Огонь внутри (СИ)

  
Дарья Драгайцева
 
Легенды Эмпирея. 4. Огонь внутри
   
Обращение к читателям
 
Дорогие читатели!
Очень рада, что вы присоединились к изучению мира Эмпирей! Для тех, кто сделал это недавно, нужно пояснить: однажды я решила написать книгу в жанре исторического фэнтези, и она неожиданно разрослась до полноценного мира со своими городами, со своей историей. Я настолько вдохновилась, что нарисовала даже схематичную карту для удобства. Её вы можете изучить, перейдя в мою группу по ссылке в графе «Обо мне». Так же вас ждут новости о написании, визуализация героев и многое другое.
Эмпирей родился благодаря любви Катрея и Кассандры, чьи сложные, порой запутанные отношения отражены в двух книгах: «Зов тьмы» и «Вкус Тьмы». Катрей - старейший вампир, уставший от скуки. Его апатия исчезает при появлении в его замке Кассандры - девушки-оборотня, которая является дочерью одного из его злейших врагов. В ней есть удивительная особенность, которая способна сделать для Катрея то, о чем он мечтал с самого своего обращения.
Через полгода после событий этой дилогии происходит история Рейвен Маринер и Себастьяна Эрриана в книге «Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг». Они ректоры противоборствующих академий магии. Но не только поэтому Рейвен с подозрением относится к Себастьяну: они были знакомы давно, четырнадцать лет назад, и он разбил ей сердце. И сейчас Рейвен пытается понять, помнит ли он её или нет, ведь не просто же так Себастьян вдруг решил поухаживать за ней.
Практически сразу же после окончания этой книги происходят события этой книги. «Огонь внутри» - это однотомник, самостоятельная история, связанная с предыдущими книгами лишь косвенно. Вы можете начать с неё, а можете с самой первой книги, разницы не будет.
Эту историю сейчас я подробно рассказывать не буду, все в будущих главах.
Не забывайте о подписке на автора, комментариях и кнопке «мне нравится». Так вы можете поддержать автора: и вам не трудно, и мне приятно!
С огромной благодарностью,
Ваша Дарья♥
  
1
 
Ранняя весна в Каринтии радовала своей теплотой. Солнце светило ярко и ослепительно, с бесцеремонным весельем вырываясь своими лучами в каждое окно, в каждую щелочку. Белоснежный покров быстро таял, и буквально за несколько недель окончательно пропал, освободив сырую землю из-под плена. Правда, еще некоторое время лужи и грязь мешали нормальному передвижению, и ни одного сухого местечка нельзя было найти ни в центре города, ни за его пределами. Еще неделька под бодрым весенним солнцем, и эта пора тоже пройдет.
Еще со времен своей работы служанкой я ненавидела это время. И сейчас старалась как можно меньше доставлять неудобств уже своим горничным: единственная из всей семьи снимала обувь прямо у порога и на цыпочках бежала в свою комнату, придерживая грязный подол платья. Сестры хихикали и косились на меня, но это ничуть не злило: они не понимали, как тяжело приходится служанкам, потому что я в свое время оградила их от такой участи. Хотя бы у них было счастливое детство.
Сегодня я вновь повторила этот ритуал. Проскочила мимо гостиной, в которой сидел отец. Он читал газету — новомодную тенденцию среди аристократов. На столешнице стояла фарфоровая чашка с дымящимся кофе.
После десяти лет жизни простым горожанином отец легко вернулся к своим аристократическим привычкам. Сестры тоже легко влились в этот мир и следовали традициям леди: просыпаться после полудня, по утрам есть круассаны и душить себя корсетами. И лишь я так и не смогла стать настоящей аристократкой, хотя после возвращения титула и возвращения в родное королевство прошло несколько лет.
— Доброе утро, Агата, — проговорил отец, опуская газету и с улыбкой посмотрел на меня.
Я замерла и удивленно вскинула брови.
— Как ты догадался, что это я?
Горничная подошла ко мне и, поклонившись, взяла из моих рук грязные ботинки. Я благодарно улыбнулась ей. К моему вниманию все служащие привыкли не сразу, то полюбили меня за то, что я не просто с уважением к ним относилась, но и видела в них людей.
 
— Глир, попроси принести мне чай с ромашкой, пожалуйста.
— Конечно, миледи.
От дурной привычки называть меня миледи отучить не удалось, и я смирилась. Но все равно чувствовала себя неуютно.
Когда я поцеловала отца в щеку и присела рядом, он наконец ответил на мой вопрос:
— Очень легко догадаться, какая из дочерей гуляла в восемь утра.
Улыбка моя стала шире.
— В это время открывается моя любимая пекарня, — сообщила я и положила на стол свернутый ароматно пахнущий пакетик. — В обед вкус у них уже не тот.
Отец покачал головой и аккуратно сложил газету.
— Ты ведь могла послать лакея в пекарню, — с легким укором произнес он.
Я с теплотой посмотрела на него. Лицо начинало покрываться сеткой морщин в уголках глаз и губ, стала четче видна носогубная складка, однако отец все равно для своего возраста выглядел очень молодо и привлекательно. По этой причине и из-за недавнего повышения взрослые дамы на балах смотрели на него заинтересованно и часто осаждали наш особняк. Ему бы жениться, но отец предпочитал оставаться верным погибшей жене.
— Да, но тогда я бы не встретилась с пекарем, — насмешливо проговорила я. — Этот милый старик всегда рассыпается в комплиментах и угощает меня бесплатной булочкой с корицей.
Конечно, всего лишь отговорки, и мы оба это знали. Мне не хотелось утруждать лакея, и сейчас бы я сама сходила за чаем, если бы отца не было рядом.
— Герцог Аддерли прислал приглашение на завтрашний бал, — бесстрастно произнес отец, сделав неторопливый глоток чая. Он специально не смотрел на меня, так как знал, что я приму это за намек. — Мы все приглашены, даже близняшки.
— Отлично, — с воодушевлением кивнула я. — Вы идите, а я останусь дома.
Служанка принесла чашку чая и, поставив её передо мной, ушла. Мы остались наедине.
— Мы оба знаем, кого именно из Вианоров ждет герцог Аддерли, — вздохнул отец.
В голосе его послышались недовольные нотки. Такой тон говорил о том, что у отца кончалось терпение — значит, придется ехать на этот бал.
— Агата… — Отец посмотрел прямо на меня и подался вперед. — Я просто беспокоюсь за тебя. Ты многое сделала для нашей семьи. Пошла работать служанкой в замок вампиров, несмотря на опасность, чтобы помочь мне прокормить остальных дочерей. Это моя вина и моя ошибка. Теперь же… ты заслужила свое счастье. Любящего мужа, крепких и здоровых детей. Все то же, что и у Софи.
— Пап, не надо… — вздохнула я, кусая губу. Софи младше меня на несколько лет, но давно вышла замуж и родила сына, о чем отец не переставал напоминать мне. Сестре я не завидовала, но постоянные напоминания об отсутствии мужа изрядно надоели.
Отец, пропустив мои слова мимо ушей, продолжал:
— Аддерли хороший мужчина. Да, он вдов, но его жена умерла уже давно, и он по-настоящему заинтересован в тебе.
Да я все это знаю! Герцог действительно замечательный мужчина: добрый, начитанный, интеллигентный, что уж говорить о симпатичной внешности. Он часто приходил к нам на чай и постоянно попадался на глаза на светских вечерах, якобы случайно. Он был интересным собеседником, но не более. Сердце оставалось глухо, а выходить замуж без любви я не хотела.
— На прошлой неделе на балу у Этоммов Аддерли намекнул мне… Агата, думаю, завтра он сделает тебе предложение.
Свежая вкуснейшая булочка с вишней в тот же миг показалась безвкусной, а горечь от ромашки усилилась.
Отец положил свою ладонь поверх моей руки и сердечно проговорил:
— Малышка, просто дай ему шанс.
Он действительно за нас переживал, и мне не хотелось расстраивать его. Поэтому, шумно вздохнув, я кивнула:
— Хорошо, папочка. Завтра я пойду вместе с вами к Аддерли.
Радостная улыбка стала мне наградой. Ну вот, ничего сложного — я всего лишь пообещала побывать на балу. Найду себе какое-нибудь укромное местечко и почитаю книгу, пока не придет пора уезжать. Если повезет, Аддерли не попадется мне на глаза. Или все-таки не решится просить моей руки, если боги милостивы.