Неучтённые миры (СИ)

— То есть, ты услышал про это проклятье и решил, что вау, именно об этом я всю жизнь мечтал? — Здесь мне самой стало интересно, отправилась ли я в мир Клавдии потому что сама хотела, или же став Визирем, Тинхе не оставил мне другой возможности. Не то чтобы я считала себя худшим вариантом для Врага, но… — Впрочем, если лэйтарцы не способны испытывать чувство любви, то чего вам бояться, так?
Скрип гравия под подошвой показался дурным знаком.
— Почему ты так считаешь?
— М-м-м?
— С чего решила, что лэйтарцы не умеют любить?
— В Лэйтарии не существовало понятия любви, пока вы не столкнулись с другими цивилизациями. Вы не особо понимаете суть любви, но умеете грамотно использовать ее против других. — Пожала плечами, присаживаясь на уступ. Резко захотелось скинуть ботинки и ощутить ступнями мягкость фальшивой зелени. Подумав секунду, поняла, что нет ни единой причины отказываться от возникшей идеи. — Ты сам так сказал.
— Нет, не говорил. Тебе не говорил.
А ведь действительно не говорил. Я подслушала из разговора Врага с Алисой.
— Значит, сама догадалась. — Я скинула ботинки. Подставила ноги небу и сразу стало как-то легче. — Ты злобный маньяк. И вся ваша империя из того же теста. А отчего так бывает? Правильно. Из-за недостатка любви. Вот!
Конечно, Враг не поверил. Загрузился немного, прикидывая, что еще я могу знать, но не поверил. К счастью, докапываться не стал. Разве что пожалел: теперь на мне не использовать те схемы, что он проворачивал с другими Избранными. Ведь теперь я знаю, что любовь ему недоступна, а значит, никогда не поверю в проявление этих чувств к кому-либо. На этой ноте ему больше не сыграть.
— А еще ты собирался от меня избавиться, — припомнилось вдруг. — Когда эл Кхрим сказал, что я пришла Незримым путем.
— Не хотел тешить иллюзиями обреченную незнакомку.
— Что, даже любопытно не стало, кого подобрал артефакт?
Почему солнце во сне не светит ему интересно, а посмотреть, кто мог бы расколоть сердце на куски, погрузить в пучину страданий от безответной любви, нет?
— Нет, — подтвердил Тинхе, обходя меня. — Но чувство юмора оценил, когда появилась ты.
— А вот Аматри не тронул свою нареченную, хотя не знал ее раньше. Отселил подальше от остальных и даже навещал.
Я притворно надула губы, продолжая краем глаза следить за Врагом. Он заметил, что иллюзия развеялась не полностью и сосредоточил внимание на моей прическе, нетронутой заклинанием. Я почти чувствовала, как он борется с желанием коснуться одной из прядей, чтобы восстановить целостность картины.
— Видела, чем это для крысеныша закончилось?
— Нет.
— Но знаешь?
Трубки, провода, мужчина в коме. Розоватая жидкость освещает комнату.
Кончик волос мазнул по коже перчаток, когда я осторожно кивнула.
— Это можно будет исправить, — едва слышно пробормотал Тинхе себе под нос.
Я не стала заострять внимания, о чем он говорит. Реальность диктовала иные правила.
— Почему мы в опасности? Контракт не заключен. И не то чтобы я сомневаюсь в сказанном, но просто на всякий случай. Как снять проклятье? Спрашиваю на тот случай, если ты решишь, что я, падающая без парашюта с башни, более привлекательный вариант, чем я живая и желанная.
— Моя осторожная и подозрительная Дробь, — неожиданно промурлыкал Враг, склоняясь надо мной — Я, было, испугался, что ты не спросишь.
Дрожь пробежала по загривку.
— Так и знала, что пожалею.
— Это же история о любви, Дробь. Еще не догадалась? Решение вопроса из серии розовой сахарной ваты. — Он выдержал драматическую паузу, выдыхая ответ на обнаженную шею. — Проклятье снимается поцелуем любви Избранной.
Не то чтобы я потеряла дар речи, но я его потеряла.
Хотелось ответить, что скорее поцелую жабу, чем его, но это прозвучало бы откровенной ложью, которую бы он тут же распознал. Фиг с ним, поцеловала бы (и еще неясно, кому бы от этого стало хуже), чтобы разрушить долбанные чары. Это в общем-то ерунда, в сравнении со всем остальным. Но, во-первых, сколько там должно быть любви в этом поцелуе? Во-вторых, а не вешает ли мне лэйтарский жулик лапшу вот так в наглую? Как есть, врет! Скучно небось стало в своей Лэйтарии. Развлечения однообразные, в гости никто не зовет, Аматри сбежал, а меня же развести проще, чем краску.
 
Я расправила воротник формы, прикрываясь от навязчивого присутствия.
— Ничего личного, суженый мой, но спасать от безответной любви я тебя не собираюсь. В этом столько же смысла, как вылавливать рыбу из воды, чтобы она не задохнулась.
В глазах Врага вспыхнула искорка веселья
— Я думал, Избранные готовы на все ради спасения мира. — Голос окрасился в завораживающую мягкость шелка. Стало очень сильно не по себе. Раньше мне было плевать, но после всех намеков и проклятий, я начала беспокоиться за свои реакции. Шуточки шуточками, но черт его знает? — Как было бы просто: разрушить проклятье, вернуть богиню, восстановить защиту мира от Золотой оси.
— Угу, а для этого нужно просто завершить наш контракт и отдать магию?
— Если этого не произойдет, твои чувства сыграют против тебя, а мне будет очень сложно отказать себе в желании ими воспользоваться.
Я фыркнула.
— За себя переживай. Не знаю, зачем оно тебе, но я не поведусь.
«Пока не перепроверю информацию у Фло», — мысленно добавила я.
Знакомые ощущения поползли по спине.
Я просыпалась.
— В последний раз, Дробь. — Игривость в один миг спала с Врага. Ореол мрака и тьмы вернулся к черной фигуре мага. — Откажись от Предназначения сейчас. То, что произойдет дальше, тебе не понравится.
— Мы проходили это. Я не намерена становиться подданной Золотой оси. Ни в роли лэй, ни в роли леди.
Он кивнул, принимая мой выбор. Если судить по выражению его лица, я еще очень сильно пожалею, что отказалась.
— Не позволяй себя обижать, Дробь. Я серьезно. С контрактом или без, но на твоей дальнейшей судьбе печать моего права.
Это то что делал Тинхе. Внимательно относился к своим вещам. Даже к тем, которые только собирался приобрести.
Пространство поплыло. Фигура Врага покрылась рябью. Мир сновидения треснул, разлетаясь на осколки. Меня потянуло обратно в реальность.
Я застонала.
На легкое пробуждение было не похоже. Голова раскалывалась, а тело сплетала тянущая паутина саднящей боли. Горло пересохло как после трехчасового кросса по пустыне.
«Воды», — обреченно подумала я.
Я не ждала, что вселенная ответит на мольбы, но она ответила. Не успела я открыть глаза, как на лицо вылилась целая кружка жидкости.
— Какого дьявола? — подскочила на кровати и тут же со стоном упала вниз. Картинка комнаты восстанавливалась очень медленно. Протерев глаза, я кое-как сфокусировала взгляд на мужчине. — Никий? Это женский корпус. Свали.
Неловким движением я попыталась смахнуть впитавшуюся в постельное белье воду. Не вышло. Вместо этого на голову вылилась еще одна порция пробуждающего эликсира температурой не выше пяти градусов.
— За что?! — воскликнула я, прикрываясь одеялом.
Никий проигнорировал вопрос.
— Что ты вчера делала? — Сквозь зубы процедил он.
— Танцевала.
Промокшее одеяло не доставило того удовольствия, на которое я рассчитывала. Сдавшись обстоятельствам, я скинула его на пол. Мой грозный взгляд уперся прямиком в коренного жителя Деополиса, который не спешил каяться в грехах. Наоборот, нахмурив брови, сурово спросил:
— Все эти кровоподтеки от танцев?
Во сне синяки выглядели не так пугающе. Да и ссадины не пропитали кровью часть одежды.
— Я оказалась не так хороша в танцах, как мне помнилось. — Прошипела я. Голова трещала даже от звуков собственного голоса. — У вас странная музыка. В ритм сложно попасть. Случайно приложилась о парочку балок. Никий, какая разница? Я что на смену опоздала или где?
— Тебе предъявлены обвинения в порче ценного механизированного имущества и в нападении на сотрудников особого значения.