даже с места не сдвинулся, лишь чуть повернул голову. Стиснув челюсти, он проговорил:
— Вы правы, я заслужил этого.
Отец продолжал буравить его взглядом. После сказанных слов он горько рассмеялся:
— Заслужил? Заслужил?! Ты украл мою дочь, заставил её отдаться тебе, принуждаешь жить с тобой! Ты даже решаешь, когда она может встретиться с семьей!
Отец распалялся все больше и больше, но тон его голоса становился тише и под конец напоминал хрипение. Я дернулась и растерянно проговорила:
— Папа…
Он не заметил моей ладони на своем плече. Продолжал с презрением смотреть на Ингвара. Который, к слову, тоже не отрывал взгляда от лица Гидеона.
— Будь моя воля, — процедил Гидеон, — я бы увез Агату подальше от тебя и никогда не отдал бы! Чтобы ты почувствовал ту боль и отчаяние, которое испытал я!
На этот раз Ингвар не выдержал. Дрогнул. Отвел взгляд на мгновение, чувствуя себя виноватым, но потом вновь посмотрел на моего отца.
— Клянусь, лорд Вианор, — горячо сказал Ингвар. — Я сделаю все, чтобы ваша дочь была счастлива и никогда не пожалела, что боги связали нас!
Отец сразу осунулся, устало опустил плечи. Он посмотрел на меня, и я с болью заметила слезы в его глазах.
— Очень на это надеюсь, Ингвар, — горько проговорил он. — Потому что иначе я сам убью тебя, и плевать, что так я развяжу войну.
Горячий поцелуй обжег лоб, и я прикрыла глаза, наслаждаясь отцовской лаской.
Авенир многозначительно откашлялся и любезно предложил:
— Вы наверняка хотите освежиться и отдохнуть после перелета. Покои для каждого уже подготовлены. После мы с моей семьей были бы рады познакомиться с вами поближе.
Отец прошел мимо Ингвара и последовал за Авениром. Растерянные сестры, покосившись на меня, засеменили следом. Я немного замялась, дожидаясь, когда они окажутся на достаточном расстоянии, а потом взяла застывшего Ингвара за руку.
— Не злись на него, пожалуйста, — попросила я, опуская глаза.
Свободной рукой Ингвар взял меня за подбородок и мягко поднял голову, заставляя встретиться с ним взглядом.
— Агата, все в порядке, — заверил он. — На его месте я бы поступил точно так же. Если говорить по правде… твой отец прав, обвиняя меня.
— Мне жаль, — вздохнула я, как будто извиняясь. Хотя, в сущности, не за что было.
Ингвар крепко обнял меня, зарывшись лицом в кудрявые волосы, и жадно вдохнул. Так мы простояли несколько минут, находя в объятьях друг друга успокоение. Потом он признался:
— Клятва, данная твоему отцу… Это чистая правда. Я действительно намерен сделать тебя самой счастливой женщиной на всем свете.