Неучтённые миры (СИ)

Я покачала головой.
— Подробностей ты от меня не услышишь.
Солнце расползлось по небу насыщенной бургунди. Фоморы вынесли в открытый сад факелы на высоких ножках. В свете живого огня фигура Врага казалась еще более зловещей.
— Время в мирах течет по-разному. Для меня с нашей последней встречи мог пройти год, а для тебя пара суток. И все же я сомневаюсь, что ты выбралась из погибающего совсем недавно Центра.
Звякнула чашка. Повалилась набок и покатилась, оставляя на скатерти темнеющей след: я задела ее широким рукавом халата.
Мне не позволили переодеться, но я успела натянуть на себя то, что снимать не стоило ни в коем случае. После, под присмотром четырех фоморов, меня отвели в тот самый зал Приемов под открытым небом. Там уже было все готово для вечерней трапезы. Мне достался процесс сервировки и обслуживания своего новоиспеченного повелителя, чей цепкий, прожигающий душу взгляд, фиксировал каждое мое движение.
— Центр выжил. — Тинхе не спрашивал, он констатировал факт. — Я где-то допустил ошибку.
Мои руки болезненно вцепились в крохотную чашечку, рискуя разломать ее на черепки.
Даже если до этого у Врага были сомнения, моего изумления хватило, чтобы подтвердить его догадку. Враг слишком хорошо строил причинно-следственные связи.
— Не волнуйся так, Дробь. — Он потянулся вперед через столик, и я ощутила, как холодок пробегается по моей коже. Тинхе это заметил. Обхватив кончиками пальцев грани моей чашки, мужчина в черном поставил ее на место. Жесткая линия губ дрогнула в улыбке — он насмехался надо мной! — Сейчас Центр для меня задача второстепенная.
— Можно подумать, бы тебе поверила, поклянись ты хоть всей своей родней и магией в придачу! — окрысилась я, но глиняный чайничек подхватила и наполнила емкость заново. — Будто в твоей жизни есть что-то важнее личной вендетты забытым богам.
— Кое-что есть, — его взгляд скользнул по мне мимолетной тенью. — Дела Незыблемого трона.
Незыблемый трон Первых — это правящая верхушка Лэйтарии, или что-то в этом роде. Они основали Великие дома Золотой оси, и ими пугали молоденьких лэй.
— Эти дела как-то связаны с пропажей Аматри? — Сложила я два и два.
Странники путешествуют в одиночестве. То, что до Тинхе визирем был Аматри, исчезнувший из дворца таинственным образом, несколько не вписывалось в привычную схему Империи Зла.
Мужчина нахмурился.
— Я знаю, что ты не имеешь к этому никакого отношения, но ради своего же блага, держись подальше от всего, что с ним связано.
На секунду я опешила. Это что он сейчас такое сказал?
— Аматри в самом деле пропал?
Лицо Врага осталось невозмутимым.
— Ты совершила огромную ошибку, объявившись в этом мире живой именно сейчас.
Я совершила ее, попавшись ему на глаза.
— Черт, ты же не думаешь, что я могу быть к этому как-то причастна? — Потянулась к расписным тарелочкам, чтобы занять руки.
— Не думаю. — Враг подпер рукой подбородок. Закуски и напитки его мало волновали, но он внимательно следил за тем, как я переставляю миниатюрную утварь. — Но у других может быть отличное от моего мнение. Некоторые считают Избранных довольно опасными зверушками.
Я хотела спросить, кто эти «некоторые», но вовремя остановилась. Враг счел мой поступок удовлетворительным.
— Итак, Дробь. Вернемся к главной теме вечера. — Он позволил возникнуть паузе. Я внутренне подобралась, ожидая худшего. — Что за странный выбор псевдонима?
Я с подозрением покосилась мужчину. Он что, пьян? Что за странные вопросы?
— Ты знал, что я представляюсь Дробью. Чего вдруг сейчас озаботился?
— Нет-нет, — помахал он рукой. — Что еще за «Анна»?
— Имя. Мое имя.
— Анна?
Когда он вновь повторил имя со странной интонацией, до меня дошло, что до этого момента он не знал, как меня зовут. Когда Странник считал меня обычной назойливой Избранной, он не утруждал себя вопросами о моем прошлом. Не спросил, как зовут. Зачем? Таких как я — сто сорок семь в потоке. А этих самых потоков в жизни Врага — бесчисленное множество. Не запоминать же теперь всех, верно? К тому же, скоро стану лэй и имя не понадобится совсем.
 
— Анна — это же не имя, а палиндром.
— Вау! — восхитилась я. — Ты такой галантный и обходительный собеседник! Я вот раньше думала, что ты живешь один потому, что это твой осознанный выбор. А теперь понимаю, что это осознанный выбор всех женщин Золотой оси.
— Так ты размышляла о том, почему я один? — задумчиво протянул он, ничуть не обидевшись на мое высказывание. — Теперь назвалась моей истинной парой. Говоришь о любви. Ты пришла в этот мир за помощью богини, что сводит вместе родственные души? Я прав, Дробь?
Чашка противно звякнула о блюдце.
В первую секунду я хотела все отрицать. Но вовремя сообразила. Если Враг узнает, что помимо личных интересов я путешествую по мирам, чтобы помочь Избранным, попавшим под магию заражения, то паранойя Тинхе выйдет на новый уровень. Дела Империи тут же забудутся, и Странник вновь задумается о том, что я очень хорошо смотрюсь в качестве развоплощенной Избранной.
— Да-да, за тем самым артефактом, что способен свести вместе две истинные половинки. Я всего лишь человек, Тинхе. Я хочу любить и быть любимой. Может у лэйтарцев такой функции нет, но вот у людей она заложена на генном уровне.
— И что, сработало?
Это не мог быть праздный интерес. Враг не разменивается на бессмысленные вопросы. За ними всегда таился скрытый мотив, который позже оборачивался смертельной ловушкой. У меня не хватало ума, чтобы разглядеть двойное дно в его вопросе, но все еще был проверенный способ сбивать его с толку.
— Сработало.
— И кого показал артефакт?
Я оскалилась в улыбке.
— Тебя, любовь моя.
Он хмыкнул. Клянусь, я почти услышала замаскированный смешок.
— Мы не связаны Предназначением. Я не твой возлюбленный-спаситель. Во второй раз эта уловка не сработает, Дробь.
— Значит, в первый раз все-таки сработала?
Тинхе откинулся на подушки, возводя очи к небу. На потемневшей глади, солнце сменилось россыпью незнакомых звезд. Блики теплого света факелов заскользили по морщинкам, собравшимся в уголках темных глаз.
— Признаюсь, был момент, когда я почти допустил подобную возможность.
— Ха!
Он отвел взгляд от звезд и вновь обратил на меня.
— Это лишь доказывает, что хитрость и коварство ушедших богов, цепляющихся за былую власть, не знает границ. Незыблемому трону не стоит недооценивать проблему с Избранными. Раз боги не пожалели сил на грандиозный обман, чтобы сбить с пути одного из лэйтарцев.
Я закатила глаза. И после этого он называет Избранных высокомерными! Его послушать, так в Центре собрался целый кворум богов, чтобы разработать план, как охмурить одного конкретного Врага.
— Я тебя умоляю, эти трое с моими скромными запросами на любовь справиться не могут. Куда им до твоих изысканных предпочтений? У тебя полный гарем наложниц. Бедные девушки голову ломают, не знают, чем тебе угодить. А ты шныряешь мимо их покоев в поисках каких-то возмущений реальности.
— Ты ушла от моего вопроса. Почему? — Глаза Врага поймали мои в ловушку. Искра озарения мелькнула безжалостным метеоритом, когда-то стершим динозавров с лица земли. — Вор. Тот человек, что украл артефакт.
У меня не было никакого желания выгораживать Никия. Не после того, что он сделал. Но просто так отдавать мужчину в руки Врага было бы бесчеловечно. А Враг точно захотел бы устроить какую-нибудь подлянку.
— Никий — не мой возлюбленный. Он — удачное стечение обстоятельств. Совпадение.
Я говорила ровно, сдерживая взгляд Врага, и видела, как он мне не верит.
— Никий, — повторил Тинхе, и я почувствовала неожиданный озноб.
Сердце зачастило. Странное беспокойство пробежало мурашками. Я пожалела, что отказалась от украшений, предложенных старшими наложницами. Нервозность накатила волной. Я забыла, куда девать руки. Сейчас как раз не помешал бы браслет на запястье и кольцо, которые можно теребить.