Огонь внутри (СИ)

— И он же объединит наши жизни, — заключила я.
— Не объединит, а уравняет, — поправил он. — Ты останешься молодой, пока я не умру. И лишь после этого ты сама начнешь стареть.
Я пораженно выдохнула.
— Тысяча лет жизни… поверить не могу!
Ингвар улыбнулся:
— Ну, уже не тысяча. Мне уже три сотни лет, так что нам с тобой останется лет семьсот.
— И все это из-за каяра, — выдохнула я. — Почему я раньше о нем не слышала?
— Каяр был запрещен лет пятьсот назад во многих странах, так как не предполагает развода. Многие люди об этом не задумывались, а потом мучились рядом со ставшим ненавистным супругом.
— Но как мы тогда?..
Ингвар пожал плечами.
— Есть место, где каяр все еще практикуют. Это Ликаония. Там связывают друг друга каяром оборотни-пары. Вожак ликаонцев согласился нам помочь, и он прибудет к свадьбе вместе со жрецом, который проведет обряд.
Вот теперь меня натурально бросило в жар. Я медленно выдохнула через рот, стараясь не показать своего волнения. Вот уж не думала, что стану невестой. Женой.
— И когда же это… случится?
Ингвар поднялся, обогнул стол и подошел ко мне сзади. Руки начали нежно массировать напряженные плечи. От его прикосновений действительно стало легче.
— Если скоро научусь держать себя в руках, когда рядом с тобой мужчина, то поженимся через месяц. К этому моменту прибудут все.
— Все?
— Все. Драконы теперь открыты миру, и свадьба наследника Авенира — мероприятие политическое. Уже разосланы приглашения правителям всех стран. Каринтия, понятное дело, подтвердила свое присутствие, а еще Дагомея, Родерон. Эремон и Стааб еще не ответили, но вряд ли откажутся.
Короли и королевы всех стран континента… О, боги!
— У меня будет просьба, — начала я, взволнованно прикусив губу.
Ингвар приподнял брови, терпеливо ожидая, когда же я решусь.
— Ты уже сказал, что моя семья приедет, как только представится возможность… — проговорила я, сминая в руках шелковую ткань халата. — Могу ли я попросить пригласить еще одного человека? До свадьбы. И вообще, чем скорее, тем лучше.
Ингвар медленно сделал глоток чая и со смертельным спокойствием сказал:
— Учти, если ты сейчас назовешь своего бывшего любовника, то я найду его и вырву хребет, даже не моргнув.
Я уставилась на него, задыхаясь от возмущения. Лицо заалело, и оставалось стойкое ощущение, что Ингвар дал мне пощечину. Так больно и унизительно я себя еще не чувствовала.
— Я тебе самое сокровенное доверила, — выдавила я, сдерживая слезы. — А ты меня этим попрекать решил?!
Ингвар явно не ожидал такой реакции. Глаза его округлились от удивления.
Не выдержав этой обидной непосредственности, я рывком поднялась и подошла к окну, отвернувшись от него. Одна слезинка все-таки скатилась по щеке, но я её торопливо смахнула. Еще чего! Не буду реветь при нем, как ребенок!
Но, боги свидетели, слышать такое очень унизительно.
— Агата, ты не…
— Что «я не»?! — воскликнула я, поворачиваясь к нему. — Я не должна была открывать тебе свое сердце? Я не должна была доверять тебе?! Это я уже поняла, Ингвар. — Он сделал шаг ко мне, но я покачала головой. — Нет, ты не сможешь отвлечь меня ласками.
Ингвар меня не слушался. Он сделал еще один шаг, заставив меня отшатнуться.
— Ты не должна сопротивляться тому, что мы пара, — жестко напомнил он. Сердце болезненно заныло, особенно после следующих его слов: — Или ты так отреагировала на напоминание о любовнике?
Теперь он был близко, всего несколько шагов разделяли нас.
— Я признаю, что мы истинная пара! — воскликнула я, всплеснув руками. — Но это не отменяет твоего пренебрежительного отношения ко мне!
Ингвар замер, так и не сделав последний шаг: его остановили мои слова.
— Прости, Агата… — проговорил он, прикрыв глаза. — Я на миг представил тебя в объятьях чужого мужчины.
Продолжая кипеть от злости, я предупредила:
— Я спокойно отнеслась к переменам в жизни, готова выйти замуж за тебя и стать по-настоящему достойной женой. Но попытайся унизить или как-то оскорбить меня еще раз, Ингвар, и я не посмотрю, что ты моя пара. Вернусь в Каринтию, и вывезти оттуда ты меня не сможешь.
 
Судя по дерганью его зрачков — от привычного круглого до по-драконьи узких вертикальных, Ингвар явно держался из последних сил. Я поняла, что еще немного, и он сорвется. Поэтому благоразумно замолкла, вновь отвернувшись к окну.
Ингвар, к счастью, не стал лезть с ласками. Грязно выругавшись под нос, он вернулся к столу и продолжил завтрак.
Я дулась долго, до самого обеда. Ингвар уже успел принять ванную, достать книгу из шкафа и улечься на кровати. Пару раз он пытался начать беседу, даже спрашивал, кого я хотела пригласить, но я упрямо молчала. Заслужил!
К полудню немного успокоилась, но все равно обида не исчезала. Из гордости не стала устраиваться на постели рядом с Ингваром: подоткнув под себя полы халата, уселась на подоконнике, задумчиво рассматривая пейзаж за окном. Правда, красота драконьего поселения так и осталась на периферии внимания, ведь думала я о другом.
Да, опять вспылила. Надо было отреагировать как-то мягче, наверное. Но если все время молчать, то Ингвар быстро привыкнет к этому и станет обращаться, как с куклой. А он сам говорил, что не хочет жену-игрушку.
За такими размышлениями не заметила, как проголодалась. Это Ингвар после ссоры преспокойно продолжил завтракать, а я едва успела треть тарелки съесть.
Так что, когда Ингвар спросил, что бы я хотела на обед, то капризничать не стала.
— Жаркое, если можно, — повернувшись, сказала я. Пока Ингвар договаривался со служанками, я спустила затекшие ноги с подоконника и поморщилась. Все-таки неудобно несколько часов подряд сидеть в одной позе.
Ингвар вернулся и, увидев хмурое выражение лица, уточнил:
— Все в порядке?
— В полном, — буркнула я, потирая колено.
Вежливо отодвинув для меня стул, Ингвар осторожно спросил:
— Не расскажешь мне, кого ты хотела пригласить?
Подавив злость, покачала головой.
— Уже никого, — из вредности хмыкнула я.
Он не стал настаивать, хотя явно был недоволен.
Я раздраженно вздохнула. Да уж… если не сделать шаг навстречу первой, то мы так и не сдвинемся с мертвой точки.
Оставалось надеяться, что я не буду постоянно это делать.
— Ты, кажется, рассказывал о своей семье, — напомнила я. — Кроме отца, как я поняла, есть еще сестра.
Хмурое лицо Ингвара посветлело. Он грустно улыбнулся:
— Да, у меня есть сестра. Алира.
Её имя было произнесено с такой нежностью, что мурашки по коже пробежали. Ингвар действительно любил сестру.
— Почему не она пришла ко мне, а Мастрида? — поинтересовалась я.
— Алира… особенная, — с трудом выдавил Ингвар. — Она последняя, кто родился из драконов и вырос до зрелого возраста. Проклятье нашего вида что-то сделало с ней. Алира почти не говорит, всегда находится в каком-то своем мире, сторонится людей. Только ко мне и отцу тянется безоговорочно.
— Сочувствую, — проговорила я.
Ингвар ответил взгляд, не желая видеть жалость на моем лице, и заметил:
— Не пытайся подружиться с ней, Алира еще никого и никогда к себе близко не подпускала. А когда её пытались заставить это сделать, то устраивала истерики.
Сердце сжалось от грусти. Бедная девочка! Ей, наверное, так одиноко.
Ингвар долгое время рассказывал о своей семье. О тете, сестре Авенира, о её сыне. Потом как-то незаметно перешел к описанию приближенных. Оказалось, у Ингвара четверо близких друзей. Каждый из них не только верен будущему правителю, но и готов послужить. У одного, например, были выдающиеся способности к стратегии, другой превосходный воин, третий искусный дипломат (Леандр даже часто летает в другие страны от лица Авенира, если это необходимо). Был еще Рейт, который негласно выполнял роль советника и зачастую служил совестью Ингвара.
— Тебе очень повезло с друзьями, — удивилась я. Рассказ Ингвара был настолько интересный, что я окончательно потеплела.