Неучтённые миры (СИ)
Они ждут, когда ягоды роа возымеют действие. И, черт возьми, они возымеют! Но чуть позже. Я уже чувствовала отголоски слабости, но еще могла с ними бороться. Синему костюму можно было показать совсем иное.
— Наконец-то. — Он легонько шлепнул меня по лицу. Я не реагировала. — Отключилась.
Изображая бесчувственное тело, я в самом деле почувствовала сонливость. Не ту, что наступает от усталости, а резкую, окутывающую и давящую. Как бы с таким притворством в самом деле не улететь.
Будто тряпичную куклу, Синий костюм подтащил меня к себе. Он продолжал удерживать запястья, но уже без той силы, что могла переломать все кости.
— Тащи веревку, — крикнул он Водиле, копошившемуся в багажнике. — Не хочу сюрпризов.
— Кто хоть раз просыпался? — отозвался тот. — До обеда не очухается.
Синий костюм еще раз встряхнул меня. Доля сомнения в нем оставалась, но быстро сошла под напором чужих аргументов. И он потерял бдительность.
Большего не требовалось. В замкнутых пространствах ограничен набор возможных приемов. Если вы никогда не дрались в таких условиях, быстро перестроиться невозможно. Вне зависимости от того насколько ты зол или силен.
Голову вперед, размах и затылком в лицо. Удар локтем. Уход в сторону, пока не очухался. В печень. Хлесткая пощечина.
Протиснувшись между сиденьями, я ухватилась за руль. Синий костюм тут же очухался и дернул меня обратно. За что получил ногой в лоб. Тяжелые бутсы, познавшие сладость боли чужих лбов, не заставили в себе разочароваться. Мой сосед по салону разразился бранью.
— Вот же лживая…
— Неужели так сложно справиться с одной прыткой девкой? — Водила, почувствовав неладное, бросился к двери.
Я же осваивалась на кресле водителя. Щелкнула перед носом Водилы кнопку заглушки, повернула ключ. Машина мерзко задребезжала.
— Дуреха ща сцепление спалит.
Механка! Машина на механике!
Я спешно давила на педали, нащупывая ручник. Одну ногу на тормоз, другую на сцепление. Или на газ и на сцепление? Просто выжать сцепление?
— Свалит же!
Второй хохотнул.
— Это дредноут. Куда окровке до высоких технологий?
Лариса была поваром. Алиса мастером боевых искусств. Клавдия изучала ошибану. А я? Сдала на права десять лет назад на механке, и с тех пор ездила только на автомате. Но где наша не пропадала?
Тяжелая рука легла на плечо. В тот же момент взвыл мотор, и машина дала задний ход. Не совсем преднамеренный маневр. И вовсе не женская глупость. Скорости на коробке передач расположились совершенно случайным образом!
Мужчины, оставшиеся на улице, отпрянули назад. Обалдевшие глаза Водилы я смогла разглядеть даже в тусклом свете неоновой вывески. Кажется, я только что разрушила все его представления о мире. Другой Синий костюм был менее экспрессивен, и стоял с запрокинутой головой, зажимая сломанный нос.
Резко крутанув, вывернула машину на главную дорогу.
— Угробишь же! — взвыл невольный пассажир, откинутый назад.
Гонки никогда не были моим хобби. Особенно по плохо освещенным улицам и с выключенными фарами. Эй, я искала их, но половина кнопок казалось, были сломаны.
— Единорожки! — взвизгнула я, передавив педаль. Рычаг дернулся в руке. Первая передача, вторая… А это что?
Машина рванула на всех скоростях, смачно подпрыгивая на ухабах.
— Поиграли и хватит. — Рывок машины мотнул его по салону и вдавил в дверцу. — Тормози, малышка, живее будешь.
— О себе беспокойся, красавчик!
— Сама напросилась.
Мужчина замахнулся рукой. Он собирался взять меня в удушающий захват. В последний момент я соскользнула с сиденья вниз. Уровень сложности управления машиной резко подскочил на несколько пунктов.
— Остановишь сейчас, и твое миленькое личико пострадает несильно, — предупредил он, перехватывая руль. Проскользнуть между сиденьями так же легко, как я, его массивной тушке не удалось. — Тормози же!
Хотела бы послушаться, но соскользнув в проем, я перестала ориентироваться в педалях. Одну держала коленом, в другую упиралась рукой. Каким чудом машина оставалась на ходу, оставалось только догадываться. Свернувшись калачиком, я оставалась вне досягаемости Синего костюма. Зная свой уровень удачи, даже при условии, что я обладала даром золотой магии, которая — на секундочку! — должна существенно увеличить удачу, продолжаться так долго не могло.
Машина, будто услышав мои мысли, издала странный рыкающий звук. В испуге я отпустила педали, вызвав еще одну серию толчков. Этого моя психика вытерпеть не смогла. Памятуя эпические моменты большинства боевиков, я вдарила по кнопке разблокировки и дернула дверь.
Дальше все пошло секундными нарезками, где я только успевала прикрывать голову. Щелчок. Ветер. Перекошенное лицо мужчины. Хлопок. Резкая боль. Выдранный клок волос. Темная обшивка машины. Грунтовка и пыхтящая выхлопная труба.
Бег — это не мое. Пение — это не мое. Девяносто пять процентов искусств Избранных — это не мое. Мое — это падать с высоких движущихся помостов. В данном случае из подпрыгивающей на кочках машины.
Когда я приземлилась в кучу хлама из пенопласта, коробок и брезента, впервые ощутила ту пресловутую удачу. Чуть позже донесся визг тормозов. Приоткрыв глаза, я видела, как дредноут юзом мотнуло в стенку дома.
Не дождавшись продолжения, я вытащила свою помятую тушку из кучи мусора. Прихрамывая на одну ногу, тут же направилась в тень перекошенных домов. В суматохе безумного форсажа, я запуталась в хитросплетении кварталов. Дорога до Окры отражалась в голове очень сумрачно.
Адреналин медленно отступал. Слабость с каждым шагом ложилась дополнительным весом. Не иначе как чудом, улица шла петлей и вывела обратно к Окре. Знакомый охранник без особых проблем пропустил меня внутрь. Как я добиралась до комнаты в голове не зафиксировалось.
Ныло плечо. Откуда-то текла кровь. Нога немела, а рука наоборот набухала болью.
Последнее, что я помнила, это как холод неотапливаемого помещения полз по ногам. Как на глазах наворачивались слезы, когда схлынул адреналин. Как пришло осознание пережитого, пройдясь эмоциональной наждачкой. Как надвигающаяся истерика вступила в бой с теми крохами ягод, что задержались в организме. И как она проиграла иномирному транквилизатору.
Вместо надрывного всхлипа я зевнула. Зевнула еще раз. И провалилась в сон.
Знакома поляна Центра, вновь прорвалась в ворох сновидений.
— 10 —
Недолго я пребывала в глючных иллюзиях о стерильном мире. Бредовые картинки замерцали, и искаженные образы стабилизировались. Легкостью отозвалось понимание, что я в платье Избранной, а не в порванной форме окровки. На коже ни единой отметины о ночном происшествии. Будто ничего и не было.
Мужчина в черном уже ждал меня на тропике. Притоптанная сотней пар ног, она убегала в глубокую пещеру, сотканную из мириады блестящих пылинок магии. Впрочем, надоедливого преследователя мало интересовала красота стерильного мира.
— Все же было нормально, — пробубнила я, ища перевязь. Если это сон о Центре, а я в форме, меч бы пригодился. Выпроваживать незваных гостей. — Откуда ты взялся?
Враг облокотился о поросший мхом уступ.
— Разве не по твоему личному желанию?
Приятный баритон. Нотки снисходительности. Элегантная безупречность зла.
— Упаси меня боги от таких желаний.
— Не упасут, — уверенно ответил мужчина, изучая тропинку с пещерой. — А это место я помню.
С долей тревоги я проследила за тем, как он проверяет на прочность каменный свод. Сразу вспомнился Атрос, опутанный сетями сдерживающей магии.
Излишний интерес Врага к деталям сна-воспоминания пробуждал во мне параноика. Мало ли какую гадость Тинхе учинит.
— Ты смог проникнуть в мой сон, потому что защита Дара дала слабину?
Я встрепенулась, желая вернуть внимание к себе. Наконец появилась возможность блеснуть интеллектом. Не все же Врагу угадывать каждое мое действие.