Огонь внутри (СИ)
— О чем ты хочешь поговорить? — безропотно согласилась я и села, поджав под себя скрещенные ноги. Покрывало упало, и я поспешно укрылась им, поджав руками, чтобы не оголяло грудь. Ингвар промолчал, хотя по лицу было видно, что ему есть, что сказать.
— Я бы хотел узнать о тебе, — признался он, но тут же заметил: — Но у тебя наверняка есть вопросы, которые ты не могла задать Мастриде. Спрашивай, я готов ответить.
— Вообще-то, есть, — согласилась я и, нервно пригладив влажные после бассейна волосы, спросила: — Как ты себя чувствуешь вообще? Ну, после эликсира?
Если Ингвар и был недоволен вопросом, то не показал этого. Подумав, он сказал честно:
— Это сложно описать, Агата… Я помню, как находился на полигоне темной Академии в Вандее, как пил эликсир. А потом — долгая темнота. И приятный запах. Твой запах. — Я снова покраснела, но Ингвар не заметил этого, он погрузился в воспоминания. — В следующий раз я очнулся уже в процессе нашей первой близости. Видел, что тебе плохо от нахождения в лесу, и сумел взять себя в руки. Я то не знал, сколько времени прошло — может быть, месяцы. И все эти месяцы ты могла быть в лесу наедине с драконом. Поэтому сумел обуздать инстинкты. Когда ты оказалась в безопасности, в моей постели… Снова тяжело было себя сдержать. Именно поэтому утром я сорвался. Это невыносимая пытка. Я пытаюсь уловить твой запах среди других, хотя обоняние драконов не такое развитое, как у оборотней. Постоянно думаю о тебе, даже когда ты далеко. Что ты делаешь сейчас? Кто находится рядом с тобой? Думаешь ли ты обо мне? А стоит представить рядом с тобой мужчину, как красное марево застилает глаза. Опять забываю, кто я, остается лишь одно желание — устранить соперника.
— И пока я в спальне — все нормально? — уточнила я.
Ингвар взял мою руку, осторожно продел пальцы между моими. И только потом ответил:
— Так мне спокойней. И когда вижу, что ты не сопротивляешься, что ты отдаешься мне со всем своим пылом, я полностью прихожу в себя. Не противься нашей парности, и я полностью верну самообладание еще быстрее.
Я кивнула, отводя глаза, и заметила:
— Сидеть в комнате, когда ты в таком удивительном месте, как драконье поселение, — настоящее кощунство.
Ингвар улыбнулся, чуть сжав пальцы.
— Скоро я лично проведу тебе экскурсию, — заверил он. — Хочешь еще что-нибудь спросить?
На языке вертелись вопросы про его статус в мире драконов, но я решила отложить их до лучших времен.
— Мой отец связался с твоим, — сообщил Ингвар.
— Правда? — оживилась я. — Как он? Не сильно беспокоится?
— Все улажено, — заверил он. — Лорд Гидеон при первой возможности прилетит сюда.
— Один?
Да, я была разочарована. По сестрам тоже успела соскучиться, даже по Черити. Но Ингвар знал, чем меня обрадовать.
— Вся семья, даже леди Блейкхол, настаивали на встрече, — улыбнулся он.
Ответная улыбка отразилась на моем лице. Все сестры, даже Софи, приедут! Лучшее, о чем я могла мечтать!
— Агата… — Ингвар чуть посерьезнел и посмотрел мне в глаза. — Ты понимаешь, что кое-что о тебе мне уже известно. Но есть вопросы, на которые ответить сможешь лишь ты. Скажи... Как так вышло, что ты не была замужем, но уже познала мужчину до меня?
Я тут же отвела глаза. Самый неудобный вопрос, который он только мог задать. Я понимаю, что его это беспокоило, но…
Впрочем, Ингвар никуда от меня не денется, я его пара, и мы связаны на всю жизнь, какой бы долгой она ни была. Начинать отношения со лжи или недоговорок — дело глупое.
Но и рассказывать страшно. Вдруг осудит?
— Это довольно… долгая история, — выдавила я.
Ингвар пожал плечами:
— На разговоры с тобой времени не жаль.
5
— Я хочу, чтобы ты все понял правильно, поэтому начну издалека, — нервно усмехнулась я, опуская глаза на стиснутые руки. Голубое покрывало делало кожу бледней, чем обычно. — Моя семья родом из Каринтии, в молодости отец являлся одним из самых доверенных лиц короля Сабина, отца нынешней королевы. Род Вианор процветал, когда Вормесс захватил Каринтию. Король Сабин проиграл в этой войне и был казнен, а его наследника убили в морском сражении. Вормесский король, захватив столицу Каринтии Троаду, не скупился на убийства. Особенно досталось сторонникам Сабина и тем, кто отказывался признать Диана Гедона новым правителем Каринтии. Отцу пришлось бежать. Однажды он сам мне признался, не будь у него семьи, он бы сражался за династию Карион до самой смерти. Но в тот момент у него уже было три дочери и жена, беременная двойней. Он оставил родину, титул и богатства ради семьи. Мы переехали в Брейгель, это город на севере континента. Мне тогда было лет десять. В Брейгеле мама родила Карлу и Эйприл, но сама умерла. И отец остался один с пятью дочерями. Чтобы хоть как-то прокормиться, отец открыл книжную лавку. Мы помогали ему, чем могли: я, как самая старшая, работала в лавке. Софи, вторая по старшинству, следила за малышками. А Черити… ну, она больше мешала, чем помогала. Но все равно иногда приглядывала за близняшками или за магазином. Мы правда старались поддержать отца, но этого не хватало. И тогда я приняла трудное решение.
Я вздохнула и продолжила:
— К западу от Брейгеля располагался замок вампиров — Серрат. Там, до недавнего времени, жил самый старейший вампир, который сейчас стал Дагомейским князем. Но в то время много кто не верил в его существование, считал легендой, божеством вампиров. Катрей и его свита практически не выходили из замка, и остальные вампиры считали Серрат своим убежищем.
— Я знаю про Серрат, — недоуменно напомнил Ингвар. — Зачем ты рассказываешь это?
— Чтобы ты понял, насколько тяжело мне дался этот шаг, — горько улыбнулась я. — Серрат кишел вампирами, и им требовалось пропитание.
Лицо Ингвара окаменело, когда он понял, к чему я веду. Кажется, даже зрачки его дернулись, стремясь сузиться до вертикальных щелочек, как у дракона.
— Ты стала содержанкой вампира? — сухо уточнил он. Наверное, только чудом удалось сдержать свою злость: наверняка мысленно он уже летел в сторону руин Серрата и основательно сжигал обломки замка.
— Я стала служанкой в замке вампиров, — поправила я, качая головой. — Вампиры хорошо обращаются со своей прислугой, гораздо лучше, чем люди. И платят не в пример больше. И у всех людей в замке была приличная доплата, если… если они периодически сдавали кровь. Не давали себя кусать, а именно сдавали! — поспешила поправить я. — Немного наливали в специальные сосуды. Причем нужно было добровольное согласие, никого не принуждали. Мне пришлось сделать то же: всего за несколько месяцев работы я отослала отцу денег столько, сколько он заработал бы за год! Потом в Серрате появилась Кассандра Агенор — дочь врага Катрея и заложница. Меня приставили к ней, где я познакомилась с Кристианом. Я… попала под его обаяние, — выдавила я.
Ингвар нахмурился еще сильнее, но промолчал.
«Попала под обаяние» — звучит очень сухо. Кристиан — старый и хитрый вампир, он не только обладал привлекательной внешностью, но и умело ей пользовался. Мало кто умеет так красиво ухаживать за женщинами. Он неожиданно дарил цветок, какой-нибудь сувенир или просто читал стихи — и все это не выглядело пошло и напыщенно.
Я не влюблялась в Кристиана. Я видела, как падок он на женскую красоту, и понимала, что для него стану лишь очередным номером. После меня было бы еще столько же, сколько до меня.
Но была определенная причина, почему я отдалась Кристиану. И об этом никто еще не знал.
Сердце гулко забилось от волнения.
Твердо посмотрев в глаза Ингвара, я призналась:
— Моя семья обеднела, лишилась родины, едва сводила концы с концами. Я знала, что ничто выгоднее работы служанки или гувернантки меня не ждет. Кристиан заставил меня почувствовать себя женщиной, хоть я его и не любила. Я отдалась ему не по любви или по принуждению, а от тоски.